На энергетическом уровне это выглядело даже красиво. Аура Войцеха стала плотной, объемной, почти осязаемой. Внешне она напоминала тяжелое старое золото с зеленоватым отливом. Наверное, так должны выглядеть золотые монеты из пиратских кладов. Да и аурой назвать этот сгусток энергии было не совсем верно, поскольку плотная золотистая пелена расширилась на полкомнаты, полностью поглотив сидящих за столом мужчин.

Окружавшую мошенников темную омерзительную дрянь энергия Войцеха сначала смяла, а через какое-то время просто растворила, как кислота. И теперь вокруг них видны были лишь регулярные вспышки панического страха. Преступная парочка испытывала перед Войцехом настоящий ужас, а он откровенно этим наслаждался.

Да и Стефа тоже. Она испытывала мстительное удовлетворение глядя, как колдун сначала сбил с них спесь, играючи справившись с попытками сначала применить силу, затем сбежать. А потом началось самое интересное.

— Господа, прошу за стол переговоров, — с глумливой любезностью он указал им в сторону стола с бархатной лиловой скатертью. — Полагаю, нам есть что обсудить. Варенька, ангел мой, не сваришь ли нашим гостям кофе? А то в кофейне они так и не сделали заказ, поддавшись вашим чарам, — тут он подмигнул Лиле.

— Ты что, гребанный колдун, что ли? — тот, кого Стефа про себя назвала “наглым” нервно покосился на сферу посреди стола.

— Вы поразительно близки к истине, — Войцех одарил мошенников улыбкой, одновременно ослепительной и хищной. — Ну что, господа, присаживайтесь, не стойте в дверях. И представьтесь, что ли. Надо же, как-то к вам обращаться.

Вряд ли эти двое добровольно назвали бы свои имена, но находясь под магическим давлением, они были лишены выбора. Оказалось, что наглого зовут Валерой, а его товарища — Николаем. Фамилии они тоже назвали. Более того, по требованию Войцеха протянули паспорта, данные которых Лиля тщательно переписала и сфотографировала.

Ну а дальше Войцех прессовал Коляна с Валерой, вынудив во всех подробностях рассказывать о своих деяниях. Все это записывалось на диктофон. Стефа знала, что подобные записи вряд ли можно будет использовать в качестве официального доказательства в суде, а вот следствию они могли бы помочь.

А дальше началась самая интересная и практическая часть беседы колдуна с нарушителями закона. Умница Лиля, до этого переписавшая все счета тети Гали и суммы, которые были с них списаны, теперь активно ассистировала Войцеху. Пускавший на нее слюни Валера мог лишь тупо пялиться и дивиться, куда же подевалась недалекая корыстная кокетка, к которой он воспылал страстью. Теперь в Лиле разом проснулись все бухгалтерские качества. А ведьма-бухгалтер — это действительно страшно.

Где-то после полуночи Стефу начало клонить в сон, но она дождалась того момента, когда Колян с Валерой подписали распечатанные Лилей бумаги, в которых признавали заключенный с тетей Галей договор передачи собственности на квартиру ничтожной сделкой. Далее началась затяжная процедура перевода денег со счетов мошенников на счет тети Гали. Процесс этот оказался неожиданно долгим и скучным, но Стефа была твердо намерена досмотреть представление до конца. И выдержала до того момента, как последняя сумма была зачислена на счет получателя.

— Ну все, мужик, отпусти нас! — Валера пытался огрызаться, но голос его звучал жалко, скорее просяще. — Мы в расчете.

— Да ну? — Войцех изогнул бровь. — Как-то вы слишком рано засобирались домой.

— Мы вернули деньги и квартиру этой вашей Галине Раткевич, — Николай хоть и был до смерти напуган, пытался сохранять остатки достоинства. — Это все.

— Вынужден вас огорчить, господа, не все, — Войцех развел руками в притворном расстройстве. — Да, мы разобрались с тем, что было похищено у Галины Александровны, но ведь она далеко не первая ваша жертва. Вы сами рассказали об этом в потрясающе интересном интервью в начале нашей встречи. Теперь пора разобраться с вашими долгами по остальным кейсам.

Стефа сонно удивилась, откуда Войцех поднахватался такой терминологии. Мысль о том, сколько времени займет разбор “остальных кейсов” побудила ее прикрыть глаза. Совсем ненадолго.

