«Логично, кэп! — хохотнул подселенец. — Задача, в общем и целом, решаема. Так что готовься. Будем делать из тебя сексуального террориста…»
Из ванной комнаты «японочка» выплыла через десять минут.
Искин не ошибся. Переоделась она так, как надо. Всякие там чулочки, подвязки, кружавчики, шпильки, полупрозраный хитончик-ночнушка, под которым делали вид, что скрываются, две спелые дыньки с задорно выпячивающимися сосками… Ну, и плюс кожаный ремешок на шее до кучи… почти как ошейник… Ну да, ну да, знаем. БДСМ — наше всё…
— Как тебе? — повела горделиво плечиками Хитоми, красуясь передо мною фигурой и шмотками, эротично так изгибаясь и поворачиваясь то задом, то боком.
Я восхищённо присвистнул и продемонстрировал ей аж два больших пальца. А после — гулять так гулять — немного ослабил фильтрацию бронегеля по части запахов, и в ту же секунду мне в нос шибанул мощнейший букет феромонов. Мои ноздри мгновенно расширились. Прямо как у молодого и резвого жеребца, учуявшего «правильную» кобылу.
На неуловимо короткий миг я ощутил себя стопроцентным «мужланом-самцом» с кругозором не шире сиденья от унитаза и предельно простыми инстинктами. Дубинка — бить. Хрючево — жрать. Самка — трахать… Эх! Если бы эта охальница, в самом деле, ещё бы и хавчика с собой притащила, цены бы ей не было, сто пудов…
Моё настроение Хитоми, безусловно, почувствовала. Нахально качая бёдрами, она подошла к кровати, уселась на краешек и забрала у меня писчий планшет.
— И что ты здесь написал для меня?.. Ого! Эта дура Стефа́ни ушла не сама? Её выкрали люди Спахиу?.. Аха-ха, аха-ха-ха! — весело рассмеялась она, откинувшись чуть назад, отчего её грудь призывно заколыхалась под туго натянутой тканью. — Так, значит, Рамиз захотел вернуть себе сразу и шлюху, и деньги! Какой молодец!..
«Какие деньги?» — вывел я на планшете, когда она отсмеялась.
— А ты разве не знаешь⁈
«Нет».
— Вот сучка! — всплеснула руками Хитоми. — Даже тебя обманула. Но я могу рассказать.
«Расскажи».
Соблазнительница лукаво прищурилась:
— Рассказать расскажу, но предупреждаю: информация стоит дорого.
«Сколько?»
— Мне денег не нужно.
«А что тебе нужно?»
— Ты знаешь! — прорычала Хитоми, отшвыривая планшет и снова запрыгивая на меня. Через мгновение, ощутив, что я «полностью в её власти», она сжала мне бёдрами чресла, качнула грудями и «демонически» расхохоталась:
— Малыш! Я хочу, чтобы жёстко!
«Ты хочешь жёстко? — я плотоядно оскалился. — Ну, ладно. Жёстко так жёстко. Сама напросилась».
Одним движением я вывернулся из-под дамы и швырнул её на кровать носом вниз. А дальше она и опомниться на успела, как оказалась стоящей на четвереньках с намотанной на мою руку косой. Попытки вырваться из захвата меня только распалили. Зафиксировав дамочку «как положено», я вовсе не собирался ни выпускать её, ни тем паче жалеть. Жёстко так жёстко. По полной. Как она и хотела.
И спустя всего полминуты Хитоми уже орала, как бешеная: «О, да! Да! Да! Давай! Пожёстче, поглубже… Мэт! Я люблю тебя! Мэ-э-эт!»
И я делал пожёстче. Работал так, что аж «брызги летели». Буквально вбивал изнывающую от страсти «японочку» в матрас и в подушку. Кошечка на одной её ягодице изгибалась всё похотливей и похотливей, а рожица на второй как будто подмигивала мне на каждом движении, каждом толчке, каждом «Да! Да! Ещё!»
А потом я излился в неё фонтаном. И партнёрша сама не позволила мне отстраниться, пока я окончательно не иссяк. А после, когда мы разом обмякли, я аккуратно перевернул её и поцеловал в губы. Нежно и трепетно. Благодарно. И она мне ответила тем же. И мы лежали, припав друг к другу, незнамо сколько, не в силах прервать поцелуй.
— О, Мэт… Мэт… Мэт… — обессиленно бормотала Хитоми, когда в итоге я всё-таки сполз с неё и позволил нормально дышать. — Я даже не знала… что ты можешь быть… настолько неистовым… и таким нежным… Ты раньше никогда так не делал… Но мне это нравится… Безумно. Как в сказке…
«Неплохо, кэп, — возник в сознании Гарти. — Думаю, ты теперь можешь верёвки вить из неё. Поздравляю».
