— Мошенники! — догадалась Лиля. — Вы стали жертвой аферистов?

— Вот именно! Стала жертвой! Это я-то! Человек с высшим образованием, всю жизнь в науке. Варьку жизни учила, а сама-то? Как ребенка развели меня. Нет — как безмозглую старуху! Но так мне и надо. За глупость надо платить. Хорошо, что Варька больше от меня не зависит, хоть на улице не останется. А я… — она вновь махнула рукой. — Да какая теперь, к чертям, разница…

— Тетя Галя, отставить панику, — скомандовала Лиля. — Вы сейчас нам все подробно расскажете. Мы подключим милицию, следственные органы. Но начнем с банка. Вы им звонили?

— Да звонила, а толку? Я ж добровольно все подписала. Не знаю, как! Не поверите, сама не верю, но как будто под гипнозом была. Никогда в эту чушь не верила, и вот ведь! Всегда считала обокраденных пенсионеров безнадежными идиотами, а теперь пополнила их ряды.

— Тетя Галя, да бросьте вы, — вмешалась Стефа. — У этих тварей действительно хорошо прокачаны техники манипулирования. И не только лишь безнадежные идиоты попадаются в их сети. Скорее, как раз идиоты — вряд ли. Сейчас нужно не посыпать голову пеплом, а действовать. Тут Лиля права.

— Думаешь, я не пыталась? — она почти кричала. — Да я и в милицию заявление писала, и в банк. В милиции обещали разобраться, в банке посочувствовали и развели руками. А толку-то? На днях заявятся новые владельцы квартиры и вышвырнут меня на улицу.

— На улице ты не останешься, — твердо сказала Варя.

— Да? — женщина внимательно посмотрела на племянницу. — Не бросишь меня, Варька? На Немиге у себя поселишь?

— И поселю! На моем диване вполне можно спать вдвоем.

Стефа представила подселение в виде тети Гали. Само собой, она поддерживала идею Вари, но страшно представить, как они будут жить впятером и чем обернется соседство тети Гали и Войцеха. А главное, как отреагирует суровая советская пенсионерка на то, чем они занимаются. Да она сама сбежит в первый же день по идейным соображениям, еще и проклянет их напоследок.

— Я тебя, Варька, нормально все—таки воспитала, — черный кокон вокруг тети Гали стал словно менее плотным, в нем появились прорехи. — Зря ругала тебя и себя. Человеком ты выросла. Настоящим. Несмотря на все твои книжечки, пледики и кофеечек. Это все шелуха. Но главное, человеческое, под этой шелухой есть. Ты прости меня, дуру. Зато я теперь спокойно помереть могу.

— Так! Никто никуда не помирает! — снова вмешалась Лиля. — Во-первых, прямо сейчас никто не придет и из квартиры вас не выгонит. Это дело не быстрое. А до тех пор мы попробуем что-нибудь сделать. Что в милицию и в банк обратились, это вы молодец…

— Да уж, молодец, ничего не скажешь, — проворчала тетя Галя. — Голову бы мне открутить, мозги там явно без дела пролеживают.

— Хорош уже себя ругать. Не вы первая, не вы последняя. Справимся как-нибудь, — Лиля подошла к кухонному шкафчику. — Есть у вас какой-нибудь чай успокаивающий? Ромашка там или что-то наподобие?

— Не знаю, может, где-то и было. Только я не хочу успокаиваться!

— И кому легче, от того, что ты себя грызешь? — спросила Варя.

— Никому не легче. И не должно быть легче. Мне должно быть плохо! Я сама себя предала. За пару часов отдала все, что скопила за жизнь. И твое, Варька, наследство. Нет, я не хочу успокаиваться.

— Да бог с ним, с наследством, — устало вздохнула Варя. — Говорю же, мы не пропадем. А ромашка у нас есть, — она повернулась к Лиле. — Вон там, в жестяной коробке за банкой с растворимым кофе. И как ты только пьешь эту дрянь? — не удержалась она.

— Нормальный кофе! — проворчала тетя Галя, уже больше напоминая себя прежнюю. — Если бы ты разбиралась в процессе изготовления и почитала исследования, то знала бы, что по составу и действию разницы нет.

— Да при чем тут действие? Я же про вкус!

Разговор про виды и свойства кофе, при всей своей неуместности, вносил какую-то нотку спокойствия, нормальности, словно смягчая безумие сложившейся ситуации.

