Роэн посмотрел на Лиану.

Всё.

На сегодня достаточно.

Она поняла.

Они ушли через час.

Пожилая женщина осталась с деревянной лошадью на коленях. Она всё ещё не помнила дочь, но уже не могла выбросить игрушку. Перед дверью Лиана обернулась.

Женщина сидела у окна.

Плакала.

Не знала по кому.

Это оказалось хуже кладбища.

На улице Роэн долго молчал.

Лиана тоже.

Они прошли два квартала.

Потом она сказала:

— Он лишил её даже права горевать.

Роэн посмотрел.

— Да.

— Она четыре года не знала, что потеряла дочь.

— Да.

Лиана остановилась.

— Сколько таких?

Роэн не ответил.

— Сколько?

— Не знаю.

— Десять?

Он молчал.

— Двадцать?

— Возможно.

Лиана закрыла глаза.

— Больше?

Роэн сжал губы.

— Пока нашли двенадцать похожих случаев.

Она открыла глаза.

— Двенадцать.

— За последние семь лет.

Лиана почувствовала тошноту.

— И это только те, кто попал к тебе.

— Да.

Они пошли дальше.

К вечеру вернулись в Дом Безымянных.

Лиана почти не говорила.

Чужие обрывки продолжали всплывать.

Детская ладонь.

Страх.

Кассиан.

Обещание вернуться.

Один раз она вдруг услышала женский голос:

«Мама, я к вечеру».

И сразу поняла.

Эвелина.

Последние обычные слова.

До исчезновения.

Лиана села на ступеньку лестницы.

Роэн остановился.

— Что?

Она подняла руку.

— Подожди.

Голос снова.

«Я к вечеру».

И всё.

Мать ждала вечер.

Потом, возможно, ночь.

Потом ещё день.

А потом перестала понимать, кого ждёт.

Лиана закрыла лицо ладонями.

Роэн сел рядом.

Не тронул.

Просто сел.

Несколько минут они молчали.

— Я всё думала, почему никто не искал, — сказала Лиана. Голос был глухим. — Почему можно убить столько женщин и никто не поднимет шум.

Роэн смотрел на пол.

— Теперь знаешь.

— Он убирал не только человека.

— Да.

— Он убирал дыру после него.

Роэн нахмурился.

— Не совсем.

Лиана посмотрела.

— Что?

— Дыра остаётся.

Он вспомнил комнату.

Закрытую дверь.

Игрушку.

— Просто никто не понимает, откуда она.

Лиана молчала.

Это было точнее.

И страшнее.

Роэн поднялся.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Она усмехнулась.

— Опять решаешь?

— Опять ты начинаешь?

— Немного.

Он протянул руку.

Лиана посмотрела.

Потом всё-таки взяла.

Роэн поднял её.

На этот раз она не отдёрнула пальцы сразу.

Наверх они поднялись вместе.

В комнате Лиана села возле окна.

Роэн собирался уйти.

— Почему ты этим занимаешься? — спросила она.

Он остановился.

— Чем?

— Именами.

Роэн не повернулся.

— Работа.

— Врёшь.

Он вздохнул.

— Ты сегодня слишком разговорчивая.

— А ты слишком долго делаешь вид, что просто однажды решил посвятить жизнь трупам.

Роэн повернулся.

Лицо стало закрытым.

Лиана сразу заметила.

— Не хочешь — не говори, — сказала она.

Он посмотрел.

— Серьёзно?

— Да.

— Удивляешь.

Лиана пожала плечами.

— Иногда могу.

Роэн постоял.

Потом неожиданно закрыл дверь.

Вернулся к столу.

Сел.

Лиана ждала.

Он долго молчал.

— У меня была сестра, — сказал Роэн.

Лиана не перебила.

— Младше на семь лет. Элира.

Он произнёс имя осторожно.

Словно проверял.

— Исчезла?

Роэн кивнул.

— Двадцать лет назад.

Лиана почувствовала холод.

— При Кассиане?

— Он тогда был слишком молод.

Роэн сразу посмотрел на неё.

— Поэтому не начинай строить выводы.

— Не буду.

Он продолжил:

— Элире было шестнадцать. Ушла утром. Сказала матери, что вернётся к ужину.

