Именно сюда, в полумрак и сырость, два дюжих десантника втолкнули командора Эл-Тариса.

Ксаарианец споткнулся о комингс и упал на колени, едва не разбив лицо о рифленый стальной пол. Наручники за его спиной жалобно звякнули.

Сзади тяжело вошел капитан Воронов. Он не стал включать основной свет, ограничившись тусклой дежурной лампой. За ним, как мрачная тень, маячил Михалыч, поигрывая разводным ключом.

Эл-Тарис с трудом перевернулся на спину и сел, привалившись к стене. Его идеальное лицо исказила гримаса неподдельного отвращения. Он втянул воздух носом и закашлялся.

— Вы… вы бросили меня в скотобойню? — его голос дрожал то ли от ярости, то ли от ужаса. — Меня?! Командора Великого Ксаара, потомка Первой Крови?! Вы даже не знаете, как обращаться с военнопленными! Это нарушение Галактической Конвенции!

Воронов медленно подошел к пленнику. Его кибернетическая нога гулко печатала шаг по металлу палубы.

— Галактической Конвенции? — капитан усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Той самой конвенции, которую вы, ушастые, отказались подписывать, когда заявили, что человечество — это неразумный вид, подлежащий истреблению? Той конвенции, про которую вы забыли, когда сжигали плазмой беззащитные транспортники в секторе Ориона?

Воронов присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с инопланетянином.

— Ты не военнопленный, Эл-Тарис. Ты — дикий зверь, который забрался в мой огород. А с дикими зверями мы поступаем просто.

Воронов указал на стальные крюки под потолком.

— Знаешь, для чего они? Раньше здесь висели туши быков. Вы, ксаарианцы, считаете себя венцом эволюции. Вы презираете нас за то, что мы едим плоть, за то, что мы потеем, за то, что наши корабли скрипят. Но посмотри на себя сейчас. Ты сидишь в грязи, твоя хваленая броня разбита земной кувалдой, а твой отряд уничтожен кучкой "приматов".

Эл-Тарис стиснул зубы. Его глаза без зрачков сверкали яростью в полумраке. — Мой флот найдет вас. Вы украли данные с станции. Верховный Совет уже знает о взрыве. За вами отправят армаду. Ваш жалкий корабль распылят на атомы.

— Пусть попробуют, — спокойно ответил Воронов. Он поднялся в полный рост. — А пока твой флот нас ищет, ты посидишь здесь. В тишине. И подумаешь о том, почему эволюция — это не только чистые гены, но и способность выживать в дерьме.

Капитан развернулся и пошел к выходу. Михалыч сплюнул на пол рядом с ботинком ксаарианца и последовал за командиром.

— Вы не сможете расшифровать данные! — крикнул им вслед Эл-Тарис, его голос сорвался на истерику. — Вы слишком примитивны! Вы сгорите, пытаясь осознать величие Предтеч!

Лязгнула тяжелая гермодверь. Заскрежетали запорные механизмы. Трюм номер четыре погрузился в абсолютную, холодную тишину, оставив высокомерного командора наедине с мясными крюками и уязвленной гордостью.

Воронов, выйдя в коридор, вытер лоб рукавом. — Ну и мерзкий же тип. Михалыч, удвой охрану. Поставь глушилки на связь в этом секторе. Если у него в броню вшит маячок, мы не должны дать ему сработать.

— Уже сделано, командир, — кивнул механик. — Но он прав в одном. Данные, которые мы стащили… Гриня там сейчас с ИИ корабля пытается их разобрать. И судя по воплям хомяка, которые я слышал пять минут назад, мы вытащили не просто чертежи. Мы вытащили ящик Пандоры.

Воронов нахмурился. — Пошли на мостик. Узнаем, что именно мы притащили на свою голову.

19: Шкатулка с секретами (и Главная Тайна)

Мостик «Аскольда» встретил меня привычным, успокаивающим гулом аппаратуры и запахом перегретого пластика. После стерильных, чуждых человеческому разуму залов Предтеч, эта тесная, заставленная пультами рубка казалась самым уютным местом во Вселенной.

Я пошевелил плечом. Ключица, стянутая медицинским полимером и наноботами Дока, отзывалась лишь тупой, вполне терпимой нотой. Жить буду. И стрелять тоже.

