— Нет.

— Да.

— Ты не понимаешь структуру.

— Объясни.

Он открыл рот.

Не сказал.

Лиана продолжила:

— В кресле ты тянул всё, что мог.

Перед глазами снова возник металл на висках.

Боль.

Адриан.

Мать.

Девочка на крыше.

— Когда дошёл до сына, осталось то, где тебя не было.

Кассиан побледнел.

— Это не…

— Я держала его после рождения, а ты был рядом. Это ушло частично.

Лиана чувствовала, как голос становится твёрже.

— Но были ночи, когда тебя не было дома. Зимние прогулки. Болезни. Разговоры. Маленькие вещи, о которых я никогда не рассказывала.

Кассиан молчал.

— Они остались.

Она коснулась груди.

— Мать осталась там, где существовала до того, как я начала рассказывать о ней тебе.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что глубокое имя должно было потянуть всё.

Лиана рассмеялась.

— Должно было.

Кассиан шагнул к центральному столу.

— Если сердцевина сохранилась…

Он говорил уже не с ней.

С собой.

— Связь не была полностью отсечена.

— Была.

— Нет.

— Для мира — была.

Лиана смотрела.

— Для меня — нет.

Кассиан быстро провёл рукой над светящимися нитями.

Несколько дрогнули.

— Поэтому Селеста нестабильна, — произнёс он.

Лиана почувствовала злость.

— Вот опять.

Он поднял глаза.

— Что?

— Ты понял главное и первым делом подумал о ней как о неисправности.

Кассиан сжал губы.

— Это имеет прямое отношение.

— Конечно.

Лиана подошла.

— Но ответь сначала на другое.

Он нахмурился.

— На что?

Лиана смотрела на человека, которого когда-то любила настолько сильно, что продала серьги матери ради его неудачного опыта. Человека, ради которого спорила с семьёй. С которым рожала сына. Которого ждала. От которого потом устала.

— Когда ты в последний раз видел меня? — спросила она.

Кассиан замер.

— Я вижу тебя сейчас.

— Нет.

Лиана покачала головой.

— Сейчас ты видишь ошибку системы.

Он раздражённо выдохнул.

— Лиана.

— Когда?

Она сделала шаг.

— Не моё лицо. Не голос. Не способность поддерживать тебя. Не то, как я смотрела. Не материнство. Не тело, которое пережило рождение Адриана и могло пригодиться для следующего наследника.

Кассиан побледнел.

Роэн у двери замер.

За полкой стояла Селеста.

Лиана знала.

И всё равно говорила только мужу.

— Когда ты последний раз видел во мне меня, а не то, что ещё можно было забрать?

Тишина стала абсолютной.

Кассиан смотрел.

Долго.

Потом сказал:

— В трактире.

Лиана почувствовала почти физическую боль от ответа.

— Тогда ты меня едва знал.

— Именно.

Он словно ухватился.

— Ты сидела возле окна. Был снег. Ты смеялась над моими сапогами.

— Над тем, как серьёзно ты выглядел.

— Да.

— И что ты видел?

Кассиан начал говорить быстрее:

— Девушку, которая не боялась сказать мне, что я смешной. Ты была…

Он замолчал.

— Какой?

— Лёгкой.

Лиана усмехнулась.

— То есть удобной.

— Нет.

— Продолжай.

Он сжал челюсть.

— Ты верила в меня.

— Опять ты.

Кассиан замер.

Лиана кивнула.

— Ещё.

— На свадьбе.

— Что там?

— Ты…

Он тяжело выдохнул.

— Ты смотрела на меня так, будто…

Замолчал.

— Будто что?

Лиана уже знала.

— Будто я сделал правильный выбор, — сказал Кассиан.

Она улыбнулась.

Грустно.

— Опять ты.

Он отвернулся.

— Это нечестно.

— Почему?

— Любые воспоминания о браке связаны с обоими.

— Да.

— Разумеется, там буду я.

— Хорошо.

Лиана кивнула.

— Тогда назови что-нибудь обо мне, что не касается тебя.

Кассиан посмотрел.

— Что?

— Моё.

Она развела руками.

