«Молл, пора. Просыпайся. Сейчас начнётся», — разбудил я подругу.

Просмотрев текущее видео, она с неохотой признала:

«Ты выиграл. Это Спахиу. Но Рамиза там нет, как я и предсказывала».

«Ты про желание помнишь?»

«Помню», — буркнула Молли.

Проигрывать, я уже знал, она не любила, но — делать нечего — за язык её никто не тянул.

Четвёрка Спахиу добиралась до входа в наш номер достаточно долго — больше пяти минут с момента обнаружения. То ли эти ребята в здешних тайных ходах очутились впервые и с трудом в них ориентировались. То ли они опасались там встретить кого-то другого, из «конкурирующей структуры».

Тем не менее, до конечной точки маршрута они всё-таки добрали́сь, и в этот миг подруга внезапно спросила:

«Послушай, Реш. А ты можешь сделать всё так, чтобы выстрел из станнера твой гель пропустил?».

«Могу, а зачем?» — ответил я, проконсультировавшись у Гарти.

Прямой опасности от людей из клана Спахиу мы с искином не видели. Ни Молли, ни мне их игольники причинить вреда не могли — от «лёгкой» кинетики бронегель защищал нас на двести процентов. А что касается станнера, то «опыт воздействия парализующего излучения на организм и обратного выхода из состояния стазиса», как сказал подселенец, мог оказаться весьма интересным. А когда я спросил его, как быстро он сможет вывести меня из этого состояния, мой цифровой приятель ничтоже сумняшеся заявил: «За доли секунды, но очень-очень болезненно. Или без всякой боли, но долго, не меньше чем за минуту…»

«Они обязательно попытаются вывести тебя из игры. Я их методы знаю, — пояснила бывшая узница. — И если взяли на дело станнер, то надеются им же и ограничиться. Убивать тебя ни к чему, а вот обездвижить, пока ты спишь, чтобы ты ничего не услышал, не понял и не увидел — самое лучшее из всех возможных решений…»

Она оказалась права. Именно это люди Спахиу и сделали, когда, наконец, проникли в наш сьют. Зеркало, вмонтированное в стену справа от дивана-кровати, бесшумно отъехало в сторону, и появившийся в проёме лысый чувак, не раздумывая, шандарахнул меня из станнера.

Формально я ничего, в самом деле, «не видел, не слышал», поскольку дрых на боку, отвернувшись от зеркала. Ощущения… ну, не сказать, что приятные, но терпимые. Своё тело я больше не чувствовал, однако сознание оставалось ясным, так что болтать с искином, получать-отправлять послания через ид-карту, глядеть на мир окулярами камер, слышать, что происходит снаружи, с помощью встроенных в камеры микрофонов я мог легко и непринуждённо.

В «спящую» в соседней комнате «Лири Стефани», как и предполагалось, ни из станнера, ни из игольника никто не стрелял. Её только разбудили. Правда, достаточно грубо. Один зажал тряпкой рот, другой навалился сверху (чтобы не трепыхалась), третий приставил к голове ствол, четвёртый (который лысый) негромко предупредил:

— Не дёргайтесь, зонья Стефани, и не кричите — останетесь живы…

Не знаю, насколько талантливо Молли изобразила свой ужас и непонимание, что случилось, но, судя по тому, что руки и ноги ей освободили, а тряпку и ствол убрали, её реакция бандитов устроила.

— Что вам нужно? Кто вы такие? — прошептала она срывающимся голосом, натянув одеяло повыше, как будто бы это могло защитить её от насилия.

— Наш дон попросил пригласить вас на встречу, — ответил лысый. — Ничего криминального, зонья… Ну, если только вы не начнёте активно сопротивляться.

— Я так понимаю… отказаться от приглашения не получится? — дама пришла, наконец, в себя и с вызовом посмотрела на обладателя станнера.

Тот коротко усмехнулся:

— Вы правильно понимаете, зонья. Отказаться не выйдет.

— И кто же ваш дон? Из какого он клана? Куда вы меня повезёте?

