Таким я его ещё не видела никогда. Такой уязвимый, открытый… В его глазах — искренность, которую невозможно подделать. Смотрю ему в глаза и понимаю, что верю. Я действительно ему верю.

Видимо, он понимает меня без слов, потому что в следующую секунду у него появляется лёгкая улыбка. Он проводит пальцем по моей нижней губе, чуть оттягивая её вниз. Прикосновение — как искра, которая зажигает во мне огонь, но он тут же гаснет, оставляя после себя лишь пепел от боли.

И приходит понимание, что хоть я ему и верю, но это никогда не отменит всего остального. Опускаю глаза и делаю шаг назад.

Слёзы медленно текут по щекам, оставляя холодные следы. Смотреть ему в глаза не решаюсь. Хотя я и без этого чувствую его разочарование — оно осязаемо, как тяжёлый туман, который окутывает нас обоих.

— Так что за этой дверью? — перевожу тему я, пытаясь спрятаться за вопросом, как за щитом.

Он резко выдыхает и подходит к книжному шкафу вплотную.

— Сейчас увидишь.

Глава 28. Потайная комната

Рик отодвигает ещё одну совершенно ничем не приметную книгу — и открывается ручка. Конспирация, конечно, на высшем уровне. Что же там находится за дверью? В груди — вихрь предвкушения и тревоги.

Он вставляет ключ в замочную скважину, тянет на себя ручку — и стенка шкафа начинает открываться, а за ней появляется небольшое помещение. Рик переступает через порог первым, что‑то едва заметно сверкает вокруг него — и он скрывается за пеленой… иллюзии? Потому что, перейдя через порог, он исчезает, остаются те же очертания помещения, какими были изначально.

Я следую за ним. Но перед самым порогом я на секунду замираю. В пальцах покалывает от нетерпения, но волнение накрывает меня волной, холодной и густой. А вдруг меня эта защита всё‑таки не пропустит?

Я закрываю глаза, сжимаю кулаки и глубоко вдыхаю. Воздух — как лезвие, которое разрезает сомнения, даёт силы шагнуть вперёд.

Но не успеваю я сделать шаг, как вдруг на плече оказывается рука, которая рывком затягивает меня внутрь. На секунду я ощущаю покалывание во всём теле, как будто по мне прошёл электрический ток.

Я открываю глаза и вижу прямо перед собой до боли знакомый янтарный взгляд с уже привычными искрящимися смешинками. Ну, конечно, весело ему.

Я вырываю из хватки свою руку и делаю шаг вбок, чтобы появилась возможность наконец‑то оглядеться. Передо мной открывается помещение с полностью чёрными стенами, без окон. Выход лишь один — через шкаф, откуда мы пришли.

С одной стороны стоит тёмный деревянный стол, а над ним расположилась стена из мониторов. Видеонаблюдение за баром, догадалась я. Видеокамеры установлены везде: на входе, на выходе, в зале, над баром, по коридорам, на кухне и… в кабинете…

В том самом кабинете, с тем самым дубовым столом. От удивления я открываю рот и поворачиваюсь к Рику. У него что, есть запись, как он, как я, как мы…?!

Вижу его довольную ухмылку, я понимаю, что точно есть. Боже, какой стыд!

Хотя где‑то в глубине души начинает биться азарт — интересно, а как это выглядело со стороны? Особенно тот момент, когда он был передо мной на коленях… Щеки вспыхивают в ту же секунду, заливаясь краской. А сердце начинает биться с двойной силой, сбивая дыхание.

Снова и снова это наваждение — когда же оно наконец‑то пройдёт! В голове — вихрь образов, воспоминаний, ощущений. Я пытаюсь собрать мысли воедино, но они разбегаются, как капли дождя по стеклу.

Перевожу взгляд дальше — кресло на колёсиках, несколько стоек с дисками — их очень‑очень много! Подхожу ближе и вижу, что на каждом диске указана своя дата. Архив видеонаблюдения?! Интересненько. Но спрашивать вслух не буду.

Дальше — сундук с амбарным замком, пустая доска для записей и небольшой книжный шкаф. Каждый предмет здесь словно хранит свою тайну, шепчет о чём‑то недосказанном.

