— Ты не поверишь. Я уже это видела. Семь лет назад, на Лосте. Когда была Винкой Денвер и верховодила в банде таких же безбашенных. Я про это рассказывала. Точно такой же дом. Абсолютно такой же. По крайней мере, снаружи.

— И в этом доме…

— И в этом доме я отыскала мой «лепесток». И ту тетрадку, где было про смерть родителей, про элементы Цветка Шантары и про их связь со всем, что мы ищем.

Я почесал в затылке. Дёрнул непроизвольно щекой. Ну, прямо как Мюллер из фильма Лиозновой.

Этого просто не могло быть.

Но, тем не менее, это было. Моя спутница не обманывала. Ей просто не было смысла обманывать.

А ещё я внезапно понял, что именно меня зацепило в той информации, что получила Молли от дона Рамиза. В той части, где он рассказывал про странный баланс между ввозимыми на Балуку кристаллами и вывозимыми.

— Ты была абсолютно права. Сэбуро Кано и вправду по всем статьям подходит под наши хотелки…

На жеребьёвку мы снова, как позавчера и вчера, чуть было не опоздали. Но так же, как в два предыдущих дня, выступать нам выпало в самом конце — последней парой из восьмёрки счастливчиков, попавших в финальный этап турнира.

— Поздравляю, — ничуть не скрывал своего удовлетворения результатами жребия подошедший к нам дон Диего.

— Повезло, — пробурчал очутившийся случайно поблизости Панди Кристо.

— Не забудьте, ваш выход — в двадцать ноль-ноль. Опоздание даже на полминуты — дисквалификация без права обжалования, — проинформировал скучным голосом Сэбуро Кано. Как официальный представитель биотехнологической корпорации «Васаби Кано», он являлся формальным главой жюри фестиваля.

Все трое подозреваемых, собравшихся в одном месте — о таком ещё час назад мы и мечтать не могли.

— Зонья Стефани. Зотари Шеху. Удачи вам в состязании, — бросил Сэбуро дежурную фразу и уже было развернулся, чтобы уйти, но в этот момент моя спутница так же «дежурно пропела»:

— Спасибо, Сэбуро-сан. Удача нам, в самом деле, понадобится. Всякое состязание, хоть на танцполе, хоть в жизни — лучшая, а иногда и единственная возможность восстановить справедливость и получить, наконец, свою долю. Для этого, собственно, мы с Мехметом сюда и явились.

Пока она говорила, я незаметно, но очень внимательно следил за реакцией каждого из наших трёх «фигурантов». Выдержка у всех троих оказалась отменной. Никто не моргнул и не дёрнулся. Но это пока ничего не значило. Реакция, я был уверен, последует.

И я не ошибся. Нужная нам реакция проявилась спустя три часа, когда мы с Молли сидели в гримёрке и репетировали-проигрывали на словах наше сегодняшнее выступление.

— Зонья! Зотари! Прошу прощения, — сперва постучался, а затем появился на вызывной панели один из служащих фестиваля. — Меня просили передать вам посылку.

«Я открою», — отправил я сообщение Молли, поднялся, вынул на всякий случай игольник и, спрятав его за спину, пошёл открывать.

За дверью и вправду стоял посыльный. Один, без оружия и, похоже, даже не подозревающий, что если он сделает что-то «не так», то запросто может получить иголку в башку.

— Вот! Это вам, — протянул он мне небольшую коробку-футляр, перевязанную специальной тесёмкой с печатью, предохраняющей от «несанкционированного вскрытия».

«От кого?» — показал я жестом.

— Не могу знать, зотари Шеху, — отрапортовал посыльный. — Но, будьте уверены, никакой опасности нет, ни биологической, ни технической. У нас с этим строго. Посылка просвечена, ничего подозрительного не обнаружено.

«Свободен», — мотнул я ему головой, забирая коробочку.

В коробочке обнаружился стандартный одноразовый коммуникатор с двумя кнопками. Зелёная — вызов. Красная — отбой.

— Сработало, — удовлетворённо кивнула Молли.

— Звони, — указал я на гаджет.

Подруга нажала на зелёную кнопку и поднесла прибор к уху.

Я с помощью Гарти сразу же подключился к «эфиру».

— Зонья Стефани? — прозвучало в «наушнике».

— Сэбуро-сан? — с теми же интонациями ответила Молли.

