Я всегда заселялась в квартиры старых, видавших виды домов, в которых до меня уже много кто пожил. Не намеренно, просто так получалось. И лишь купив собственную, я ощутила это разительное отличие новостройки: квартира была как чистый лист, словно ненастоящая. Ее предстояло оживлять самостоятельно, и лишь от меня зависело, какой энергетикой и каким настроением она будет наполнена. А может, так и останется полупустой, напоминающей офис, если твоих собственных сил, мыслей и души не хватит, чтобы насытить голые, голодные стены.

Я обжила свою студию, насколько смогла, и мне даже удалось сделать ее комфортной, но в последнее время все чаще не хотелось возвращаться домой. Обходя во время своих прогулок дворик за двориком, я представляла, чем займусь вечером. В воображении всегда возникала уютная, теплая комната с приглушенным светом. Я мечтала, что усядусь на диван перед телевизором с интересным сериалом, взяв в руки пяльцы или толстые спицы, с повисшим на гибкой леске рыхлым, наполовину связанным шарфом. Или, укутавшись в плед, расположусь за столом с книгой и бокалом вина. А может, просто куплю себе вкусностей и буду наслаждаться ужином.

Однако, как только я входила в квартиру с пакетом, набитым заготовками к приятному вечеру, чудесное предвкушение испарялось. Мгновенно таяла мистика ожидания, и квартиру заполняла холодная обыденность. И вечерняя трапеза с вином и закусками, о которых я так мечтала, нагуливая нужное количество шагов, вдруг превращалась в очередной тусклый ужин. Я механически поглощала еду, запивая алкоголем, словно выполняла некую повинность. Мне кажется, определенную роль в этом повторяющемся разочаровании играло отсутствие комнат: не было возможности перейти на кухню или наоборот, чтобы сменить обстановку. Я словно постоянно находилась в одной точке: то ли спала в кухне, то ли ела в комнате, и там же иногда трудилась, если приходилось брать работу на дом. Поначалу почти не заметное, это ощущение со временем стало меня угнетать, давило, обесценивало сам процесс отдыха наедине с собой.

Поэтому однажды я, чтобы хоть как-то разнообразить обстановку, придумала посиделки на полу. Я стала стелить поверх ковра клетчатый плед, будто подстилку на траву, сверху бросала пару декоративных подушек. Выставляла на импровизированную подстилку вино, корзинку с хлебом, деревянную доску под горячее. Я специально выбирала для «домашнего пикника» закопченную сковороду и миску с исцарапанной и сколотой в одном месте эмалью, чтобы походило на старую деревенскую посуду.

Мне так всего этого не хватало! Атмосфера деревенского колорита — единственное, что за несколько лет я так и не смогла отпустить после расставания с бывшим. Когда-то я даже шутила, что сначала влюбилась в домик в деревне, а уже потом обратила внимание на его хозяина. Видимо, это была не шутка. Забывание происходило в обратном порядке. О бывшем я уже не думала, но дача снилась до сих пор. Я пыталась компенсировать тоску по этому месту путешествиями по подмосковным домам отдыха, но замена была слишком неравнозначной. Переехав в новую квартиру, я часто прогуливалась по нешироким улочкам частного сектора, заглядывая, если позволяли невысокие заборы, во дворики, вдыхая запах костров и чужих шашлыков, любуясь цветущими по весне вишнями, осенней пестротой кленов или сверкающей зимней белизной. Я бродила и убеждала себя, что не завидую владельцам всех этих домов и домишек. Одни из них были похожи на небольшие особняки, другие выглядели жалкими убогими развалюхами. Я была бы согласна даже на одну из таких лачужек с заросшим, неухоженным садиком.

Но когда я расширила зону прогулок, моя потребность словно сместилась на несколько градусов: теперь мне просто хотелось переехать в другую квартиру. Именно в старую, обжитую, причем не вылизанную до блеска, не сверкающую свежей и стильной отделкой, а в несовременную, пусть даже с бабушкиным ремонтом. В чье-то жилище, пропитанное духом прошлого, со своей историей, повидавшее несколько поколений, что отдали старым комнатам частичку себя. Я все ходила через железнодорожные пути в соседний район и там подолгу таращилась на чужие окна, воображая себя внутри этих квартир. Да-да, все мысли сводились к мечтам о переменах, а все же знают, что мысли материальны? Все знают, но всегда забывают, а зря.