В итоге она проснулась только утром. И судя по солнцу за окном, утром не ранним. Она обнаружила, что накрыта теплым одеялом и немного смутилась тем, что проспала всю ночь, пока в квартире вершились такие важные дела.

К ее удивлению Валера с Коляном все еще сидели за столом. Выглядели они так, что почти вызывали сочувствие. Зато Войцех излучал бодрость, жизнерадостность и полное довольство происходящим. Можно было подумать, что он просто выкачал из этих двоих жизненные силы и забрал себе. Кажется, что-то в этом роде называют энергетическим вампиризмом.

— Доброе утро, Стеша. Как спалось? — Войцех нежно улыбнулся ей, а затем обратился к мошенникам. — Ну что, господа, приятно было пообщаться.

— Чтоб ты сдох, — безжизненным голосом произнес Валера.

— Возможно, когда-нибудь это случится, но вряд ли в ближайшее время, — Войцех лучезарно улыбался. — Думаю, на этом мы можем расстаться. Мне пора открывать лучшую в городе кофейню — тут ваш Борюсик был прав, а вам — спешить в прокуратуру, писать протоколы с чистосердечным признанием. И да, настоятельно советую Борюсика тоже пригласить. Безусловно, я уважаю его вкус и разделяю пристрастие к дореволюционной стилистике, но никак не могу согласиться с тем, что организатор преступного сообщества ходит по кофейням, а не сидит в колонии строгого режима. Впрочем, лучше не тревожьте Борюсика, пусть с ним поговорят непосредственно представители правоохранительных органов. Вы ведь расскажете им, кто сбил вас с пути истинного? На этом все, господа. Приятного дня!

Стефа увидела, как темно-золотая энергия Войцеха лениво отползла от этих двух. Едва это случилось, оба опрометью ринулись в прихожую, а оттуда в подъезд.

— Думаешь, они правда, пойдут в прокуратуру? — с сомнением спросила Стефа.

— Полагаю, у них нет выбора, — он пожал плечами.

— Но они ведь вырвались из-под твоего контроля.

— Только физически, — он бросил хищный взгляд в сторону двери. — Полностью они станут свободными, лишь выполнив все мои условия. Ирония состоит в том, что именно тогда они лишатся свободы в гражданском смысле. А теперь мне и правда пора в кофейню. Утро — самое загруженное время. Паше одному сложновато.

И он ушел, оставив Стефу наедине с клубком копошащихся в голове мыслей. Впрочем, копошились они неспешно и лениво, как сытые змеи. Пожалуй, она попозже разберется в этом хаосе, лучше всего, когда рядом будет Войцех, которого можно забросать вопросами.

Стефа пошла на кухню и застала там Лилю.

— О, проснулась наконец, — бодро приветствовала ее подруга.

— А ты? Так и не ложилась всю ночь?

— Оно того стоило! — удовлетворенно ответила Лиля. — Пойду к Войцеху, выпью кофе покрепче, хоть и не особо его люблю. Как-нибудь продержусь, просто лягу пораньше. У нас же сегодня клиенты, полная запись.

— И во сколько первая запись?

— В час. Как раз успею спокойно позавтракать и крапивы набрать.

— Что, прости?

— Крапивы набрать, — спокойно повторила Лиля. — На мои фирменные щи. Помнишь, как в школе мы их вместе варили?

— Это когда ты заставила парней из класса ползать по горке за домом и рвать крапиву?

— Ага, — Лиля с нежностью улыбнулась воспоминаниям. — В мае крапива самая лучшая. Нежная, свежая. Никита тогда, между прочим, тоже лазил. И больше всех нарвал. Все руки себе обжег. Настоящий герой. Какие мы были глупые. Умудрились упустить то, что было тогда между нами и потерять почти двадцать лет.

— Зато теперь наверстаете, — Стефа прониклась настроением подруги. — Позови его на свои легендарные щи.

— Отличная идея, кстати, так и сделаю. Пойдешь со мной к Войцеху?

— Может, чуть позже, хочу немного проветриться. В отличие от тебя я выспалась и в кофе так остро не нуждаюсь.

— А в Войцехе? — хитро взглянула на нее Лиля. — Между прочим, это он накрыл тебя одеялом.