Вода оказалась холодной, но это была приятная прохлада. От ладони она словно поднялась выше по руке и постепенно передалась всему телу. Что-то было в этой прохладе успокаивающее, целительное и вечное. Повинуясь охватившему ее порыву, Стефа опустила в реку и вторую ладонь, затем наклонилась, чтобы обе руки оказались в воде по локоть.

Странное дело, несмотря на темноту, Стефа ясно видела очертания собственных рук в воде, настолько вода была прозрачной. Ничего общего с мутным потоком из коллектора, путешествие по которому сейчас казалось смутным воспоминанием или сном. Чистая, быстрая, легкая река, наполняющая тело и душу живительной прохладой и удивительной яркостью бытия, теперь была единственной реальностью. В темной, но при этом прозрачной воде Стефе почудилось мерцание голубых искорок.

Нехотя Стефа вытащила руки, но лишь затем, чтобы поспешно начать расшнуровывать кеды. Ей не терпелось скинуть их с ног и поскорее зайти в воду по щиколотку, или даже по колено, чтобы еще теснее почувствовать связь с рекой и до краев наполниться тем неизъяснимым состоянием, что дарила настоящая Немига.

Не без труда, но она расшнуровала кеды, затем стянула носки и ощутила под ступнями влажную от росы траву и холодную землю. Это было приятно и все же не то, к чему она стремилась. Стефа закатала до колен штанины джинсов, сделала пару шагов и смогла коснуться воды сначала большим пальцем ноги, а затем погрузить туда всю ступню.

Ощущение наполненности усилилось. Стефа опустила ногу глубже, по колено, намочив ткань джинсов. Для надежности держась за прибрежный куст, она постаралась нащупать дно, чтобы можно было встать и опустить вторую ногу, но безуспешно. Похоже, в этом месте резко начиналась глубина. Надо сделать выбор — либо так и стоять с одной ногой по колено опущенной в воду, либо рискнуть, перестать цепляться за куст, сделать шаг вперед и полностью оказаться в реке.

Мысль об этом немного пугала, но в то же время казалась безумно притягательной. Да, вода холодная, но она уже привыкла к этой прохладе и очень хочет погрузиться в нее целиком. Стефа представила, как с головой уходит под воду и вместо страха ощутила лишь нетерпеливое предвкушение. В конце концов, она отлично плавает и всегда сможет выбраться на берег.

Другое дело, стоит ли выбираться, когда можно просто плыть по течению, лежа на спине и глядя на звезды? Туман полностью рассеялся, и теперь они были видны во всем великолепии. Стефа и не знала, что весной звезды бывают такими яркими и их может быть так много. Словно отражения ярких, но далеких звезд по воде запрыгали голубые огоньки. Они приглашали, манили, звали поскорее окунуться в темную чистую вечность.

Стефа отпустила руку, но удержалась, стоя босой ногой на берегу. Перед тем, как нырнуть в реку, она бросила последний взгляд на мост. Не потому что все еще колебалась в своем решении, нет. Но что-то привлекло ее внимание. Боковым зрением Стефа заметила на мосту сияние. Ей не показалось. В середине моста и вправду роились искорки, но не голубые, как те, что исходили от воды, а теплого золотистого цвета. Они словно поднимались над невидимым костром.

При взгляде на это зрелище Стефа не сразу, но вспомнила, зачем она вообще оказалась в этом странном месте. Не ради ночного купания, а для того, чтобы забрать источник, спрятанный Войцехом и спасти Лилиного парня.

Но одно дело понимать, а другое — отказать себе в том, чего так сильно хочется. А хотелось ей одного — броситься в реку и плыть, плыть, плыть… Лилька, Никита, Войцех — все казалось таким далеким и неважным. Голубые искорки внизу нетерпеливо зазывали в реку, золотистые наверху — напоминали о долге.

Внутренняя борьба больше напоминала торг с собой. Можно ведь забрать это Войцехово “то-не знаю-что” и вернуться обратно. Но что если река больше не захочет показать свой истинный облик, не позовет ее, обидевшись за то, что Стефа не воспользовалась предоставленным шансом?

— Решайся, — как будто беззвучно шептали крошечные голубые огоньки. — Немига никого не зовет дважды.

