Михалыч утверждал, что именно эта музыка помогала русским космонавтам не сойти с ума во время первых долгих экспедиций к Юпитеру.

— Ну что, элита Галактики, — Гриня подключил свой аудио-модуль напрямую к ксаарианскому ретранслятору, выкрутив ползунок громкости трансляции на абсолютный, стопроцентный максимум. При этом он поставил программный блок на попытки отключить звук с той стороны. — Потанцуем?

Хромб нажал кнопку PLAY.

В этот самый момент в коридорах, где остатки отряда Эл-Тариса осторожно продвигались вперед, выслеживая Макса и капитана, произошло нечто невообразимое.

Идеальную тишину тактического радиоэфира, где до этого звучали лишь краткие, сухие команды на певучем ксаарианском языке, разорвал оглушительный перебор расстроенной виртуальной балалайки и залихватский перестук деревянных ложек.

А затем в шлемах всех без исключения штурмовиков, на максимальной громкости, зазвучал хриплый, синтезированный, но непередаваемо разухабистый голос Грини:

«Мимо базы КсаарианцевЯ без шуток не хожу! То им мусор в шлюз закину, То им ж**у, лом всажу!»

— Ух, елки-палки, припев! — заорал Гриня в микрофон, стуча лапками по стенке туннеля в такт музыке.

Голос хомякоида, усиленный динамиками шлемов «Монолит», буквально вколачивал слова в нежные, привыкшие к классической музыке сфер уши пришельцев.

Телеметрия на экране Грини сошла с ума. Уровни стресса ксаарианцев взлетели до небес. Их броня начала беспорядочно менять цвета, реагируя на выброс адреналина и кортизола.

— Какого бездны?! — раздался в эфире истошный крик одного из штурмовиков. — Мои уши! Что это за акустический удар?!

— Командор! Глушение не работает! — паниковал суб-командор. — Оно встроено в корневой канал! Я не могу убавить громкость! Мои аудио-рецепторы кровоточат!

Гриня, наслаждаясь хаосом, переключил трек.

«Наш механик взял кувалду, И пошел чинить радар! Увидал в прицеле ксаара, У него случился дар! (Или удар, рифма — это для слабаков!)»

— Выключить связь! Всем снять шлемы! — заорал Эл-Тарис. Его голос дрожал от неконтролируемой ярости.

— Командор, мы не можем снять шлемы в неизвестной атмосфере! — возразил подчиненный. — Там может быть тот же токсин, что поразил вторую группу!

— Тогда терпите! И найдите мне того, кто это делает!

Но терпеть было невозможно. Михалыч подошел к образованию хомякоида основательно. В его плейлисте было более трехсот частушек, и каждая следующая была грязнее, абсурднее и обиднее предыдущей.

«Из-за острова на стрежень, Из-за квантовой трубы, Вылетают ксаарианци…И получать идут…»

Гриня мастерски вставил звук корабельной сирены вместо рифмы, заставив пару ксаарианцев от неожиданности выстрелить в потолок.

В открытом эфире творился полный бардак. Идеальные солдаты, которые еще недавно планировали стереть землян в порошок, сейчас бродили по коридорам Предтеч, схватившись руками за шлемы. Они не слышали друг друга. Они не слышали шагов. Они слышали только, как мелкий грызун издевается над их гордостью под аккомпанемент баяна.

Внезапно на частоте пробился голос самого Эл-Тариса. Командор понял, что его люди сейчас просто сойдут с ума, и решил обратиться напрямую к источнику.

— Жалкое животное! — проревел Эл-Тарис, перекрывая частушки. — Я знаю, что это ты, питомец механика! Я выпотрошу тебя! Я натяну твою шкуру на консоль своего крейсера!

Гриня приостановил музыку. — Ой-ой-ой, какие мы грозные, — издевательски пропищал хомякоид прямо в ухо командору. — А кто это у нас там плачет? Великий полководец, который не смог догнать двух инвалидов и проиграл бой куску ржавой трубы? Знаешь, я тут проанализировал ваши тактические схемы…

— Заткнись, мутант!

— …и пришел к выводу, что у вас вместо мозга — инструкция по сборке шкафа! — радостно закончил Гриня. — Вы такие предсказуемые. А еще у вас броня на заднице небронированная. Я видел чертежи.

