Это был последний отказ.

Нити разом погасли вокруг неё.

Селеста упала.

Роэн отпустил Лиану и подхватил девушку.

Лицо изменилось окончательно.

Не прежнее полностью.

Но уже не Лиана.

Узкий подбородок.

Другой нос.

Собственные губы.

Тёмные волосы остались.

Кожа на щеке всё ещё была повреждена тёмным следом.

Она открыла глаза.

— Я?

Роэн посмотрел.

— Селеста Моррен.

Девушка закрыла глаза.

Заплакала.

Тихо.

Кассиан стоял неподвижно.

Лиана смотрела на него.

— Теперь остальные.

Он резко поднял голову.

— Нет.

— Да.

— Я помог только потому, что…

— Потому что боялся за неё.

Лиана кивнула.

— Теперь бойся за остальных.

— Я не могу вернуть десятки одновременно.

— Не одновременно.

Роэн открыл книгу.

— По именам.

Кассиан побледнел.

— Это займёт часы.

— У нас есть ночь.

— Дни.

— Значит, дни.

Он смотрел на дверь.

Роэн сразу сказал:

— Даже не думай.

Кассиан усмехнулся.

— Ты меня остановишь?

— Попробую.

Адриан встал рядом с Лианой.

Кассиан посмотрел.

И остался.

Первым было имя Рены Эст. Роэн прочитал запись. Лиана держала салфетку. Кассиан сначала молчал, потом назвал источник и женщину, получившую часть её волос и голоса. Нить дрогнула. Где-то далеко в городе женщина проснулась и внезапно вспомнила служанку со шрамом на подбородке.

Потом Мираэль Кост.

Певица.

Другая женщина.

Третья.

Они не возвращали всех целиком. Не могли. Мёртвые оставались мёртвыми. Живые получатели теряли только то, что удавалось точно отделить. Иногда Кассиан останавливал процесс, потому что связь слишком глубоко вплелась в личность невиновного человека. Лиана соглашалась. Она не собиралась делать другим то, что сделали ей.

Но имена шли.

Одно.

Другое.

Третье.

По городу люди просыпались.

Мать вспоминала дочь.

Сестра вдруг видела лицо женщины на старом празднике.

Мужчина находил в ящике письмо и впервые понимал, кто написал.

Старая подруга начинала плакать, не зная сначала почему.

Горе возвращалось кусками.

Не громом.

Как дождь после долгой засухи.

К утру Кассиан начал меняться.

Сначала Лиана не поняла.

Роэн заметил первым.

— Повтори имя, — сказал он.

Кассиан посмотрел.

— Чьё?

— Своё.

Все замерли.

Кассиан нахмурился.

— Не глупи.

— Скажи.

Он раздражённо произнёс:

— Кассиан Вейр.

Роэн кивнул.

— Ещё помнишь.

— Что за…

Кассиан остановился.

Адриан смотрел.

— Отец?

Он повернулся.

Мальчик нахмурился.

— Странно.

Кассиан побледнел.

— Что?

Адриан смотрел на его лицо.

— Я знаю, кто ты.

— Разумеется.

— Но…

Он зажмурился.

— Голос.

Кассиан застыл.

Лиана почувствовала холод.

Вот обратная сторона.

Главный свидетель.

Все ложные связи держались через него.

Теперь, когда они уходили обратно, его собственное место в памяти мира начинало расплачиваться.

— Что происходит? — спросил Кассиан.

Лиана не ответила.

Он понял сам.

— Нет.

Подошёл к зеркалу.

Смотрел.

Лицо было прежним.

Но отражение словно не задерживалось в памяти.

Лиана отвела глаза.

Попыталась представить.

Сразу стало труднее.

Не исчезло.

Пока.

— Ты сделал себя узлом, — сказал Роэн. Голос был тихим. — И теперь узел развязывается вместе со всем.

Кассиан резко повернулся.

— Остановить.

— Можно?

— Да.

Он бросился к столу.

Лиана перехватила руку.

— Что будет с именами?

Кассиан молчал.

— Вернутся назад?

— Частично.

— Нет.

Он посмотрел.

— Лиана.

— Нет.

— Я исчезну.

Впервые он сказал это без красивых слов.