Я ему не ответил. Я знал это ещё до того, как она начала говорить.
Этот «хитрый» приём, это правило психологии было известно мне хрен знает с каких времён. Чтобы женщина поверила в твои чувства, надо, на самом деле, влюбиться в неё. Пусть не навсегда, а всего лишь на день, на час, на минуту. Но влюбиться реально, без дураков. Чтобы она это ощутила хотя бы на миг. А уж дальше можно и вправду… вить из неё верёвки…
Я приподнялся на локте и заглянул в глаза глядящей на меня женщины.
— Я помню, Мэт. Я обещала тебе всё рассказать и я расскажу, — прошептала она через пару секунд.
Я улыбнулся и снова поцеловал её. А затем отстранился и приподнял брови: мол, говори, я слушаю.
«Японочка» облизнула губы и принялась говорить.
Она говорила долго. А я кивал и раз за разом склонялся к ней, чтобы поцеловать. В шею, в ключицу, в грудь, опять в шею… Она сладострастно охала, но продолжала рассказывать.
А когда её рассказ завершился, я перегнулся через неё, нашарил в кровати планшет и написал в нём:
«Тебе надо срочно связаться с мужем».
— Зачем⁈ — удивилась Хитоми.
«Ты должна рассказать ему, что моя партнёрша по танцам сейчас у Рамиза. И он может выпотрошить из неё всё».
— Зачем тебе это? — тихонько спросила Хитоми.
Я тяжко вздохнул и указал глазами на красующийся на стене логотип фестиваля.
— Ты хочешь выиграть турнир? — догадалась «японочка».
«Да».
— Хорошо, Мэт. Я сделаю это ради тебя.
Я опять улыбнулся и снова поцеловал её.
— Но только предупреждаю. Прямо отсюда я звонить не хочу. Ну, чтобы тебя не подставить.
«Я понял».
— Я позвоню, когда отойду от отеля… хотя бы метров на сто. Хорошо?
«Хорошо…»
Из номера она вышла через четыре минуты, быстро собрав свои вещи и вновь завернувшись до самой шеи в длинный бежевый плащ.
— Я люблю тебя, Мэт, — сказала она напоследок и скрылась за зеркалом.
«Знойная женщина», — сказал Гарти.
«Мечта поэта», — добавил я невпопад.
«И это прекрасно».
«Да. И это прекрасно… Ты, кстати, понял, как открывается зеркало?»
«Понял».
«И внутри, и снаружи?»
«Ага».
«Отлично, — я посмотрел на часы. — Тогда ждём ещё четверть часа и выдвигаемся к дону Рамизу».
«Уверен?»
«Конечно».
Личный коммуникатор Хитоми включила, как обещала, когда отошла от отеля достаточно далеко, чтоб и самой не спалиться, и меня не спалить. Вот только звонить она стала вовсе не мужу.
— Сэбуро, ты? — проговорила она в микрофон.
Что ответил ей абонент, мы с Гарти выяснить не смогли.
«Протокол шифрования… необычный, — сообщил подселенец. — Если попробую подключиться, это сразу заметят».
«Но хоть маршрут отследить получается?»
«Получается».
На виртуальной карте Тиртайи вспыхнула красная метка. Не так далеко от отеля. На роботакси минут двадцать, не больше.
— Я сделала, как ты просил, — сказала Хитоми. — Да, всё нормально… Он ничего не знал… Да, я в этом уверена… Абсолютно… Стефани сейчас у дона Рамиза. И Мехмет попросил, чтобы я позвонила Панди и всё ему рассказала… Что?.. Не надо ему звонить? Почему?.. Ты сам всё разрулишь?.. Ладно. Договорились. Пока.
Женщина отключила коммуникатор, обернулась к отелю, вздохнула и так же, как три с половиной часа назад, направилась к стоянке ховермобилей.
«Она не стала звонить дону Кристо, — сказал искин. — Твой план не сработал».
«Я знаю. Поэтому мы изменим его».
«Каким образом?»
«Расскажу по дороге».
«Мы едем к дону Рамизу?»
«Конечно. И чем скорее, тем лучше…»
Глава 18
Из номера, а затем из отеля я вышел так же, как и Хитоми — по тайному ходу. Следящие камеры — спасибо Гарти — меня не фиксировали. Перед уходом искин предложил дать команду робоуборщикам, чтобы, пока я шляюсь, они всё в нашем сьюте подчистили и по максимуму убрали «следы преступления».
