— Потому что сначала он прокатил нас на Уре, а после унизил в F6–4549, — пояснил визави.

— И в результате мы снова вынуждены отложить прямую атаку на «Тахо» и её филиалы, — мрачно добавил Цоссен.

— Что верно, то верно, — вздохнул Ди Анцо. — Лезть на рожон, не зная, какие ещё есть козыри в рукаве у Мартинеса, может стать слишком затратным. А целью всякой войны…

— А целью всякой войны является мир, который становится лучше прежнего, — закончил за него Родман.

— Ты прав, Джон. Нам нужен мир лучше прежнего, — не стал спорить Дрэго. — Затраты должны отбиться. И это не обсуждается…

[1]Зота́ри — господин (алб)

— Ух, ты!.. Крутяк!.. Жесть!.. Иди ты!.. Точнямба!..

Прильнувшие к видовым экранам Таира и Молли, не отрываясь, следили за тем, как в серой мути «изнанки» пространства проступают отдельные элементы «гартрака».

Участки пульсирующей, словно живая, обшивки…

Фасеточные «глаза» градарных антенн…

Округлые выступы сканирующих «псведоподий»…

Угловатые контуры самовосстанавливающихся внешних устройств… непонятного назначения…

Переливающиеся всеми цветами радуги портальные накопители…

Хищные жала орудий ближнего боя и похожие на длинные усики «штанги» энергоразрядников…

Увидеть корабль в целом не удавалось — для этого и нам, и ему нужно было вернуться в привычную 3d-метрику. Так что, глядя на своих спутниц, охваченных исследовательским зудом, я только посмеивался и вспоминал известную притчу про слепых мудрецов и слона, изучаемого наощупь…

Вообще, путь сюда оказался неблизким. С орбиты Аль-Саны мы сперва прыгнули в очередную необитаемую систему, номер которой я, к вящему неудовольствию Гарти, даже не пытался запомнить. Её данные в бортовой вычислитель вводила Таира, считая, что это лишь промежуточная точка маршрута. Сам маршрут предполагалось выстраивать позже, когда мы окончательно определимся с целью нашего нынешнего путешествия.

— А давайте-ка мы сначала слетаем на Ур, — сказал я, как только «Бегущая» вышла из гиперпространства.

— На Ур? — удивилась Таира. — Но ты же ведь сам предложил нам…

— Всё правильно. Да. Предложил, — не дал я ей договорить. — Но там есть один моментик.

— Какой?

— Самостоятельно твой корабль в «изнанку» не попадёт. Она его просто не пустит.

— И что тогда делать? — растерялась Таира.

— Сделать так, чтобы его пропустили, — пожал я плечами. — Как раз для этого нам и надо сгонять на Ур.

— Ты оставил там пропуск? — хмыкнула Молли.

Я широко улыбнулся:

— Естессна!

— Твой шаттл?

— Ага. Я оставил его на космодроме «Ур-Северный-3».

— Я помню. Ты говорил. А его не могли там… того? — скрестила пальцы подруга, изображая решётку.

— В смысле, арестовать?

— Да.

— Навряд ли. Стоянку я оплатил годовую. Так что с финансовой стороны претензий ко мне быть не может.

— А не с финансовой?

— А не с финансовой я проделал всё это под именем А́нгвара Ра́геша, торговца из Королевства Сау́да. И под своей собственной внешностью, которую знаете только вы и чиновники космодрома. Связать её с тем, кто устроил шухер у «голдов» и «родманов», ни одна сволочь не сможет. Поэтому мне надо просто забрать свой шаттл со стоянки и улететь из системы. Вот, собственно, всё, — развёл я руками.

— И как это нам поможет попасть, куда нужно? — уточнила на всякий случай Таира.

Я опять улыбнулся:

— Элементарно, Ва… эээ… ваше бизнес-высочество. Всё, как сказала Молл. Мой шаттл — это пропуск в «изнанку». Так что если пристыковать его к твоему кораблю, «изнанка» примет обоих за единое целое…

Прежде, чем вернуться на Ур, мы прыгнули на Эвору-4, планету Торговой Лиги, крупный транзитный узел в наиболее заселённой части Содружества. В этой системе насчитывалось аж пятнадцать гиперворот и больше двух сотен пересадочных станций. Пассажиры и грузы шли через них широким потоком, затеряться в этой толпе мог кто угодно.

