Роэн вернулся к столу и открыл книгу.
— Есть ещё вопрос.
Обе женщины посмотрели.
— Если Селеста действительно может добровольно отдать чужое, это может быть тем, чего не хватало с Эвелиной.
Лиана нахмурилась.
— Там получатель был неизвестен.
— Именно.
Роэн провёл пальцем по странице.
— Мы вернули имя через родственницу, потому что связь была разорвана только с миром. Но здесь часть Лианы находится в живом человеке.
Селеста почувствовала холод.
— Во мне.
— Да.
— И?
— Если ты согласна отпустить, это может быть важнее любого ритуала.
Лиана сразу сказала:
— Не сейчас.
Роэн кивнул.
— Не сейчас.
Селеста смотрела на них.
— Почему?
Лиана раздражённо выдохнула.
— Потому что я уже один раз позволила мужчине решать, что из меня можно вытащить.
Она указала на Селесту.
— И не собираюсь теперь делать то же с тобой, даже если вещи внутри тебя мои.
Селеста замерла.
— Но я сама предлагаю.
— Сегодня.
— И завтра предложу.
— Тогда завтра скажешь снова.
Селеста почувствовала злость.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Это может помочь тебе.
— Знаю.
— Тогда почему…
Лиана подняла ладонь.
— Потому что если мы начнём с того, что тебе страшно и ты готова отдать всё, лишь бы не стать следующей выброшенной женщиной, мы ничем не лучше Кассиана.
Тишина.
Селеста смотрела.
Не находила ответа.
Роэн чуть отвернулся, но Селеста заметила его взгляд на Лиану. Не восхищение. Скорее узнавание человека, который наконец сказал что-то важное прежде, чем он успел вмешаться.
— Я не хочу твоего согласия из паники, — продолжила Лиана. — И не хочу своей жизни обратно ценой того, что мы опять разберём другую женщину и назовём это необходимостью.
Селеста опустила глаза.
— Даже меня.
— Даже тебя.
— После ножа.
— После ножа.
— После Адриана.
Лицо Лианы стало жёстче.
— Не заставляй меня повторять это слишком много раз.
Селеста кивнула.
— Хорошо.
— Да, хорошо.
Несколько минут они сидели молча.
Потом Селеста спросила:
— Что мне делать?
Лиана ответила не сразу.
— Вернуться.
Роэн нахмурился.
— Рискованно.
— Знаю.
Лиана смотрела на Селесту.
— Ты сама сказала: если исчезнешь сейчас, Кассиан поймёт.
— Да.
— Значит, пока оставайся там.
Селеста почувствовала отвращение.
— В его постели?
Лиана помолчала.
— Это решай сама.
Слова прозвучали спокойно.
Без ревности.
Без прежнего сравнения.
Селеста заметила.
И Лиана, кажется, тоже.
— Если не смогу? — спросила Селеста.
— Не ложись.
— Он заметит.
— Пусть.
— Ты легко говоришь.
Лиана посмотрела тяжело.
Селеста сразу остановилась.
— Прости.
— Не надо.
— Нет. Это было мерзко.
— Было.
Селеста усмехнулась.
— С тобой невозможно.
— Мне говорили.
Роэн тихо произнёс:
— Подтверждаю.
Лиана посмотрела на него.
— Вас обоих можно выгнать.
Селеста неожиданно снова рассмеялась.
Чуть дольше.
Смех на этот раз почти не изменился.
Она почувствовала.
Прислушалась.
Не Лиана.
Свой.
Может быть.
— Что? — спросила Лиана.
— Ничего.
Селеста покачала головой.
— Просто на секунду услышала себя.
Лиана ничего не сказала.
Но взгляд смягчился.
Совсем немного.
— Вернись к Кассиану, — продолжила она. — Узнай, что в шкафу. Не рискуй ради красивого жеста. Если печать не открывается сразу, не ломай.
— А если он найдёт новую женщину раньше?
Лиана сжала губы.
— Тогда нужно узнать имя.
Селеста почувствовала холод.
— Зачем?
— Чтобы она не стала ещё одной Безымянной.
Роэн кивнул.
— Имя, семья, где живёт. Всё, что можно.