— Нам надо встретиться, — продолжил братец Хитоми.

— Согласна. Где и когда?

— Прямо сейчас. У меня.

— У вас — это… в том самом особняке в лесопарке, с красными птичками на фасаде? — сделала Молли «заброс».

— Всё правильно. Там. У вас будет гостевой доступ. Идентификация по генокоду.

— Договорились. Я буду там… через тридцать минут.

— Жду, — сообщил абонент и отключился от «линии».

Спустя пять секунд одноразовый коммуникатор рассыпался прямо у Молли в руках.

— Подготовился, — процеди́ла она сквозь зубы. — Одна пойду или вместе?

Я покачал головой:

— Ни то, ни другое.

— В смысле?

— На встречу отправлюсь я, а ты останешься здесь.

— То есть, как⁈ — изумилась Молли. — Ты один туда не пройдёшь, твой генокод не сработает!

— Ну, это как раз не проблема, — позволил я себе короткий смешок.

— Боишься, я встречу там эту грудастую? — сузила Молли глаза. — Так ты не бойся! Меня ваши шашни не беспокоят. Меня беспокоит дело, и только оно.

— Э-э, ты чего⁈ Причём тут «эта грудастая»? — я буквально офонарел от таких подозрений. — К этому кадру Сэбуро я вообще под другой личиной пойду. А ты останешься здесь, чтобы отвечать, если что, всем тем, кто будет стучаться, вопросы там всякие задавать и так далее. Что, типа, мы оба в гримёрке, готовимся к выступлению, отвалите и всё такое. Короче, обычное алиби. Ведь Мехмет, он немой, ему надо дверь открывать, через дверь он не объяснит. Понимаешь?

Молли окинула меня хмурым взглядом, а затем проворчала:

— Ну, ладно. Уговорил. Раз надо, значит, останусь… Алиби, так уж и быть, тебе обеспечу… герой-любовник…

Из Бельведер-холла я вышел ни кем не замеченный. Пришлось, конечно, постараться, но всё удалось. Гарти следил по камерам за обстановкой и руководил мной, как опытный режиссёр. Когда надо, командовал быстро-быстро идти «от этой точки до той». Когда не надо, рекомендовал остановиться и подождать. Когда очень не надо, приказывал спрятаться за́ угол и не отсвечивать.

Так или иначе, с территории я выбрался и спокойно дошёл до стоянки роботакси. Личность поменял себе, кстати, сразу на выходе, превратившись из профессионального танцора Мехмета Шеху в Джулиана Додсона, торговца из Парса-Гоу с внешностью Квай-Гон Джинна, джедая из «Звёздных войн». Именно эта личина, судя по уже имеющемуся опыту, действовала на криминальный элемент наиболее эффективно.

К месту, указанному на карте, я прибыл через двадцать минут.

Сразу из роботакси вылезать не стал. Выждал положенные пару минут, остающихся до контрольного срока, обозначенного моей спутницей в разговоре с Сэбуро. Дал возможность искину полностью прошерстить округу на предмет охранно-следящих систем. И только, когда он наконец объявил, что всё под контролем, выбрался из машины. На всех нужных мне мониторах, куда уходил сигнал с камер, я выглядел как настоящая Лири Стефани. На мониторах «ненужных» не наблюдалось вообще ничего: ни меня, ни такси, ни даже тени от того и другого.

Калитка в заборе, окружающем территорию особняка, открылась без всяких проблем — стоило лишь приложить палец к специальной панели. Определение «правильной» ДНК заняло у местной системы контроля доступа не больше секунды.

То же самое повторилось и с входом в дом. Живых, к слову, в пределах периметра не наблюдалось. Только хозяин особняка, находящийся на втором этаже, в гостиной. Общая планировка — точь-в-точь как описывала моя спутница, когда вспоминала события семилетней давности.

Выходить мне навстречу, встречать «гостью» внизу Сэбуро не собирался — вероятно, считал, что опасности нет, любое несанкционированное действие будет тут же нейтрализовано вмонтированными в стены стволами: станнерами, игольниками, лучемётами, РЭБ-импульсаторами.

Про то, что всей этой машинерией его искины уже не управляют, владелец дома конечно не знал. Но, в принципе, это были только его проблемы и меня они не касались. Так что я просто поднялся по лестнице, толкнул дверь в гостиную и вошёл внутрь.