Возвращаюсь в спальню и ложусь на кровать, прикрывая глаза. В темноте перед внутренним взором вспыхивают обрывки: его ресницы, дрогнувшие в последний момент, его губы, чуть приоткрытые, его пальцы, сжимающие мою талию, мои бедра, мою грудь.

Уже ничего не изменить, пусть всё идёт своим чередом. Я больше не буду гоняться за ответами, не буду пытаться разложить по полочкам то, что не поддаётся логике. Пусть будет, как будет. Пусть этот момент останется со мной — не как ошибка, не как случайность, а как искра, которая, возможно, однажды разгорится в пламя. Или тихо угаснет, оставив после себя лишь тёплый след в памяти.

Закрываю лицо руками, глубоко вдыхаю. В груди — странная смесь страха и восторга, растерянности и тихой, почти невесомой радости. Я не знаю, что ждёт нас завтра, но сегодня я позволила себе почувствовать. И это уже немало.

Глава 9. Дубовый рай

Рик.

Хлопаю дверью и выхожу — куда глаза глядят. Лишь бы прочь от неё, от этого цветочно-свежего запаха фиалки с ментолом, от её растерянного взгляда, от тепла её кожи под моими пальцами.

Что на меня нашло? Эта девчонка сводит с ума. От одной мысли о ней в штанах каменеет, а в голове — туман. Теперь я просто не могу не думать о ней. Снова и снова прокручиваю в памяти её стоны, дрожь её тела, то, как она вцепилась в мои плечи, будто в последнюю опору в этом мире.

Нельзя. Нельзя привязываться. Нельзя допускать этих мыслей.

Связь демонов и ангелов — даже падших — под строжайшим запретом. Это не просто правило — это закон, за нарушение которого платят кровью. Но она… Она не похожа ни на кого. В ней есть ангельский шлейф — тонкий, едва уловимый, но точно есть. Только вот крыльев нет. А когда лишают крыльев, теряется сила, но не память. А у неё память пропала, но сила — я чувствую — осталась.

Что, чёрт возьми, с ней произошло?

И зачем я оставил её при себе? Оправдывал себя тем, что через неё получится выйти на тех, кто меня подставил. Но объективно — какой толк от девчонки, у которой напрочь отшибло память? О чём я думал, когда впускал её в свой дом, в свою жизнь?

Шагаю, не замечая улиц, пока не оказываюсь перед своим баром — «Дубовый рай». Ирония судьбы — точно чёрт дёрнул дать такое название. Подхожу к массивной резной двери из темного дуба. Толкнув её, впускаю в себя привычный запах: дерево, чеснок, хмель. Здесь я обычно провожу всё своё время. А сейчас меня не было три дня. Работники, наверное, уже решили, что я заболел или того хуже.

Подхожу к стойке, киваю новому бармену.

— Чёрный кофе, и покрепче.

Он кивает в ответ и быстро принимается за дело. Как же его зовут? Совсем из головы вылетело. С этой девчонкой я точно с ума сойду. Чтобы я забыл имя хоть одного из своих сотрудников - за все последние 15 лет такого не было ни разу.

Но как же она соблазнительна. Эта чертовка. Пока она в моей квартире, даже подрочить нормально не получается — мысли путаются, перед глазами её практически обнажённое тело, под тонкой ночнушкой, прилипшей к влажному телу, её глаза, распахнутые от удивления. И как же некстати она оказалась сегодня на моём пути из ванной…

Нет. Никаких мыслей об этом. Остановись!

Достаю мобифон. Экран загорается, и я снова вижу то сообщение:«Ну что, сегодня как обычно в 00:00? Расслабимся… хохо» .

Кто это? Лика, Мира или кто‑то ещё? А, без разницы. Может, получится хоть немного забыться, перестать думать об Эви.

А ещё нужно найти этого грёбаного Морти. Подкинул заданьице — и пропал. Четыре дня ни слуху, ни духу. Не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Чёрт его подери.

Надо разузнать на улице. Этим и займусь сегодня. Может, получится найти информацию и об этой чертовке.

Потом встречусь с Мирой, Ликой или кто там ещё могла написать. Надо выбить из головы все мысли об Эви. Главное — не забыть ответить на сообщение, чтобы не заявилась ко мне домой. Достаточно будет моего кабинета за баром. Стол тут крепкий. Я еще, конечно, ни разу не использовал его для этих целей - но, какие времена, такие и решения проблемы. Хорошо, что на звукоизоляцию я не поскупился.