— Что я любила без тебя?

Он нахмурился.

— Ты любила читать.

— Что?

— Истории.

— Какие?

Пауза.

— Разные.

Лиана почувствовала горечь.

— Я ненавидела придворные романы и читала старые путевые дневники.

Кассиан молчал.

— О чём мечтала в десять лет?

— Откуда мне…

Он остановился.

— Вот.

Лиана подошла ближе.

— Какая девочка была моей первой подругой?

Молчание.

— Чего я стыдилась в пятнадцать?

Молчание.

— Что делала, когда оставалась одна и никто не мог увидеть?

Он сжал челюсть.

— Люди не знают друг о друге всего.

— Конечно.

— Это нормально.

— Именно.

Лиана кивнула.

— А ты построил всю систему на мысли, что знаешь меня целиком.

Кассиан побледнел.

— Нет.

— Да.

— Я не…

— Ты решил, что если заберёшь всё, что знаешь, ничего не останется.

Она коснулась груди.

— Осталось.

Кассиан смотрел.

— Девочка на крыше.

Он нахмурился.

— Что?

— Мне было десять.

Лиана улыбнулась.

— Я залезла на крышу сарая и сидела там почти час.

Кассиан не понимал.

— Зачем?

— Хотела быть одна.

— И?

— Думала, что когда-нибудь буду жить так, как захочу сама.

Он молчал.

— Никому не рассказывала.

Она посмотрела прямо.

— Даже матери.

Кассиан побледнел.

Теперь понял.

— Это было последнее, за что я держалась в кресле.

Тишина.

— Тебя там не было, — продолжила Лиана. — Поэтому ты не смог взять.

Кассиан смотрел на неё как на доказательство собственной ошибки.

Вот именно так.

Лиана почувствовала почти жалость.

Не к нему.

К тем девятнадцати годам, в которых она думала, что этот человек знает её лучше всех.

— Я не должен был получить это через прямое имя, — сказал он медленно. Он снова начал думать о механике. — Если глубокая связь действительно была полной…

— Не была.

— Но я провёл отсечение.

— Ты отсёк то имя, которое существовало для мира.

Лиана посмотрела на Роэна.

— Он потом принял то, которое назвала я.

Роэн кивнул.

Кассиан резко повернулся.

— Что ты сделал?

— Записал её имя.

— Ты не имел права.

Роэн усмехнулся.

— Вот это особенно интересно слышать от тебя.

— Ты вмешался в связь.

— Она пришла сама.

— Это имя уже принадлежало другому человеку.

— Не мне решать.

Роэн посмотрел спокойно.

— Она сказала: Лиана Вейр. Я записал.

Кассиан побледнел ещё сильнее.

— Поэтому связь не распалась окончательно.

Лиана покачала головой.

— Нет.

Он посмотрел.

— Что?

— Не перекладывай на него.

Она коснулась груди.

— Я уже была жива, когда Роэн нашёл.

Кассиан замер.

— Книга удержала меня для него. Не вернула к жизни.

Она подошла ещё ближе.

— Я выжила до него.

Кассиан смотрел.

Впервые в глазах появился настоящий страх.

Не за систему.

За понимание.

— Значит, сердцевина имени осталась внутри, — прошептал он.

Лиана усмехнулась.

— Назови как хочешь.

Он шагнул назад.

— Поэтому перенос никогда не мог завершиться.

— Да.

— Селеста не могла удержать всё.

За дальней полкой послышался тихий вдох.

Кассиан резко повернул голову.

Слишком поздно.

Селеста вышла.

Лицо мужа изменилось так быстро, что Лиана почти физически увидела момент предательства.

— Ты, — сказал Кассиан.

Селеста остановилась.

— Я.

— Ты привела их.

— Да.

Он посмотрел на неё.

На жёлтые серьги.

На изменившийся подбородок.

На тёмную полосу.

— Зачем?

Селеста усмехнулась.

— Хотела посмотреть, что у тебя осталось в шкафу.

— Я спрашиваю не об этом.

— А я отвечаю о себе.

Кассиан сжал кулаки.

— Ты понимаешь, что сделала?