Бой на этом закончился. Поверженного «мосластого» утащили с арены, но его победитель уходить с ковра не спешил. Он неторопливо прохаживался туда-сюда, взметая вверх кулаки и коротко рявкая, выпуская скопившийся в организме адреналин и принимая немногочисленные, но достаточно громкие поздравления от столпившихся вокруг октагона партнёров по клубу.

Секунд через двадцать Бартоломео Сигури остановился напротив нас.

— Ты! — он ткнул в меня пальцем. — Я слышал, тебя учили искусству боя в Сауде?

Я вскинул левую бровь: мол, давай продолжай, я слушаю.

— В Сауде живут слабаки, — продолжил «мордатый». — Против наших бойцов они как блохастые недопёски против матёрых волков.

Я криво усмехнулся и сплюнул ему под но́ги прямо сквозь сетку.

Стоящая рядом Молли презрительно фыркнула и показала «мордатому» средний палец:

— Придурок! Мехмет завалит тебя за минуту!

— А если выиграю я? — ухмыльнулся Сигури.

Молли окинула его оценивающим взглядом, затем «одобрительно» хмыкнула и, придав голосу бархатистый оттенок, пообещала:

— Одолеешь Мехмета, мой сладкий — отдамся тебе прямо на ринге.

— Ловлю на слове, благородная зонья! — расхохотался «мордатый»…

«Ты что, в самом деле, готова отдаться этому чудику, если я проиграю?» — отправил я ей сообщение.

«Иди к чёрту, Реш!» — откликнулась бывшая узница.

«Ну, а всё-таки?»

«Проиграешь — узнаешь. Так что иди и выигрывай».

«Слушаюсь, моя королева!»

«Клоун…»

На ринг я вышел через минуту, облачённый… или, скорее, разоблачённый до пояса, в свободных «спортивных» штанах, босой, с намотанными на кисти эластичными лентами.

— Готовься, уродец, — прошипел мне в лицо «мордатый», когда мы по команде судьи сошлись для традиционного предматчевого приветствия. — Целым ты с октагона не выйдешь. Я обещаю…

Шансов против меня у противника не было. Ни единого.

А всё потому что:

Курс боевого самбо я проходил? Проходил.

На практике его применял? Применял, и не раз, хотя больше, конечно, стрелял.

Бронегель у меня имеется? Ясное дело, да.

Управлять я им научился? Ну, более-менее.

Так в чём тогда, значит, проблема?

А проблема у нас, получается, в том, что нам с Молли… ну, кроме того, чтобы просто развлечься-отвлечься перед начальным туром данс-фестиваля, весьма интересно, на какие-такие подляны-подставы способны пойти конкуренты и их коварные спонсоры.

Просто сломать меня в схватке выглядит чересчур примитивно и явно. Не для нас, ясен пень, а для нашего внезапного спонсора дона Диего. Уж его-то, блин, провести, что мол, эти двое сами во всём виноваты, мог надеяться только полный дурак. А вот как-нибудь тонко, по типу «случайно всё получилось, никто ни о чём таком и не думал», как это предполагалось проделать с Молли и её лазерганом — вот тут даже дон Диего только руками разочарованно разведёт: «Кысмет! Ничего не попишешь. Судьба…»

Первые двадцать секунд схватки ушли на «прощупывание». Мы ходили по рингу кругами, делая короткие выпады и оценивая реакцию. Ростом я был чуть повыше, руки чуток подлиннее, зато «мордатый» Сигури выглядел малость покрепче и помассивнее. На этом, собственно, и выстраивалась тактика.

Он надеялся навязать «ближний бой», я ставил на пробивающие защиту прямые удары.

Его тактика требовала ускоряться и атаковать. Моя — удерживать соперника на дистанции и ждать, пока он не выдохнется.

Тем не менее, «мордатый» атаковать не спешил. Делал вид, что собирается броситься на меня, но тут же отскакивал, словно был не уверен в успехе. После его обещания перед боем «порвать меня на куски» это казалось странным. Я даже раз-другой специально подставился, чтобы бы он таки подобрался ко мне максимально близко, но «мордатый» опять отскочил. Складывалось ощущение, что ему нужно что-то другое, а вовсе не то, что он сам же и обещал.

«Ему нужен правильный ракурс», — заявил вдруг искин.