Селеста посмотрела на книгу.
Много страниц.
Женщины.
Люди, которых перестали ждать.
Теперь где-то уже существовали две новые кандидатки.
Ещё ничего не потерявшие.
Пока.
— Хорошо, — сказала она. — Узнаю.
Лиана смотрела.
— И ещё.
— Что?
— Не принимай от него ничего нового.
Селеста нахмурилась.
— В смысле?
— Никаких укреплений. Никаких маленьких переносов.
Она почувствовала тревогу.
— Если лицо станет хуже?
Лиана молчала.
Вот цена.
Селеста поняла.
— Поняла.
— Не обещай, если не уверена.
— Я уверена.
— Ты очень хочешь сохранить лицо.
— Да.
Селеста коснулась щеки.
— И всё равно попробую.
Лиана кивнула.
— Тогда это твой выбор.
Слова оказались неожиданно тяжёлыми.
Свой выбор.
Селеста уже почти забыла, как это ощущается.
Она поднялась.
Взяла шкатулку.
Роэн тоже встал.
— Я провожу.
Селеста усмехнулась.
— Боишься, что украду ложки?
— Нож уже оставила.
— Он дорогой, между прочим.
— Заберёшь после того, как перестанешь приходить убивать хозяйку.
Лиана подняла брови.
— Я здесь не хозяйка.
Роэн посмотрел.
— Ты уже переставила половину книг.
— Потому что у тебя был бардак.
— Вот именно.
Селеста наблюдала за ними.
То, как Лиана не напрягалась рядом с этим мужчиной. Как Роэн спорил, не превращая каждое несогласие в попытку победить. Как никто из них не следил за каждым словом другого.
Она почувствовала укол зависти.
Старой.
Знакомой.
Раньше зависть была к дому, имени, мужу.
Теперь — к возможности сидеть рядом с человеком и не превращаться ради него в кого-то ещё.
Лиана заметила взгляд.
Селеста отвела глаза.
— Я пойду.
— Селеста.
Она остановилась.
Лиана стояла возле стола.
— Что?
— Если Кассиан спросит про меня?
— Скажу, что след потерялся.
— Он не поверит.
— Знаю.
— А если надавит?
Селеста усмехнулась.
— Он уже давит.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она подумала.
— Не скажу, что видела тебя.
Лиана смотрела.
— Почему?
Селеста почувствовала раздражение.
— Ты правда хочешь, чтобы я сейчас объясняла?
— Да.
— Потому что не хочу, чтобы он снова тебя убил.
Тишина.
— Не из-за твоей боли, — добавила Селеста. — Не потому, что чувствую её как свою.
Она сжала шкатулку.
— Я сама не хочу.
Лиана долго смотрела.
— Хорошо.
На этот раз слово прозвучало иначе.
Селеста кивнула.
У двери она всё-таки обернулась.
— Лиана.
Та подняла глаза.
Имя впервые не резало.
Не хотелось отнять.
— Если мы вернём всё, — сказала Селеста, — ты снова станешь прежней?
Лиана коснулась шрама.
— Не думаю.
— Лицо?
— Может, что-то вернётся. Может, нет.
— Голос?
— Не знаю.
— Тогда почему…
Селеста замолчала.
Лиана поняла.
— Почему хочу?
— Да.
Лиана посмотрела на свои руки.
— Потому что мне не нужно становиться прежней.
Она подняла глаза.
— Мне нужно снова принадлежать себе.
Селеста почувствовала, как слова остаются внутри.
Не как чужой обрывок.
Как услышанное.
Она кивнула.
— Я тоже хочу.
Лиана не улыбнулась.
Но и не отвернулась.
— Тогда начинай с имени.
Селеста вышла вместе с Роэном. На улице было холодно, по мостовой тянуло сыростью, и ветер сразу ударил в щёку. Она подняла капюшон не из-за лица, а потому что действительно замёрзла.
Роэн остановился на ступенях.
— Она тебе не доверяет, — сказал он.
Селеста посмотрела.
— Я заметила.
— И я тоже.
— Это ты особенно убедительно показываешь.
— Хорошо.
Он сложил руки на груди.
— Тогда понимаем друг друга.
Селеста усмехнулась.
