«Японочка» улыбнулась:

— А этого и не надо. Мне хватит того, что я буду знать: ты вернёшься… Ведь ты же вернёшься, да?

Вместо меня ей ответила Молли:

— Он вернётся. Я прослежу. А ты… — ткнула она в меня пальцем, — только попробуй сказать, что ни в чём не уверен, — подруга сунула лучевик в кобуру и взялась за дверную ручку. — Короче, так, голубки. У вас есть десять минут. Я жду у машины. Не уложишься в срок, — взглянула она на меня, — уеду одна. Слышишь? Десять минут. Время пошло. Давайте.

Дверь за ней затворилась. Мы с Хитоми остались одни.

— Что будет, если она уедет одна? — спросила Хитоми.

— Её накажут. Но она останется жить.

— А ты?

— А меня убьют. Ты же слышала, — пожал я плечами.

— Она сказала: «Десять минут»? — прищурилась женщина.

— Да.

— Значит, мы должны уложиться…

И мы действительно уложились. Вынырнули из океана порока и наслаждений за полторы минуты до контрольного времени.

— Мэ-эт… ты даже не представляешь… как я люблю тебя, — прошептала Хитоми, когда всё закончилось. — Тот Мэт… который был раньше. Он был неотёсанным, грубым. А ты… ты другой. Лучше. И я без ума от тебя. Да, без ума. И хочу, чтоб ты был. Просто был, и ничего другого от тебя мне не надо.

— Я тоже хочу, чтобы ты была. Просто была и всё. Только тогда я и сам буду счастлив. Ты просто помни об этом, и я вернусь. Вернусь обязательно, что бы со мной ни случилось, — сказал я в ответ и крепко поцеловал её в губы.

— Постой, подожди, — остановила она меня, когда я потянулся за валяющимися возле дивана штанами. — Я сейчас… сейчас… подожди…

Ничуть не стесняясь, Хитоми коснулась пальцами своей левой груди и… они неожиданно погрузились под кожу. А когда вынырнули обратно, на ладони у женщины лежал сверкающий металлическим блеском, изящно изогнутый «чашелистик» ярко-зелёного цвета, заставляющий спрятанный во мне «лепесток» испускать живое тепло. То самое, что мы с Молли (в её случае это была «живая прохлада») почувствовали на дороге, когда вгляделись во «временно нейтрализованную» кузину господина Сэбуро.

— Возьми, — протянула она мне кусочек древнего паззла. — Тебе он нужнее. Потому что я знаю: без него ты погибнешь. И даже не пробуй отказываться. Пусть это будет… залогом нашей любви. Вот…

— Я… не буду отказываться, — пробормотал я внезапно охрипшим голосом. — Хотя это, конечно, щедро. Так щедро, что прямо не знаю, как.

— Пустяки, — отмахнулась Хитоми. — Я просто вдруг поняла, что должна отдать тебе это. Мой братец… оно было нужно ему, а не мне. Но он не мог им воспользоваться. Когда с Сатори привозили тайдзи, то именно я, а не он, выращивала из них кристаллы бри-ши. Но я теперь знаю: Сэбуро — подлец. И значит, он больше не будет использовать меня в своих грязных делишках. А что до кристаллов, никто на Сатори не знает, что для того, чтоб их вырастить, мне не нужны больше никакие подпорки-катализаторы. Я сама теперь стала катализатором. Меня сделал им ты. Спасибо тебе за это. Спасибо за всё и… иди. А не то опоздаешь, и я никогда себе этого не прощу…

Пока она говорила, я одевался. Невидимые часики тикали, отведённое на свидание время подходило к концу.

— Знаешь, у меня тоже есть для тебя подарок.

— Какой? — заинтересовалась Хитоми.

— Держи, — отправил я ей в ид-карту коротенькое послание.

— Что это?.. Какие-то цифры, буквы, значки…

— Управляющий код от системы охраны в доме твоего братца Сэбуро. Уверен, тебе это пригодится, — я наклонился над женщиной и ещё раз поцеловал её на прощание. — Я вернусь, Томи. Вернусь обязательно. Обещаю…

Когда я вышел на улицу, Молли уже сидела в машине. Я открыл дверцу и плюхнулся на соседнее кресло.

— Получилось? — глухо спросила она, не повернув головы.

Вместо ответа я вытащил из подсумка чашелистик зелёного цвета.

— Сама отдала?

— Сама. Но, ты знаешь… это было жестоко.