— Если ты поступишь, как хочешь — умрет человек, а ты предашь лучшую подругу, обречешь ее на страдания и одиночество, — кричали золотистые.

Стефа тяжело вздохнула и рывком вытащила ступню из воды. Она должна помочь Лиле и Никите. Нужно вернуться на мост, забрать то, вокруг чего пляшут огоньки и передать Войцеху. А дальше — будь что будет.

Но не тут-то было. Мокрая нога тут же заскользила вниз, увлекая за собой все тело. Стефа грохнулась на колени, вцепилась одной рукой в куст, другой в траву, слишком молодую и слабую, чтобы ее удержать. Пучки травы выдрались с корнем и остались между пальцами с комьями влажной земли. Стряхнув их, Стефа попыталась дотянуться до куста второй рукой. Ветви выскальзывали из рук, не желая удерживать вес ее тела.

Но именно теперь, когда поддаться желанию было так просто и естественно, Стефа не желала сдаваться. Она медленно и упрямо поползла наверх по склону, цепляясь ногтями за рыхлую землю, упираясь коленями и ступнями. Подъем давался тяжело, река не хотела ее отпускать, звала, требовала вернуться, обещала покой и блаженство.

Стефа слышала этот зов, безумно хотела на него откликнуться, но продолжала карабкаться вверх по берегу. И вот наконец она смогла зацепиться за доски моста и подтянуться. Еще чуть-чуть и Cтефа тяжело перевалилась через перила, рухнув на мост.

Теперь она ясно видела, что в центре золотистого ореола что-то есть.Плотный слой искорок не давал разглядеть ясно, но это что-то было не очень большим, и вроде бы круглым. Чем ближе Стефа подходила, тем меньше искорок оставалось вокруг таинственного предмета. Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, последние золотистые вспышки погасли, открыв взгляду шар из темного стекла.

Стефа не без опаски наклонилась и взяла шар в руки. Он оказался неожиданно тяжелым и приятно прохладным на ощупь. Стефа начала всматриваться в темную матовую поверхность и ей показалось, что в ней отражаются звезды. Она пару раз моргнула, чтобы понять, реальна ли картинка или просто зрительный обман после всех этих искорок-светлячков.

Звезды исчезли. И те, что отражались, и те, что были на небе. Вместе с ними исчезло все остальное — берега, покрытые лесом, деревянный мост и сама река. Хотя нет, река осталась, но совсем другая. Вместо легкой, чистой, юной Немиги под ней снова катил воды грязный, злой поток, заключенный трубах. И сырой холодный склизкий бетон под босыми ногами. Да-да, ее старенькие кеды остались там, откуда она вернулась в мрачный коллектор. Ну что ж, похоже, кедам повезло больше, чем ей. Может, Немига смоет их с берега и они, подхваченные течением, поплывут под звездным небом вместо нее.

— Стеша! — голос Войцеха резанул слух.

Мгновение спустя он был уже рядом и прижимал ее к себе. Стефа с некоторым удивлением, словно со стороны, наблюдала этот порыв. С чего это он так расчувствовался? Ах, да, она же принесла ему драгоценный источник!

— Вот, возьми, — она протянула шар Войцеху. — Это ведь оно? Твоя прелесть?

— Да! — глаза колдуна сверкнули в темноте, как будто в них отразились те самые искорки. — Ты смогла добыть источник! Но… — он бросил выразительный взгляд на ее босые ноги и мокрые штанины. — Ты ведь не пыталась…

— Пыталась, — отстраненно ответила она. — Не знаю, с чего, на меня напала блажь поплавать под луной. Если честно, до сих пор жалею, что не сделала этого.

— Не жалей, — Войцех заглянул ей в глаза, и только тут Стефа поняла, что свет фонарика не подсвечивает подземелье коллектора. Похоже, она теперь тоже научилась видеть в темноте, или просто глаза привыкли. — Сниться реке, может, и не худшая участь, но цена — исчезновение из твоего настоящего мира. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю.

— Хочешь сказать, то место… оно — сон Немиги?

— Да. Я же говорил, что большая часть души реки далеко отсюда. Немига видит сны о прошлом, а, может, о том, чего никогда не было. Когда я пришел туда, чтобы спрятать источник, она и меня звала остаться и разделить с ней эти сны. Как любому живому существу, спящей реке нужно общество.