— Ага. Как же! — с сарказмом заметила Молли. — Давешней ночью мы тоже отбились, а толку? Нервы только потратили и нихрена не узнали. Да и вообще, в нашем случае колоть надо главных, а не подручных. А дон Рамиз сюда сам не придёт, это не его уровень. Так что, хочешь не хочешь, самим к нему надо ехать. Да ещё так, чтоб он думал, что всё под контролем. Что это он задаёт вопросы, а не наоборот.

— И ты уверена, что справишься с ним в одиночку?

— Легко, — усмехнулась напарница. — Я же всё-таки «Зетта», а какая-то там… Ли́ри Стефа́ни.

Мне её оптимизм показался чрезмерным:

— Прости, но мне это не нравится. Одна ты с ним можешь не совладать. Я должен быть рядом.

— Ты беспокоишься за мою честь?

— Я беспокоюсь за твою жизнь!

— Ого! — восхитилась подруга. — Этих слов я ждала от тебя целый месяц, — она обвила мою шею руками и жарким шёпотом прошептала. — Не бойся. Всё будет нормально. Я справлюсь.

— Хотелось бы верить, — пробормотал я внезапно осипшим голосом. — Но всё равно. Мне было бы легче, если бы я был поблизости и…

Закончить мысль она не дала, запечатав мне губы затяжным поцелуем. А когда мы оторвались, наконец, друг от друга, негромко добавила:

— Чтобы тебе было легче, я поставлю себе под гель маячок. Ты сможешь отслеживать по нему, где я буду, в любую секунду. Но только прошу… Если к нам, в самом деле, придёт не Хитоми, а люди дона Рамиза, то сделай всё так, чтобы они не подумали, что ты способен на подвиг. И если ты всё же захочешь поехать за мной… и будешь думать, что моей жизни что-то действительно угрожает, то дай мне… хотя бы часа полтора. А уже после врывайся, круши, убивай и так далее. Хорошо?

Секунд пять я смотрел ей в глаза, желая понять, насколько она откровенна, и, не найдя ничего подозрительного, так же негромко ответил:

— Ладно… Я постараюсь…

Спать мы, на всякий пожарный, легли в разных комнатах.

В таких условиях разговаривать «по нормальному» было не слишком удобно. Поэтому вместо живой болтовни мы просто обменивались сообщениями через ид-карты — бронегель это позволял. Как своего рода «блютуз». Дистанция уверенной передачи сигнала — сто метров. «Неуверенной» — двести. Дальше — зависит от внешних факторов (прямой видимости, состояния атмосферы, «мусорных» излучений, энергополей и так далее).

А ещё я переправлял своей спутнице видеоинформацию с камер отеля, в том числе, с тех, что располагались в тайных проходах и к которым у официальной охраны доступа не было.

По секретному ходу, пока мы за ним наблюдали, никто не ходил и проникнуть в наш сьют не пытался. А вот в ресторане отеля разные интересные личности появлялись. Во-первых, все наши конкуренты по завтрашнему финалу. Во-вторых, все их покровители-спонсоры, включая уже известных нам дона Бехара из клана Джуглини, дона Геги из Штюла и дона Рамиза Спахиу. В-третьих, дон Панди Кристо тоже провёл там минут пятнадцать. А когда он ушёл, его тут же — внимание! — сменила Хитоми. Она разместилась за дальним столиком и заказала себе какой-то напиток.

Жена дона Кристо просидела там до полуночи, ни с кем не общаясь и повторив свой заказ раз пять или шесть. И каждый раз моя спутница нарочито иронизировала на её счёт:

«Ну, тупая! Решила, что если вечером пить, а не жрать, то не растолстеешь. Картошки бы лучше жареной себе заказала, с бифштексом. А то ведь и сил никаких на случку не хватит… Да ещё обоссытся, ха-ха… в самый важный момент, это дело известное…»

Я эту «иронию» не комментировал. Когда женщина злится, мужчинам в процесс желательно не встревать. Мгновенно окажешься виноватым. Причём, даже в том, о чём раньше не мог и подумать, такие вот, понимаете, пироги…

Ресторан при отеле моя «тайная воздыхательница» покинула ровно в двенадцать.

«Ну, всё, Реш! Готовься! Я выиграла. Сейчас тебя всего обслюнявят», — заявила напарница.

«Ты так уверена, что она пойдёт к нам?»