— Ну что, увидела что‑то интересное? — с ехидством в голосе спрашивает Рик, расплываясь в улыбке. Его взгляд — как солнечный блик на воде, игривый и неуловимый.

— У тебя есть записи из кабинета за все последние дни? — голос немного дрожит от волнения.

Слова вырываются сами, словно я не могу удержать их внутри.

— За все, — расплывается в улыбке мой демон во плоти.

В его глазах — искра, от которой сердце бьется все чаще и чаще.

— И даже… — запинаюсь и прикусываю губу до крови.

Во рту — металлический привкус, а в голове — вихрь образов.

— Да, даже за тот день. Хочешь посмотреть? — его голос — как шёпот ветра, который будит забытые чувства.

— Нет! — резко выпаливаю я. Звук моего голоса — как удар, который разрывает пространство.

— Почему? — Рик удивлённо выгибает бровь. В его взгляде — искреннее недоумение, словно он не понимает, как можно отказаться от этого предложения. — Я как раз хотел тебе доказать, что между мной и Ликой ничего не было. И хотя бы этот вопрос закрыть раз и навсегда.

— О‑о… Тот вечер… — тяну я с удивлением.

Точно, про этот вечер я уже и забыла. Столько всего произошло, что мой разум решил вытеснить его из‑за ненадобности, очевидно.

— А о чём подумала ты, интересно знать? — тянет Рик с явным удовольствием. Его голос — как мелодия, которая завораживает, заставляет прислушиваться. — Не тот ли самый вечер, когда мы лишили невинности мой прекрасный стол? — лукаво выгибает бровь, глядя на меня с вызовом.

В его глазах — огонь, который пробуждает во мне противоречивые чувства.

— Нет, нет, — мои глаза округляются. Сердце бьётся так громко, что, кажется, он слышит этот ритм. Щеки пылают, а в горле — комок, который не даёт говорить.

— Показывай, — наконец выдыхаю я, пытаясь скрыть волнение за маской решимости.

Внутри — буря эмоций: стыд, любопытство, страх, надежда.

Рик подходит к столу, его движения — уверенные, каждый шаг выверен. Он берёт диск с определённой датой и вставляет диск в проигрыватель — мониторы оживают, мерцая холодным светом. Перематывает ее на манипуляторе. Через несколько мгновений останавливает — и мы вместе смотрим запись с того вечера, но без звука.

И я вижу: как сначала заходит в кабинет Рик. За ним следом кто‑то из его сотрудников. И потом появляется она… Снова поражаюсь, насколько она идеальна. Фигура, лицо, длинные чёрные волосы — всё словно выточено из мрамора искусным мастером. В груди — неприятный укол, будто крошечная игла вонзилась в сердце. Я пытаюсь убедить себя, что это просто зависть, но где‑то в глубине души знаю: дело не только в этом.

Вот они разговаривают. Затем Лика медленно заводит руку за спину и расстёгивает платье и одним плавным движением снимает его с себя, оставаясь полностью обнаженной. Вспоминаю звук рассыпающихся камней по полу и невольно прикусываю губу.

Затем она уверенно сокращает пространство между ними, тянет руку к его штанам и уже начинает их расстёгивать, как Рик резко перехватывает её руку и делает шаг назад, увеличивая дистанцию. Отпускает её, что‑то быстро говорит и поднимает платье, протягивая. Но в следующую секунду они резко поворачивают головы в сторону двери. Очевидно, это тот самый момент, когда я налетела на официантку. Рик с нажимом вкладывает платье демонице в руки и быстрым шагом рассекает помещение по направлению к двери.

— Достаточно? — Рик смотрит на меня с вызовом.

В его глазах — смесь торжества и тревоги, словно он ждёт моего приговора.

Киваю в ответ. В горле — комок, который не даёт произнести ни слова.

— На самом деле я тебе поверила, когда ты сказал, что ничего не было. Мог бы и не показывать.

— Сомнения и вера — чувства непостоянные, — пожимает он плечами, разворачиваясь от стола и слегка присаживаясь на него. — Сегодня ты мне веришь. А завтра увидишь ещё какую‑нибудь обольстительную демоницу, неправильно посмотревшую на меня — и снова разгорится сомнение. Лучше всегда знать наверняка.

Какое‑то время мы просто смотрим друг на друга. В воздухе — напряжение, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.