— Я НАЙДУ ТЕБЯ! — Эл-Тарис сорвался на визг, потеряв остатки своего аристократического достоинства. Судя по телеметрии, он начал палить из излучателя по стенам во все стороны.

— Ищи-ищи, — хихикнул хромб. — А пока ищешь, вот тебе лирическая композиция. Про любовь ксаарианского принца, лома и земной кофеварки. Погнали, дискотека!

Гриня снова врубил музыку, добавив тяжелые басы, от которых внутренности шлемов должны были вибрировать, вызывая тошноту.

Однако, веселье не могло длиться вечно. Ксаарианцы были заносчивыми, но они не были идиотами. Суб-командор отряда, несмотря на акустические пытки, сумел запустить программу триангуляции.

На визоре Грини замигал красный сигнал предупреждения. ВНИМАНИЕ. ИСТОЧНИК СИГНАЛА ОБНАРУЖЕН ПРОТИВНИКОМ.

— Ой, — хомякоид перестал отбивать ритм.

Прямо под ним, сквозь полупрозрачный материал туннеля, он увидел, как в коридоре внизу остановились два штурмовика. Они задрали головы. Их излучатели безошибочно смотрели прямо на ту точку, где сидел Гриня.

— Я вижу его! Он в стене! — донесся крик суб-командора.

— Огонь на поражение! Спалите эту крысу вместе с древней кладкой! — отдал приказ Эл-Тарис.

Стволы фазированных излучателей засветились ослепительно-белым.

— Пора валить! — Гриня мгновенно выдернул щуп дешифратора из ретранслятора. Музыка в эфире оборвалась.

В ту же секунду стена туннеля под хомяком взорвалась потоком раскаленной плазмы. Луч пробил древний материал, чудом не задев лапку Грини. Воздух внутри микро-канала мгновенно нагрелся до состояния духовки.

Хомякоид, вереща от страха и адреналина, рванул вперед. Его лапы мелькали с такой скоростью, что сливались в одно пятно.

Сзади, разрывая стенки канала, ударил еще один луч, затем еще. Ксаарианцы шли по коридору внизу и поливали потолок непрерывным огнем, пытаясь достать наглого диверсанта.

«Не попадешь, не попадешь!» — мысленно подгонял себя Гриня, закладывая крутые виражи в лабиринте коммуникаций.

Он бежал так быстро, как не бегал еще никогда в жизни. Искры от плавящихся проводов Предтеч летели ему в спину. Наконец, он увидел впереди спасительную широкую шахту, ведущую отвесно вниз. Не раздумывая, Гриня прыгнул туда, выпустив миниатюрный магнитный трос, чтобы затормозить падение.

Ксаарианцы потеряли его след. Стрельба стихла.

Гриня повис на тросе в темноте широкой шахты, тяжело дыша. Его крошечное сердечко колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот пробьет ребра.

Он проверил свои системы. Дешифратор был цел, шлем не пострадал.

Хомякоид злорадно ухмыльнулся, вытирая пот со лба. — Ну что, съели? — прошептал он в пустоту.

Его миссия была перевыполнена. Он не просто лишил их связи на добрых пятнадцать минут. Он разрушил их строй, растоптал их мораль и заставил их потратить кучу энергии на стрельбу по стенам. Теперь отряд Эл-Тариса был не элитным подразделением холодных убийц, а кучкой злых, оглушенных, параноидальных психов, ожидающих подвоха от каждого угла.

Гриня включил свой коммуникатор на внутренней, земной частоте. — Капитан, Макс! Это Гриня. Радиоподавление завершено успешно. Ксаарианцы сейчас злые, как черти, и глухие, как пни. Я отключаюсь от их сети, они вычислили мой пеленг. Двигаюсь к точке сбора у Ядра. Как поняли?

Сквозь помехи прорвался голос Макса: — Понял тебя, Гриня! Ты молодец. Мы тоже на подходе. Готовься, малыш. Кажется, мы нашли то, за чем пришли.

Гриня подтянул трос и начал спускаться. Впереди, в самом центре артефакта, их ждало нечто грандиозное. И хомякоид собирался быть в первом ряду, когда его приматы снова утрут нос всей Галактике.

Зал Иллюзий

Мы ворвались в следующий зал, тяжело дыша и ежесекундно ожидая выстрела в спину. Эхо от падения гигантской сферы, раздавившей ксаарианских штурмовиков, все еще гуляло по коридорам станции, отдаваясь вибрацией в подошвах ботинок.