«Не понял. В каком смысле ракурс?»

«Ему нужен клинч. Чтобы вы вошли в максимально тесный контакт», — пояснил Гарти.

«Зачем?»

«Не знаю. Но было б неплохо проверить…»

К проверке я приступил практически сразу. Едва представился шанс, атаковал противника сам, тремя ударами в корпус и в голову. И хотя ни один не прошёл… точнее, прошёл, но вскользь, в клинч мы с «мордатым» всё-таки не вошли. В последний момент он снова отпрыгнул. Наверное, «ракурс» опять получился не тот, что нужен. Три раза ха-ха…

А вот Гарти со мною не согласился.

«Попался! — выдал он сходу. — Под бинтами, гадёныш, приборы заныкал».

«Приборы? Какие приборы?» — не понял я мысль

«Что-то вроде дефибрилляторов, — пояснил подселенец. — На пальцах сидят. Сработают, если руками тебя за бока ухватить».

«И что должно получиться? Как они действуют?»

«На человека здорового действуют негативно. Как электроразряд, укол током. Короткий, на миллисекунды. Он внешне почти незаметен».

«А если внутри?»

«Внутри — это резкий удар по нервной системе, блокада проведения импульса от предсердий к желудочкам, внезапные экстрасистолы и, как результат, краткосрочное ухудшение работы сердечной мышцы. Ближайшая перспектива: головокружение, слабость, одышка, обморок, боли в груди, нарушение координации… Сам понимаешь, с таким набором симптомов танцевать не пойдёшь. А если пойдёшь, — усмехнулся искин, — чего-то приличного, будь уверен, не натанцуешь. Единственное спасение — бронегель. Но этот Сигу́ри о твоём бронегеле не знает».

«И это просто прекрасно».

«Я бы даже сказал: обалденно», — решил поэстетствовать Гарти.

«Согласен. Так обалденно, что кому-то сейчас и впрямь поплохеет…»

После наводки искина я переключил своё зрение в «энергорежим» и, действительно, обнаружил на пальцах «мордатого» какие-то зеленоватые пятна. Невооружённым взглядом увидеть их не получалось — они прятались под намотанными на кисти бинтами. Придумка, в принципе, неплохая, если была бы направлена на обычного человека. А так… при известной сноровке, она легко обращалась против придумщика…

Своего шанса «мордатый» таки дождался. С моей помощью, безусловно, а не по личной инициативе.

На третьей минуте схватки я стал, наконец, «уставать». Дважды почти пропустил достаточно осторожные выпады наскакивающего Сигу́ри. Дважды почти оступился, когда финтил и перемещался по рингу. Дважды почти провалился, когда пытался достать своего соперника на пределе дистанции…

Любой бы на это купился, без вариантов.

Купился на это и Бартоломео Сигури. Рассудил, что пора, и рванулся в решающую атаку. Причём, так же, как в предыдущем бою, задумал достать меня боданием в грудь, как будто иные приёмы в его арсенале отсутствовали. Ну, как говорится, флаг ему в руки, барабан на шею, пинка́ под хвост.

Опрокидываться на ковёр, как «мосластый», я конечно не стал, а вместо этого, пользуясь ростом, ухватил придурка за корпус и начал давить его вниз. Зажатый мною, как в клещи, он вполне предсказуемо (для внешнего зрителя) принялся вырываться.

А как это можно сделать, когда на тебя навалились сверху и со спины?

Да чисто по анатомии, рефлекторно. Вздымая вверх руки и пробуя оттолкнуть противника ладонями в грудь. Практически идеальная ситуация, что врубить упрятанные под бинтами «дефибрилляторы».

Ну, вот «мордатый» их и врубил. И жутко, видимо, удивился, когда они не сработали — высоковольтный разряд поглотил бронегель. А через секунду электрический импульс вернулся обратно, через рассчитанные искином точки, воздействие на которые должно было оказаться наиболее эффективным. Удивиться последнему противник уже не успел. Его тело дёрнулось и обмякло. Удерживать его я, понятное дело, не стал. Выпустил из захвата и позволил шлёпнуться наземь. Затем повернулся к судье и, натянув на физиономию изумлённо-испуганное выражение, принялся объяснять ему жестами, что, мол, «я ни при чём, этот чудик сам задвухсотился».