— Нет.

— Все.

— Нет.

— И связи.

— Ты не понимаешь.

— Уже лучше, чем раньше.

— Если вынести записи отсюда, система начнёт рушиться.

— Значит, не вынесем.

— Что?

Лиана посмотрела на полки.

— Вернём здесь.

Кассиан побледнел.

— Через кого?

Она повернулась к нему.

— Через тебя.

Тишина.

Вот теперь он понял настоящий смысл.

— Нет.

— Ты помнишь их.

— Нет.

— Всех.

— Не всех.

— Врёшь.

Лиана подошла.

— Когда сказала «Эвелина Рашт», ты сразу вспомнил.

Кассиан молчал.

— Рена Эст.

Его лицо дрогнуло.

— Певица.

— Не называй.

— Мираэль Кост.

Он закрыл глаза.

Лиана почувствовала холод.

Да.

Каждое имя существует в нём.

— Ты единственный, кто никогда не забывал, — сказала она.

Роэн посмотрел на Кассиана иначе.

Понял.

Селеста тоже.

— Зачем? — спросила она.

Кассиан открыл глаза.

Не ответил.

Лиана догадалась.

— Потому что кто-то должен был знать, кто источник и кто получатель.

Он смотрел.

— Иначе не смог бы управлять связями.

Молчание.

— Ты сделал себя главным свидетелем.

Кассиан побледнел.

— Это не так называется.

Лиана усмехнулась.

— Мне всё равно.

Она подошла ближе.

— Ты держишь правду обо всех.

— Для стабильности.

— Конечно.

— Если исходные связи исчезнут полностью, невозможно контролировать перенос.

Роэн тихо произнёс:

— Значит, любой возврат проходит через него.

Кассиан резко посмотрел.

— Не обязательно.

— Но проще.

Тишина.

Лиана почувствовала, как внутри складывается последнее звено.

Сайра признала дочь.

Роэн удержал имя.

Она соединила обрывки.

Но для десятков жертв не будет родственников в одной комнате.

Не будет времени собирать каждую жизнь годами.

Зато есть человек, который помнит всех.

Человек, через которого всё было украдено.

— Вот почему ты не можешь забыть меня окончательно, — сказала Лиана.

Кассиан молчал.

— Даже сейчас.

— Я провёл перенос.

— Нет.

Она покачала головой.

— Потому что ты должен помнить, откуда взял.

Он сжал челюсть.

— Это было необходимо.

— И будет твоей ошибкой.

Кассиан посмотрел резко.

— Ты не понимаешь последствий.

— Объясни.

— Если развернуть всё через меня, могут пострадать десятки людей.

— Поэтому будем делать осторожно.

— Ты не умеешь.

— Научимся.

— У вас нет времени.

— Почему?

Кассиан посмотрел на Селесту.

Лицо стало жёстким.

— Потому что её связь уже разрушается.

Селеста не отвела глаз.

— Пусть.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Опять.

Она усмехнулась.

— Ты правда не умеешь иначе.

Кассиан шагнул к ней.

— Если разрушение пойдёт глубже, можешь потерять часть собственного дара.

— Пусть.

— Память.

Селеста побледнела.

Но сказала:

— Если чужую — пусть.

— Ты не отличишь.

— Тогда помоги.

Он замер.

— Что?

— Вернуть правильно.

Селеста подошла.

— Не сохранить меня в следующей девушке.

Она посмотрела прямо.

— Вернуть мне Селесту.

Кассиан стоял неподвижно.

— Ты не хочешь этого.

— Хочу.

— Нет.

— Я сказала.

— Ты боишься.

— Да.

— Лиана влияет.

Селеста рассмеялась.

— Конечно.

— Она хочет забрать своё и оставит тебя пустой.

Лиана почувствовала ярость.

Селеста подняла руку прежде, чем та успела ответить.

— Нет.

Кассиан смотрел.

— Она сказала не делать ничего, пока я не повторю согласие спокойно.

Он замер.

Селеста продолжила:

— Сказала, что не хочет разбирать меня, даже если внутри моё чужое.

Кассиан медленно перевёл взгляд на Лиану.

Вот теперь в нём было настоящее непонимание.