Капитан Воронов стоял у тактического стола, скрестив руки на груди, и мрачно сверлил взглядом центральный голографический проектор. Вокруг проектора, прямо на полу, сидел по-турецки Михалыч, окруженный мотками кабелей. На самом столе, подключенный к интерфейсу корабля десятком разноцветных проводов, восседал Гриня.

Наш пушистый хакер находился в состоянии глубокого транса. Его тактические очки непрерывно мерцали бегущими строками кода, лапки с невероятной скоростью порхали по портативной клавиатуре, а шерсть стояла дыбом от статического электричества.

— Как успехи, лейтенант? — не оборачиваясь, спросил Воронов, услышав мои шаги.

— Док сказал, что до свадьбы заживет, капитан. Что у нас тут?

— Пытаемся открыть шкатулку, которую вы притащили, — буркнул Михалыч, вытирая лоб замасленным рукавом. — Гриня скормил данные корабельному ИИ. Наша Вера чуть мозгами не поехала от такого объема.

«Вера» — так команда ласково называла бортовой вычислитель «Аскольда». ИИ был старым, списанным еще с колониальных транспортов прошлого века, обладал сварливым характером и дурной привычкой цитировать инструкции по технике безопасности в самые неподходящие моменты.

Из динамиков под потолком раздался синтезированный, подчеркнуто-спокойный женский голос: — Внимание. Нагрузка на центральный процессор превышает восемьдесят девять процентов. Рекомендую отключить системы жизнеобеспечения на нижних палубах для высвобождения энергии. Или перестать загружать в меня неструктурированный инопланетный код, от которого у меня плавятся кулеры.

— Потерпи, Верочка, — ласково сказал Михалыч, втыкая очередной кабель в разъем под столом. — Мы тебе потом новые радиаторы купим. Из чистого золота.

— Запрос зафиксирован. Напоминаю, что ложь искусственному интеллекту ведет к снижению кармического индекса экипажа.

Гриня внезапно пискнул и вскинул лапки вверх. — Есть! Капитан, я пробил первую оболочку! Это не Предтечи!

— А кто? — Воронов подался вперед.

— Это ксаарианцы! — хомяк радостно застучал по клавишам. — То, что я скачал в первую очередь, оказалось буфером обмена. Ксаарианцы подключали свои корабли к объекту, пытались его взломать и оставили в его памяти свои собственные цифровые следы. Он просто скопировал их, как вирус!

Голографический стол мигнул, и над ним развернулась проекция. Это была звездная карта нашего сектора и смежных с ним территорий Дикого Космоса. Но теперь она не была пустой. Карта была усеяна тысячами маркеров. Красные, синие, зеленые точки, маршруты патрулей, зоны покрытия радаров, координаты скрытых ремонтных доков и логистических баз.

— Матерь Божья… — выдохнул Михалыч, поднимаясь с колен. — Это же расписание движения их флота. И допуски.

— Не просто допуски, — Гриня хищно оскалился. — Здесь алгоритмы шифрования системы "Свой-Чужой". Пароли от автоматических складов. Координаты топливных хранилищ. Капитан… у нас в руках ключи от задней двери всей империи Ксаар. Мы можем летать по их территории, и их радары будут думать, что мы — грузовик со снабжением!

Я присвистнул. Для Земного Командования эта информация стоила больше, чем десяток тяжелых дредноутов. Ксаарианцы давили нас технологиями и щитами, но если мы будем знать, где у них слепые зоны, партизанская война перейдет на совершенно новый уровень.

— Отличная работа, Гриня, — кивнул Воронов. В его глазах блеснул азарт. — Сгрузи это в отдельный защищенный архив. Передадим адмиралтейству, как только выйдем на связь.

— Эм… капитан, — Гриня неуверенно почесал за ухом. — Тут такое дело. Это была только первая часть. То, что лежало на поверхности. Буфер обмена.

— А что во второй?

Хомяк сглотнул. — А во второй — то, что дал нам Кристалл, когда Макс приложил к нему руку. И вот с этим у нас проблемы.

— В чем проблема? Шифр? — спросил я, подходя ближе.

— Это не шифр, Макс. Это… я даже не знаю, как это описать. Вера, выводи пакет "Омега" на главный экран. Задействуй все резервные мощности.