— Не хотел есть.

— На обед?

— Был занят.

Селеста подошла.

— Посмотри на меня.

Он посмотрел.

Снова этот взгляд.

Будто одновременно узнаёт и нет.

— Что? — спросила Селеста.

— Ничего.

— Адриан.

Мальчик стиснул губы.

Она присела рядом.

Слишком близко.

Адриан напрягся.

Селеста увидела.

— Я тебя пугаю?

— Нет.

— Врёшь.

Он отвернулся.

Она почувствовала боль.

Странную.

Материнскую?

Свою?

Лианину?

Теперь уже невозможно было понять.

— Я помню, как ты в пять лет спал только с деревянным волком, — сказала Селеста. — Помню, как ты оторвал ему ухо и три дня плакал.

Адриан сжал пальцы.

— Я знаю.

— Помню, как ты боялся грозы.

— Я знаю.

— Помню озеро.

Он резко поднял голову.

— Не надо.

Селеста замолчала.

— Почему?

— Просто не надо.

— Но это наши воспоминания.

Слова вылетели сами.

Адриан побледнел.

Селеста услышала.

Наши.

— Я хотела сказать…

— Я понимаю.

Он стал собирать книги.

Слишком быстро.

— Адриан, подожди.

Она коснулась его плеча.

Мальчик отшатнулся.

Резко.

Как от горячего.

Селеста замерла.

Адриан тоже.

— Прости, — сказал он сразу.

Она не убрала руку.

— За что?

Он смотрел на неё.

— Я не знаю.

— Что не так?

— Ничего.

— Не ври.

Адриан зажмурился.

Селеста почувствовала знакомое раздражение.

Так Лиана раздражалась, когда сын замыкался.

Она потянулась и хотела обнять.

Мальчик выставил руки.

— Не надо.

Селеста остановилась.

— Что?

Адриан смотрел на её руки.

— Не обнимай меня.

Тишина.

Селеста медленно опустила ладони.

— Почему?

Он открыл рот.

Не смог ответить.

— Я твоя мать, — сказала она.

Адриан вздрогнул.

Селеста сразу пожалела.

Но поздно.

Мальчик поднял голову.

— Я знаю.

— Тогда что?

— Я не знаю!

Он вскочил.

Книги рассыпались.

Селеста тоже поднялась.

— Адриан.

— Я знаю, что ты мама!

Голос сорвался.

— Я помню. Я вижу. Я знаю всё, что должен знать.

Селеста стояла неподвижно.

— Но?

Он закрыл лицо руками.

— Не знаю.

— Скажи.

— Не могу.

— Скажи!

Адриан резко убрал руки.

— Когда ты меня касаешься, мне хочется отойти!

Селеста почувствовала удар.

Мальчик сразу побледнел ещё сильнее.

— Прости.

— Не надо.

Она отступила сама.

Адриан смотрел с ужасом.

— Я не хочу так.

— Я сказала, не надо извиняться.

— Но ты…

— Я слышала.

Селеста подняла книгу с пола.

Руки дрожали.

— Иди.

Адриан не двинулся.

— Ты сердишься?

Селеста закрыла глаза.

Внутри одновременно жили две реакции.

Одна хотела обнять его.

Другая ненавидела за то, что он отталкивает после всего, что она получила ради этого дома.

Обе казались настоящими.

— Нет, — сказала она. — Просто иди.

Адриан вышел.

Дверь закрылась.

Селеста осталась среди книг.

Она медленно опустилась на пол.

Там было тихо.

Слишком тихо.

Вечером Кассиан пришёл в спальню поздно. Селеста уже лежала, повернувшись к стене. Она не рассказала про Адриана. Не хотелось снова слышать, что мальчику нужно время. Не хотелось слышать ничего.

Кассиан разделся.

Лёг рядом.

Положил руку ей на талию.

Селеста замерла.

Когда-то она мечтала об этом.

Не о тайных встречах.

Не о часах в чужом доме.

Об обычной ночи.

Чтобы мужчина лёг рядом и не собирался потом уходить.

Теперь он лежал.

А Селеста вдруг не понимала, зачем так сильно этого хотела.

— Не спишь? — спросил Кассиан.