Тем временем передо мной ставят кофе. Чёрный, обжигающий, терпкий — идеальный. Аромат горьких зёрен проникает в сознание, словно якорь, цепляющий меня за реальность. Киваю. Признать перед подчинённым, что я забыл его имя — черта с два! Должен же кто‑нибудь его окликнуть рано или поздно. А пока нужно попытаться привести голову в порядок. Мысли разбегаются, как капли воды по полированному столу — надо собрать их воедино.

Сидеть на свету в самом центре зала — нет никакого желания. Так что я подзываю официантку Милли и прошу подготовить мой столик. Она кивает, берёт мою кружку, несколько сухих наставлений бармену — и мы направляемся в самый дальний угол моей обители. Этот столик всегда свободен для меня, даже если бар битком.

Здесь удобно, уединённо. Благодаря тому, что он находится в тени и на небольшой возвышенности, я могу наблюдать за всем, что происходит в зале: кто входит и выходит, а меня при этом практически не видно. Идеально, когда нужно подумать, но одному оставаться опасно для самого себя. Сажусь. Кофе уже тоже здесь.

Окидываю взглядом мой бар. На мой взгляд — здесь всё идеально. От деревянной светлой барной стойки, расположенной кругом в самом центре просторного зала, для шумных компаний или тех, кто пришел для новых знакомств. Здесь в том числе и я сам не раз знакомился с девушками, когда было настроение, до отдалённых столиков под окнами — они находятся чуть в тени, для тех, кто, как и я сейчас, хочет почувствовать ощущение уединения. Чёрные кожаные диванчики соседствуют со столами из тёмного дуба — такого же, каким обиты все стены.

Запах кожи и дерева — обожаю это сочетание. Оно успокаивает, обволакивает, напоминает: это моё пространство, мой мир, где каждая деталь продумана лично мной. Здесь жизнь течёт привычным ритмом — вереница людей, запахов, звон бокалов, шум разговоров. При этом нежелательным личностям путь сюда заказан, это все знают.

Неспешно попиваю кофе, оглядываю входящих девушек. Ещё несколько дней назад я бы уже вовсю флиртовал с одной из них. Почему сейчас этого делать совершенно не хочется? Конечно, я знаю ответ. Но нужно хотя бы постараться перебороть эту нездоровую тягу — она словно липкая паутина, оплетающая мысли, мешающая сосредоточиться.

Внимательно оглядываю барную стойку, замечаю миловидную стройную демоницу со светлыми волосами. Причина выбора очевидна, но это не важно. Одета в открытое черное платье, с глубоким вырезом как на груди, так и по спине - все практически напоказ. Причина, по которой она сюда пришла — очевидна. А мне другого и не нужно.

Уже собираюсь вставать, как взгляд падает на входную резную дубовую дверь — и там появляется она.

Вся раскрасневшаяся, губы надуты, в глазах — решимость и вызов. Злится. Только этого не хватало. И что же она здесь забыла? Нигде от этой чертовки спасенья нет.

Её появление — как удар гонга в тишине. Всё внутри сжимается, а потом распускается горячим пламенем. Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Она словно магнит, притягивающий мои глаза, мои мысли, всё моё внимание. В ней есть что‑то, чего я не могу определить: то ли дерзость, то ли наивная отвага, то ли эта её способность быть везде — даже там, где её быть не должно.

Она одета в простые голубые джинсы и белую блузку, но есть одно но. Нижние пуговицы блузки расстегнуты и завязаны в узел, слегка обнажая живот.

Я делаю глоток кофе, пытаясь скрыть волнение. Горячий напиток обжигает язык, но не может заглушить странное чувство, которое она во мне пробуждает. Это не просто влечение — это что‑то глубже, темнее, опаснее. Что‑то, что я не хочу признавать, но что уже проникло в самые потаённые уголки души.

Она идёт по залу, не замечая меня, и я ловлю себя на том, что слежу за каждым её движением. Как она поправляет волосы, как хмурится, как сжимает кулаки. Всё это — словно танец, который я не могу разгадать, но от которого не в силах оторваться.