— Вот вечно ты так. Вкус, запах, вид… А ведь главное — действие. Ну вот, я опять поучаю, — тетя Галя слабо улыбнулась. — Видать, горбатого могила исправит. Впрочем, она уже недалеко.

— Опять вы за свое! — возмутилась Лиля. — Вот, пейте! — она протянула женщине кружку с ромашковым чаем и не удержалась от ехидной реплики. — Это вам не водка. И откуда у вас только в доме взялась эта гадость? Не в магазин же вы специально отправились, чтобы горе заливать по всем правилам?

— Верно, в магазин не ходила. А водка у меня в серванте стоит. На случай вызова сантехников и прочих коммунальных работников. Лучшая валюта!

— Да ладно? — усомнилась Лиля. — Лучшая валюта — это деньги.

— Денег у меня больше нет, — тетя Галя поморщилась, отхлебнув горячий чай. — И водки тоже. Так и ведь и сантехников скоро некуда будет звать.

— Тетя Галя, ну перестань, — Варя накрыла рукой морщинистую ладонь с бугорками вен. — Мы постараемся все исправить.

— Ничего тут не испра…

— Отставить упаднические настроения! — Лиля вошла в роль старшей по званию и, похоже, даже получало удовольствие от этого образа. — Значит так, сейчас готовим ужин. Потом мы поедем домой…

— Я останусь! — решительно заявила Варя.

— Я имею в виду, мы со Стефой, — пояснила Лиля. — Надо посоветоваться кое с кем, — она обвела подруг многозначительным взглядом.

Озвученный план устроил всех, даже тетя Галя не возражала. Она снова ушла в себя, но все же теперь черное облако вокруг нее во-первых утратило насыщенность и плотность, во-вторых сжималось не так сильно. Стефа понимала, что бедная женщина понемногу приходит в себя, хоть и не готова поверить, что племянница и ее непутевые подруги смогут чем-то помочь. Просто работало живое человеческое участие.

И бесполезно было спрашивать у тети Гали, почему она сразу не рассказала о случившемся. Стефа отлично знала, что Варина тетка не из тех людей, которые делятся своими проблемами с близкими. Она привыкла решать все в одиночку, смело встречать сложности на жизненном пути, как врагов, которых должна победить. А если победить невозможно, то пасть на поле боя. Ох уж эти люди старой закалки. Как же не хватает на них психотерапии… пледиков и кофеечка.

Обшарив холодильник и кухонные полки, они нашли не так уж много продуктов для ужина. Но и обычные макароны с сосисками из морозилки и зеленым горошком в хорошей компании становятся вкуснее. Можно было бы заказать пиццу или что-то другое, но не хотелось сейчас беспокоить тетю Галю показной расточительностью и лишний раз напоминать о деньгах. Варя, наверняка, завтра наполнит холодильник, деликатно отказавшись от доставки, пойдет в магазин, как и положено “всем нормальным людям”. А пока пусть будут макароны с сосисками. Нормальная еда. В конце концов, до переселения на Немигу с подругами, а главное, Войцехом, Стефа примерно так и питалась.

Варя расставила тарелки на столе, заварила в старом пузатеньком чайнике чай, на этот раз не ромашковый, а обычный черный. А постепенно оживающая посреди всей этой бытовой суеты тетя Галя даже отыскала к чаю пакет обсыпанных сахаром сухарей и сушек.

— Хорошие вы, девчонки. Наивные, конечно, раз верите, что тут чем-то можно помочь, но хорошие.

— Тетя Галя, ну что же вы так легко сдаетесь? Вы же боец, — Лиля нащупала слабое место женщины. — И нас всегда учили бороться до последнего, а не лапки складывать при первой неудаче.

— Так тут не просто какая-то неудача, — начала было тетя Галя. — Хотя знаешь, Лилька, ты права. Я себя дважды предала. И когда поверила этим сволочам и подписала чертовы документы, и когда смирились с тем, что они победили.

— Вот именно! Победить мы им не дадим, правда, девочки?

Варя и Стефа активно закивали в поддержку. А Стефа отметила, что от черного кокона, окружавшего тетю Галю остались лишь редкие серые клочья, и теперь ее окружает золотисто-зеленое спокойное сияние, цвет которого постепенно становится насыщеннее.

Перемыв и убрав посуду после ужина, Стефа с Лилей отправились домой.