Я стояла у окна и смотрела, как хлещет за окном. С недавних пор я полюбила дождь. Пока мне приходилось ездить на работу, он мне мешал, а теперь, когда меня никто нигде не ждал, я только радовалась очередному затяжному ливню. Так у меня сразу находилось оправдание, что я сижу дома. Особенно приятно было, когда дождь заряжал на все выходные дни. Он словно уравнивал меня с теми, у кого в сухую и солнечную погоду обязательно нашлось бы место для отдыха, компания и развлечения. А так мы все вынуждены были прятаться от ненастья в своих квартирах. Не важно, что кто-то при этом отменял свои планы, а кто-то и так бы не двинулся с места.

Я наблюдала за тем, как потоки воды поливали двор, опротивевший мне с некоторых пор. Моя квартира располагалась в относительно новом жилом комплексе. Ему уже было несколько лет, но при взгляде на него сразу же на язык просилось слово «новостройки». Наш двор располагался между двумя огромными кирпичными домами, построенными в форме буквы «Г», и состоял из обширной по площади стоянки для машин и такой же гигантской детской площадки с резиновым покрытием. Двор-колодец с несмолкающими детскими криками и ударами мяча по невысокой железной ограде. Порой мяч попадал в стоящие рядом дорогие машины, вызывая у них вопли сигнализации. Ни деревца, ни кустика: здесь ничего не могло прижиться, потому что под двором находилась еще одна стоянка — подземная. И лишь на крошечных пятачках желтой земли возле подъездов зеленела редкая, чахлая травка, да невысокие кусты, ровно срезанные, будто стриженные под полубокс. Меня всегда расстраивало, что даже этим кустишкам не позволяли разрастаться, словно тут зелени было в избытке.

Когда на выходные выпадала хорошая погода, я изо всех сил ждала понедельника. Мне стали нравиться будние дни, потому что теперь я отдыхала, а остальные в это время работали. На улице было мало народу, в магазинах — свободно. А еще в будни почти никто не ездил за город, поэтому в те дни я не ощущала обиды на судьбу оттого, что у меня больше нет дачи. Зато пятничными вечерами из двора внезапно исчезали почти все машины, и сразу становилось понятно, куда они все подевались. Еще один повод для зависти.

Мне так этого не хватало! Петляющих лесных тропинок, запахов ландышей и хвои, речки или озерка, возле которых можно было посидеть с удочкой, спрятавшись в зарослях высокой прибрежной травы. Купания в ледяной проточной воде, вечерних посиделок у костра. Зудения мошек, тучей висящих над выжженной зноем поляной. Шума лесных деревьев, шелеста луговых трав, плавленого от жары полуденного воздуха. И целого сонма осенних ароматов: запаха прелых листьев, грибов, мокрой земли. Какой-то невообразимой, бесконечной свободы, когда стоишь перед раскинувшимся бескрайним полем колосьев, колышущихся под легким ветром, и тебе кажется, что ты вот-вот окунешься в золотое море. Даже грозы в деревне проходили иначе. Я долго пыталась избавиться от этой тоски, не цепляться за прошлое, находила любую возможность, чтобы заменить, пусть неравнозначно, иначе, но заполнить пустоту, возникшую, когда я лишилась возможности бывать в полюбившемся месте. И у меня получалось, но теперь я оказалась один на один со своими мыслями и воспоминаниями, и тяга вернулась.

Хотя я потихоньку даже начинала входить во вкус полнейшего безделья. Пусть меня изначально совсем не радовал этот вынужденный простой, но я уже давно научилась радоваться мелочам, а еще — находить в любой ситуации плюсы. Даже если на первый взгляд ситуация патовая.

Я до сих пор так и не потратила почти ни копейки из отступных. Мне не хотелось просто так касаться этих денег, использовать их на какие-то обыденные расходы. Пока они лежали в банке, и на них капал небольшой, но приятный процент. А куда мне их было тратить? Я могла довольно долго не работать, год уж точно. Целый год торчать в квартире, которую совсем недавно я так мечтала сменить на съемную!