— Слишком много вопросов, зонья Стефани. Вы всё узнаете, когда мы прибудем на место. А сейчас поднимайтесь и одевайтесь. И побыстрее. Наш дон ждать не любит…

Из номера они ушли через десять минут. Руки у Молли не связывали и, вообще, обходились с ней довольно культурно, что радовало. А что не радовало, так это то, что мы с Гарти так и не выяснили, как с нашей стороны открывается вход в секретные галереи. Как с той стороны, узнали, а как с этой — увы. Всё время, пока похитители были здесь, «зеркальная дверь» оставалась открытой, и, уходя, они просто захлопнули её за собой. Поэтому, хочешь не хочешь, а когда я поеду за Молли (что бы она там ни говорила, оставлять её разбираться с доном одну я не собирался), выходить из отеля придётся обычным путём, и кто-то (помимо системы слежения) может это случайно заметить.

Радиомаячок моей спутницы, хвала небесам, работал исправно. Сигнал от него шёл на спутник, Гарти отслеживал его положение в режиме реального времени.

Отметка радиомаяка застыла на карте спустя четверть часа. Искин увеличил масштаб и передал мне в сознание панораму конечной точки маршрута.

«Как мы и думали, кэп! Поместье клана Спахиу… Подходы, охрана, система контроля доступа… Ничего необычного. Если понадобится, я вскрою там всё за секунды…»

«Отлично. Подождём, как она и просила, час-полтора, а потом выдвигаемся».

«Принято, кэп… Кэп!»

«Что такое⁈ В чём дело?»

«Смотри!»

В голове у меня возникло изображение с камеры, что показывала ту зону, где находился вход в секретные галереи отеля. Возле этого входа стояла Хитоми Кристо. Какое-то время она просто делала вид, что копается в сумочке, а затем быстро шагнула вперёд и исчезла из вида.

Снова на камерах она появилась через четыре секунды. Только уже не снаружи здания, а внутри.

«От-т, ёпсель-мопсель! Только этого и не хватало для полного счастья…»

«Что будем делать, партнёр? Выходим из стазиса?»

Я ещё раз мысленно выругался.

«Не надо. Оставим, как есть. Авось, пронесёт…»

— Мэт! Ты здесь? — донеслось из-за приоткрывшегося на пару ладоней зеркала.

Чтобы добраться по тайному ходу до нашего с Молли сьюта, Хитоми понадобилось всего две минуты. Эту секретную внутриотельную сеть переходов и лестниц она знала явно лучше, чем предыдущие «гости».

— Мэт! Это я, твоя Томи.

Зеркальная дверь отъехала до упора. В дверном проёме стояла моя… хм… «таинственная поклонница». А, впрочем, нет, не моя, а Мехмета Шеху, личину которого я принял, чтобы попасть на Балуку. Хотя, с другой стороны, какая, фиг, разница? Хитоми Кристо видела во мне не меня, а Мехмета, считала, что я — это он, и рефлексировать по этому поводу не собиралась.

Объяснить ей, что я — другой, возможности не было. Причем, не только по прагматическим соображениям, но и чисто физически. Я находился в глубоком стазисе и чувствовал себя в нём, ха-ха, хорошо защищённым от каких бы то ни было «поползновений» с её стороны. «Парализованное бревно», как мне кажется — это вовсе не то, что ей сейчас было нужно. Так что, по факту, мне оставалось лишь подождать, пока она окончательно убедится, что ничего с её кавалером сделать нельзя и что сегодня, увы, ей ничего здесь не светит…

— Мэт?

Хитоми нашарила выключатель и нажала на сенсор. На стене за кроватью зажглись два светильника.

— Ой! Вот ты где, — обрадованно всплеснула руками «японочка». — Ты что, действительно спишь?.. А! Ты хочешь, чтобы я сделала всё сама⁈.. Какой ты, однако, затейник…

Она обошла кровать и опустилась на колени у изголовья.

Я «смотрел» на неё через камеру, спрятанную под потолком на противоположной стене. Гостья была одета в длинный бежевый плащ, плотно запахнутый до самого верха. Не самое удачное одеяние для интимных свиданий, но, наверное, это и к лучшему. Визуальная химия мне сейчас ни к чему. Чем меньше химии, тем меньше внезапно возникших желаний… Правда, в эту секунду… когда она вот так вот присела… и плащ предсказуемо натянулся, облегая её со спины…

«Кэп, ты в порядке?» — озабоченно поинтересовался искин.

«Я? Эээ… а почему ты спрашиваешь?»