Наша «Курси́танс ин у́ндас» пристыковалась к станции с номером «сорок шесть». На этот раз мы косили под транспорт, перевозящий среднегабаритные грузы. Вопросов к нам у диспетчеров не возникло. А чтобы их не возникало и дальше, мы сперва заплатили авансом за две недели стоянки, а затем Гарти влез в местную логистическую сеть, накидал туда кучу запросов-ответов по нашей «посудине» и поставил её сразу в три листа ожидания на разгрузку-погрузку с плавающими датами. Лишь после этого я выбрался из «Бегущей» и, прикинувшись карго-мастером, двинулся разбираться с упавшими на нас, как снег на́ голову, «проблемами».

Решить их прямо на станции, ясное дело, не получалось, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось лететь на планету. И уже там, на поверхности, «превратившись» из Эрнесто Рибейро в Ангвара Рагеша, я взял билет на межзвёздный лайнер, отправляющийся в этот же день по маршруту «Эвора-4 — Ур».

На Уре я появился на следующие сутки, спустившись с орбиты на челноке на космодром «Ур-Южный-1». Дорога до «Ура-Северного», где стоял мой корабль, заняла двенадцать часов и обошлась мне в десять диткойнов. Семь тысяч километров пути поезд на магнитной подушке промчался без остановок.

К счастью, мой шаттл оказался на месте, запреты на вылеты и прилёты частных судов власти уже отменили, так что препятствий к отлёту с планеты никто не чинил. Мало того, мне даже бонус достался от коммерческой службы. В связи с тем, что из года аренды я использовал менее месяца, мне вернули на счёт половину оплаченной суммы. Целых шесть дитов. Уровень щедрости — охренеть и не встать! Правда, с другой стороны, когда я платил за «парковку», эти шесть дитов мелочью отнюдь не казались. Такие дела…

Обратно в систему Эворы я возвращался уже на шаттле. И хотя собственного генератора ГПП на нём не было, препятствием для перелёта через гиперпространство это не стало. Линия между гиперворотами на Уре и на Эворе поддерживалась специальными «транспортными протоколами». И стоимость подобного перехода для кораблей, не имеющих генераторов гиперполя, составляла как раз те самые шесть диткойнов, которые мне достались на космодроме в качестве компенсации за неиспользованную аренду. Такая вот, понимаешь ли, ирония жизни…

Вновь очутившись в системе Эворы, я через Гарти тут же подал запрос на станцию «сорок четыре», где томились в ожидании мои спутницы. Мой запрос логисты-диспетчеры обработали в течение пары минут. А ещё чрез двадцать «Бегущая по волнам» отошла от станции и двинулась к точке встречи.

Пристыковывать шаттл к кораблю сеньориты Мартинес мы сочли неразумным. По габаритам он вполне «пролезал» в шлюз-ангар для ботов и челноков. Вот туда мы его и «засунули». В конце концов, «пропуск» для прохода в «изнанку» предполагал простое наличие его на борту, а в какой части корпуса он находился, значения не имело…

После Эворы мы снова отправились в ту номерную систему, в которую переместились с Аль-Саны. И уже там Таира ввела в бортовой вычислитель координаты пространства В8–3229, почти под завязку заполненного крэнговскими «маяками». То самое место, где принял последний бой мой работодатель Раул и где мы всё-таки разобрали на атомы вражеского «ежа».

— Вот это да! — «восхитились» на пару Таира и Молли, когда я подсветил им конфигурацию «маяковых» полей. Та закрытая для посещений система, где «Бегущая» билась с рейдерами и дестроерами «голдов» и «родманов», не шла ни в какое сравнение с этой, усеянной «маяками» плотнее, чем поле Ареса драконовыми зубами из мифов про аргонавтов.

— Нам надо сюда, — ткнул я в точку на карте.

— Уверен? — усомнилась Таира.

— Лови маршрутную схему, — сбросил я ей «нарисованный» подселенцем путь к горловине-воронке, словно бы ввинчивающейся в пелену из бледно-сиреневых «облаков».