Она покачала головой.

— Адриан опять?

Селеста повернулась.

— Откуда знаешь?

— Он пришёл ко мне.

Боль стала резче.

— Конечно.

Кассиан нахмурился.

— Что это значит?

— Ничего.

— Он сказал, что ты пыталась заставить его вспоминать.

Селеста рассмеялась.

— Я?

— Да.

— Вот теперь я понимаю Лиану.

Кассиан замер.

Селеста тоже.

Фраза прозвучала почти случайно.

— Что ты сказала? — спросил он.

Она отвернулась.

— Ничего.

— Не сравнивай себя с ней.

Селеста медленно повернула голову.

— Почему?

Кассиан сжал челюсть.

— Потому что всё, что происходило, уже закончено.

— Для кого?

— Для всех.

— Не для неё.

— Её нет.

Селеста почувствовала холод.

— Ты уверен?

Кассиан посмотрел.

— В каком смысле?

— Ты сам видел тело?

Он молчал секунду.

— Да.

— Она была мертва?

— Да.

— Точно?

— Селеста.

Она почувствовала облегчение.

Он назвал правильно.

— Что?

— Не забивай голову.

Селеста отвернулась.

Кассиан придвинулся ближе.

На этот раз она не отстранилась.

Но и не повернулась.

Через некоторое время дыхание мужа стало ровным.

Он уснул.

Селеста лежала с открытыми глазами.

Потом встала.

Не знала почему.

Просто стало жарко.

Подошла к зеркалу.

В комнате горела одна свеча.

Свет был слабым.

Сначала всё казалось обычным.

Молодое лицо.

Тёмные волосы.

Родинка.

Селеста наклонилась ближе.

На левой скуле была тёмная полоска.

Тонкая.

Словно синяк.

Она коснулась.

Не больно.

Провела пальцем.

Полоса осталась.

Селеста нахмурилась.

Может, тень.

Перенесла свечу.

Нет.

След.

Она быстро достала полотенце.

Намочила.

Потёрла.

Ничего.

Наоборот.

Кожа вокруг будто на мгновение стала темнее.

Селеста замерла.

В зеркале что-то дрогнуло.

Лицо изменилось.

На одно мгновение.

Не Лиана.

Селеста.

Её прежнее лицо.

Более узкий подбородок.

Другой нос.

Собственные глаза.

Потом снова Лиана.

Она отшатнулась.

Стул упал.

Кассиан проснулся.

— Что случилось? — спросил он и резко сел на кровати.

Селеста не ответила.

Смотрела в зеркало.

— Селеста?

Она повернулась.

— Иди сюда.

Он встал.

Подошёл.

Селеста указала на щёку.

— Это что?

Кассиан посмотрел.

Слишком долго.

Она заметила.

— Что?

— Ничего серьёзного.

Селеста почувствовала холод.

— Что это?

— След перестройки.

— Раньше такого не было.

— Иногда бывает.

— Ты врал.

Кассиан нахмурился.

— О чём?

— Ты сказал, всё закончено.

— Закончено.

— Тогда почему лицо меняется?

Он взял её за подбородок.

Селеста дёрнулась.

— Стой спокойно.

Она позволила.

Кассиан провёл пальцем по тёмной полосе.

Лицо стало сосредоточенным.

Рабочим.

Селеста уже видела такое выражение.

Не своими глазами.

Чужими.

Над ритуальным креслом.

Над женщиной.

Эвелиной?

Нет.

Лианой.

Селеста резко выбила его руку.

— Не смотри так.

Кассиан нахмурился.

— Как?

— Как на вещь, которая испортилась.

Он отступил.

— Ты говоришь глупости.

— Тогда скажи, что происходит.

Кассиан подошёл к свече.

— Связь могла немного колебаться после завершения.

— Почему?

— Потому что система сложная.

— Не надо.

Селеста схватила его за руку.

— Не говори со мной как с дурой.

Кассиан посмотрел.

— Я не говорю.

— Она умерла?

Он замер.

— Да.

— Тогда почему связь колеблется?

Кассиан ничего не ответил.

Селеста почувствовала настоящий страх.

— Кассиан.

— Это может происходить и без неё.