Лиана вздрогнула.

Слишком похоже на Эвелину.

Роэн заметил.

— Да.

Он усмехнулся без радости.

— Видимо, люди часто обещают вернуться к ужину.

Лиана молчала.

— Мы искали, — продолжил он. — Сначала все. Отец. Я. Мать. Соседи.

Он провёл рукой по лицу.

— Потом прошло несколько месяцев.

Голос изменился.

— Мать однажды спросила, почему на столе стоит четвёртая чашка.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

Роэн смотрел на стену.

— Я сказал: для Элиры.

Пауза.

— Она спросила, кто это.

Лиана не двигалась.

— Отец забыл позже, — продолжил Роэн. — Не сразу. Сначала лицо. Потом голос. Потом начал говорить, что у нас всегда было двое детей.

Он усмехнулся.

— Очень удобно.

Лиана вспомнила мать Эвелины.

— А ты?

Роэн посмотрел.

— Я записывал.

Он постучал пальцем по столу.

— Имя. Рост. Цвет волос. Как смеялась. Что терпеть не могла молоко. Что сломала руку в одиннадцать лет, когда полезла на крышу.

Лиана слушала.

— Почему ты не забыл?

— Не знаю.

— Потому что записывал?

— Возможно.

Роэн пожал плечами.

— Или потому что упрямый.

— Скорее второе.

Он посмотрел зло.

Лиана чуть улыбнулась.

— Продолжай.

— Когда понял, что люди могут исчезать не только телом, начал искать других.

Роэн кивнул в сторону нижнего этажа.

— Потом оказался здесь.

— Хранителем.

— Да.

Лиана помолчала.

— Ты думаешь, Элира была одной из таких жертв?

Роэн долго не отвечал.

— Не знаю.

— Но допускаешь.

— Допускаю всё.

Он посмотрел прямо.

— Только не собираюсь делать из тебя инструмент для поиска сестры.

Лиана нахмурилась.

— Я ничего такого не сказала.

— Но подумала.

Она усмехнулась.

— Иногда ты слишком уверен, что знаешь людей.

— Работа.

— Плохая работа.

Он пожал плечами.

Лиана посмотрела на окно.

— Если найду что-нибудь связанное с Элирой, скажу.

Роэн молчал.

— Я не обещаю найти.

— Я и не просил.

— Знаю.

Он опустил взгляд.

— Спасибо.

Лиана повернулась.

Слово прозвучало непривычно.

От него.

— Ты умеешь это говорить?

— Иногда.

— Удивляешь.

Роэн усмехнулся.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Лиана спросила:

— Ты помнишь её лицо?

Роэн не ответил сразу.

— Частями.

— Какими?

— Глаза.

Он задумался.

— Серые.

Потом нахмурился.

— Или голубые.

Лиана почувствовала боль.

Роэн заметил.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто сейчас начнёшь жалеть.

— Не начну.

— Хорошо.

Лиана коснулась шрама на щеке.

— Я тоже уже не всегда помню себя прежнюю.

Он посмотрел.

— Лицо?

— Да.

Она усмехнулась.

— Забавно. Я столько лет смотрела на него каждое утро и думала, что никогда не забуду.

Роэн молчал.

— Теперь иногда вспоминаю Селесту вместо себя.

— Это плохо.

— Очень глубокое наблюдение.

— У меня тяжёлый день.

Лиана рассмеялась.

Хрипло.

Роэн тоже улыбнулся.

Потом она стала серьёзной.

— Роэн.

— Что?

— Если я начну путать своё с чужим…

Он сразу понял.

— Буду говорить.

— Даже если я разозлюсь.

— Особенно если разозлишься.

— И если однажды скажу, что меня зовут не Лиана?

Он помолчал.

— Спрошу ещё раз.

Лиана смотрела.

— А если не вспомню?

Роэн отвёл взгляд к книге.

— Тогда напомню, что когда-то ты сама назвала это имя.

Она почувствовала, как внутри становится теплее.

Не спокойно.

Просто чуть менее пусто.

— Это уже почти утешение, — сказала Лиана.

Роэн поморщился.

— Не привыкай.

Она улыбнулась.

Ночью чужие обрывки снова пришли.