Без системы.

Просто человек.

Лиана почувствовала боль.

Глубокую.

Старую.

— Не умрёшь.

— Не в этом дело.

— Знаю.

Кассиан смотрел.

— Люди перестанут помнить.

— Возможно.

— Адриан.

Он повернулся к сыну.

Мальчик побледнел.

— Я не хочу забывать отца.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

— И не должен.

Она посмотрела на Кассиана.

— Можно удержать?

Он тяжело дышал.

— Не знаю.

Роэн подошёл.

— Тогда запишем.

Кассиан усмехнулся.

— В твоей книге?

— Да.

— Как безымянного?

Роэн посмотрел спокойно.

— Как Кассиана Вейра.

Тишина.

Кассиан закрыл глаза.

И впервые позволил другому человеку удержать его имя.

— Кассиан Вейр, — сказал он.

Роэн записал.

— Возраст?

Кассиан открыл глаза.

— Сейчас серьёзно?

— Очень.

Лиана невольно усмехнулась.

Даже сейчас.

Кассиан назвал.

Роэн записал.

Адриан подошёл ближе.

— Я тоже буду помнить.

Кассиан посмотрел на сына.

— Постарайся.

Мальчик сжал губы.

— Я не хочу стараться. Я хочу помнить.

— Знаю.

Кассиан впервые коснулся его плеча осторожно.

Адриан не отстранился.

Лиана смотрела.

Вот что усложняло всё до конца.

Он любил сына.

Действительно.

Не достаточно правильно, чтобы не причинить боль.

Но любил.

К полудню они завершили основную часть. Не все имена. Не все связи. Но достаточно, чтобы система перестала быть замкнутой.

Лиана почувствовала это первой.

Город увидел её.

Не весь.

Не сразу.

Слуга, вошедший в комнату с водой, посмотрел на неё и нахмурился.

— Госпожа…

Замер.

Лиана перестала дышать.

— Вейр? — произнёс он.

Кассиан закрыл глаза.

Селеста сидела у стены, укрытая плащом.

Слуга посмотрел на неё.

— А вы…

Селеста подняла голову.

— Селеста Моррен.

Он нахмурился.

— Кажется…

Не вспомнил полностью.

Но имя осталось.

Лиана подошла к зеркалу.

Лицо.

Шрам.

Изменившаяся скула.

Тёмные волосы.

Не прежняя.

Но теперь в отражении появилась знакомость.

Не молодая Лиана.

Не та, что была до ритуала.

Просто она.

Голос стал сильнее.

Не прежний полностью.

Но узнаваемый.

Свой.

— Лиана Вейр, — сказала она.

Зеркало не ответило.

Слуга за спиной вздрогнул.

Узнал.

Лиана закрыла глаза.

Адриан стоял у двери.

Не двигался.

Все остальные будто исчезли.

Он смотрел.

Слишком долго.

Лиана не подходила.

Не хотела ломать.

Мальчик сделал шаг.

Потом второй.

Остановился.

— Я помню две мамы, — сказал он.

Голос дрожал.

Лиана кивнула.

— Знаю.

— Я помню, как она держала меня.

Он посмотрел на Селесту.

Та закрыла лицо руками.

— И тебя.

Лиана молчала.

— Они накладываются.

— Не выбирай сейчас.

Адриан усмехнулся сквозь слёзы.

— Ты всегда это говоришь.

— Потому что научилась поздно.

Он подошёл ближе.

Лиана почувствовала, как сердце колотится.

— Лицо другое, — сказал Адриан.

— Да.

— Голос тоже.

— Да.

— Но глаза…

Он замолчал.

Лиана не помогала.

Адриан посмотрел на её рукав.

Холодно было даже в комнате.

Мальчик пришёл без перчаток.

Пальцы покраснели.

Лиана увидела.

Он тоже.

Несколько секунд просто смотрел.

Потом движение произошло само.

Адриан шагнул вплотную и засунул обе ледяные ладони под её левый рукав.

Лиана вскрикнула.

Не от боли.

От холода.

От памяти.

От всего сразу.

Мальчик замер.

Потом рассмеялся.

Так же, как тогда.

Шесть лет.

Потерянные варежки.

Несуществующая собака.