«Конечно. Не просто же так она там сидела-сидела, а после ка-ак вскочит. Выжидала, небось, коровища хитрозадая, когда я уж точно усну, гарантированно».

«Тебе это неприятно?»

«Мне⁈ Неприятно⁈ Да меня сейчас распирает от злости! Ещё немного и лопну!»

«Так, может, тогда… отменим всё это?» — отправил я осторожное сообщение.

«Отменим⁈ Да ты с ума сошёл! Столько готовились, и насмарку⁈»

«Я просто не хочу, чтоб ты злилась».

«А ты думаешь, я́ хочу? Ты думаешь, так легко себя накрутить, когда смешно, а не страшно? А ведь разозлиться мне надо как следует. Скандал должен выглядеть натуральным, не то эта дура почувствует. Усекаешь?»

«Ну… в общем, да», — почесал я в виртуальном затылке.

«Отлично! И только попробуй теперь откосить! Клиентка должна получить, что ей нужно. Готовься, давай… герой-соблазнитель… У меня сейчас — ух! — настроение. Скандал вам устрою такой, что только держись!»

От такой постановки вопроса я лишь руками развёл.

Так вот, значит, для чего она так распалялась. Никогда б не подумал…

Готовился я минут двадцать. Морально, конечно, а не физически. Физически я и так был… почти готов — лежал раздетый в кровати и прикидывался уснувшим. За обстановкой снаружи следил подселенец — через камеры в номере и в отеле.

Объект… в смысле, Хитоми Кристо проникать в наш сьют не спешила. Из ресторана она вышла на улицу, обогнула, не торопясь, гостиничный корпус и остановилась около того места, где должен был находиться вход в «секретные галереи». Она стояла там достаточно долго, словно раздумывая над дилеммой — сразу войти в эти галереи или ещё подождать.

Раздумья закончились неожиданно. Хитоми вдруг резко тряхнула причёской, закинула на плечо небольшую дамскую сумочку и решительным шагом двинулась к стоянке ховермобилей. Спустя минуту её машина умчалась прочь от отеля.

«Вот же… зараза! — с чувством ругнулась Молли. — Такую тему испортила».

Не знаю, что там насчёт «испорченной темы», а я от случившегося испытал огромное облегчение. Ну, не хотелось мне, ёпсель-мопсель, вот так… как какому-то порноактёру, изображать любовные страсти с женщиной, которая мне и в пень не упала, да ещё и под камерами и пристальным взглядом той, что была сейчас для меня дороже кого бы то ни было…

Ну да, нам обоим известно, что это всего лишь спектакль. Да, знаю, что это «для дела». Что это отличный способ добыть, что нам нужно. Но всё равно… Не хочется, чтобы вот так — на виду, «под софитами»… цинично, нахально, открыто…

«Похоже, наш спор не закончен», — отправил я новое сообщение, порадовавшись тому, что через «гелевые» ид-карты эмоции в полном объёме не передаются. Ну, разве что «опосредованно», в виде «невидимых» меток в стандартном наборе из цифр, букв, знаков и всякого рода спецсимволов…

«Ты прав. Не закончен, — согласилась подруга. — Придётся ждать до утра».

«Уверена, что-то случится?»

«Да. Абсолютно».

«Ладно. Тогда подождём…»

И мы стали ждать. Только теперь уже без не нужной никому нервотрёпки.

Ночь предстояла длинная. Провести её всю, не смыкая глаз, желания не было. А вот как следует выспаться — наоборот. Единственная проблема — не пропустить, пока спишь, «всё самое интересное». Молли, чтобы не нервничала, я сообщил, что «система работает и всё под контролем».

«Точно работает? Гарантируешь? — переспросила она и, не дожидаясь ответа, проинформировала. — Ну, я тогда на боковую. Разбудишь, когда начнётся…»

Эх, хорошо, когда твоя женщина тебе доверяет! Творить тогда можно всё что угодно, а если тебя вдруг поймают, то сразу же на голубом глазу заявить: «Дорогая, тебе это просто привиделось…»

Искин разбудил меня через час пятьдесят.

«Кэп! Подымайся, к нам гости…»

Глянув картинки с камер, я понял, что оказался пророком.

По тайному ходу, опасливо озираясь, двигались четверо. Трое с игольниками, один со станнером. Того, что со страннером, я видел сегодня в ресторане отеля в компании дона Рамиза, а запомнил из-за того, что он был совершенно лысый.