— Почему?

Лиана устало усмехнулась.

— Потому что человек — не шкаф.

Он побледнел.

Его собственная система вернулась к нему простейшей фразой.

Роэн тихо хмыкнул.

Кассиан отошёл.

Долго смотрел на нити.

Потом сказал:

— Вы всё равно не сможете.

Лиана подошла к нему.

— Посмотрим.

— Без меня нет.

— Знаю.

Он резко повернулся.

Вот теперь понял окончательно.

— Нет.

— Да.

— Я не помогу.

Лиана смотрела.

— Возможно.

— Тогда чего хочешь?

Она помолчала.

— Сегодня?

— Да.

— Чтобы ты увидел меня.

Кассиан замер.

Лиана не улыбалась.

— Не механизм.

Она коснулась шрама.

— Не испорченное лицо.

Потом груди.

— Не остаточную связь.

Она посмотрела прямо.

— Женщину, которую ты не смог забрать целиком.

Кассиан молчал.

Долго.

Впервые не пытался отвечать.

Не объяснял.

Не исправлял.

Просто смотрел.

Лиана выдержала.

Не знала, что он видит.

Возможно, всё равно только ошибку.

Но теперь это уже не имело прежней власти.

— Я была твоей женой, — сказала она. Голос прозвучал спокойно. — Я любила тебя. Возможно, дольше, чем помню. Возможно, меньше, чем думала. Ты отнял у меня даже возможность знать точно.

Кассиан закрыл глаза.

— Лиана…

— Не перебивай.

Он замолчал.

— Я родила тебе сына.

Она усмехнулась.

— Нет. Родила себе тоже. Вот это ты всегда забываешь.

Кассиан побледнел.

— Я поддерживала тебя. Злилась. Хотела уйти. Оставалась. Ошибалась. Иногда была несправедливой. Иногда холодной.

Она сделала шаг.

— И всё это было мной.

Кассиан смотрел.

— Не только девочка в трактире.

Тишина.

— Не только женщина, которая смотрела с восхищением.

Лиана почувствовала, как внутри становится неожиданно спокойно.

— Ты пытался сохранить прошлое так долго, что убил настоящее.

Кассиан опустил взгляд.

Впервые ей не хотелось заставить его поднять.

— Сделка не будет, — сказала Лиана. — Я не отдам имя.

Он ничего не ответил.

— Новое лицо тоже не хочу.

Она коснулась шрама.

— По крайней мере не от тебя.

Роэн возле двери едва заметно выдохнул.

Лиана услышала.

Не посмотрела.

— И Селеста не останется Лианой, если сама не хочет.

Кассиан резко поднял голову.

— Ты не можешь решить за неё.

Селеста ответила сама:

— Она и не решает.

Он замер.

— Я решаю, — продолжила Селеста. — И я не хочу.

Кассиан смотрел на обеих.

Вот, пожалуй, самое страшное для него.

Не то, что женщины объединились.

Они не были подругами.

Не простили друг друга.

Просто перестали просить его решить, кто из них настоящая.

Лиана подошла к зеркалу.

В отражении увидела себя.

Шрам.

Селесту.

Роэна.

Кассиана.

Четыре отдельные фигуры.

Никакой совершенной копии.

— Мы уходим, — сказала она.

Роэн сразу двинулся к двери.

Кассиан нахмурился.

— Нет.

Он поднял руку.

Нити над столом вспыхнули.

Лиана почувствовала, как воздух сжался.

Селеста вскрикнула и схватилась за виски.

Роэн бросился вперёд.

Лиана раньше.

Она вцепилась в одну из светящихся нитей.

Мир ударил десятками голосов.

Эвелина.

Рена.

Мираэль.

Не имена даже.

Жизни.

Кассиан побледнел.

— Отпусти!

— Открой дверь!

— Ты уничтожишь связь!

Лиана сжала сильнее.

Боль прошла через руку.

— Тогда не запирай!

Кассиан смотрел.

Селеста упала на колени.

Из носа пошла кровь.

— Кассиан, — сказала она. Голос сорвался, половина звука стала её собственным. — Хватит.

Он повернулся.

Лицо изменилось.

Вот любовь.

Или что-то похожее.