— Я знаю, Реш. Это жестоко. Очень жестоко… Я знаю…

Сказала и нажала на «акселератор». Машина на скорости вылетела на трассу и помчалась в сторону космопорта. Времени, чтобы смыться с Балуки, у нас почти не осталось…

В поместье, а следом и в дом господина Сэбуро дон Диего проник без проблем — система охраны даже не пискнула. В этом его зонья Стефани не обманула. А вот по «Зетте» вопросы у Диего остались. Но их можно было пока отложить. Потому что имелись другие, более важные и неотложные, что касались кристаллов бри-ши и прошлого-нынешнего аукционов.

Единственное, что дон успел сделать по поводу смывшихся из отеля Шеху́ и Стефа́ни — это выяснить через собственные источники в Лиге, что их вроде бы видели на космодроме и они даже получили разрешение на вылет с планеты…

Весь дом глава клана Рамирес обходить не стал, а двинулся сразу наверх, в гостиную на втором этаже, где, как уверяла Стефани, располагался сейф с уворованными кристаллами. Всё сказанное танцо́вщицей оказалось правдой. Сейф в гостиной действительно обнаружился, а в нём действительно отыскались кристаллы. Ровно четыреста пятьдесят штук, без доли господина Сэбуро. Сам господин Сэбуро нашёлся там же в гостиной, со связанными руками, «бессовестно» дрыхнущий в кресле перед камином.

Примерно минуту Диего боролся с искушением просто забрать кристаллы из сейфа и тихо уйти, но в итоге всё же решил, что выделки эта овчинка не стоит. Уйти-то из дома и из поместья он сможет (за забором остался десяток его бойцов), но вот что делать дальше? Учитывая, что на камерах он уже засветился и что Лири Стефа́ни, будь она трижды неладна, обещала передать информацию о кристаллах другим участникам аукциона, понять, кто реально обчистил сейф, проблем не составит. А воевать со всеми местными донами сразу, несмотря на свой вес и влияние в Синдикате, дон Диего не собирался.

— Добрый вечер, Сэбуро-сан, — поприветствовал он очнувшегося от тычка в бок хозяина дома. — Как ваши успехи? В сохранности ли наши кристаллы?

— Диего? Вы? — подслеповато прищурился тот, отходя ото сна. — Который час… не подскажете?

— Посмотрите в ид-карте, — усмехнулся Диего. — Или вам её тоже… притормозили?

Сэбуро дёрнул щекой, но ругаться не стал. Вместо этого он бросил быстрый взгляд на открытый сейф, увидел лежащие там футляры и с облегчением выдохнул. Наёмник Тысячеликого выполнил, что обещал, и не стал забирать оставшиеся кристаллы. И это означало, что с донами всё-таки можно будет договориться. При определённых условиях…

— Развя́жете? — хозяин дома чуть изогнулся, показывая скованные за спиной руки.

— Возможно, — ответил гость, усаживаясь в соседнее кресло.

— И что же вас останавливает?

— Одно интересное видео, которое я получил от Лири Стефани.

— Похотливая сучка! — не сдержался Сэбуро.

— Разве в этом есть что-то плохое? — рассмеялся Диего. — А, понимаю. Вам она, по всему видать, не дала.

— Не очень-то и хотелось, — пробурчал представитель «Васаби Кано». — И, вообще, дело вовсе не в этом. Она и её безголосый партнёр должны были сдохнуть ещё год назад, но за каким-то чудом сумели выжить и теперь нагло припёрлись на фестиваль, чтоб потребовать свою долю.

— Которую вы им, в конце концов, и отдали.

— Я отдавал не им.

— А кому?

— Подозреваю, в том видео, что вы смотрели, это понятно без объяснений.

— А вы всё равно объясните, — прищурился дон. — Вдруг мы имеем в виду совершенно разные видео?

Сэбуро поморщился, но решил пока не возмущаться.

— Хорошо. Раз хотите услышать из первых рук, то извольте. Сегодня Лири Стефани связалась со мной и потребовала встречи. Я согласился и указал адрес этого дома. Однако вместо этой коварной танцо́вщицы сюда прибыл другой человек. Он сумел обхитрить систему охраны, усыпил меня с помощью станнера, а после связал. То, о чём мы говорили, когда я очнулся, он записал на видео и пообещал, что отправит его местным донам. После чего взял из сейфа полсотни кристаллов и опять усыпил меня. Затем появились вы, и что было между двумя этими событиями, мне неизвестно. Но я думаю, вы, наконец, получили то самое видео и решили приехать сюда, чтобы удостовериться лично. Насчёт кристаллов, я полагаю, вы уже убедились: они на месте. Насчёт всего остального… можете спрашивать. Я отвечу. Но только лучше бы это делать несвязанным. Мне это не слишком удобно.