«Успокойся», — говорю себе. Но сердце бьётся чаще, а мысли путаются. Я знаю: если она подойдёт, если заговорит, теперь я точно потеряю контроль. И это напрягает меня больше всего.

Глава 10. Дубовый стол

Эви. Чуть раньше

Сижу какое‑то время на террасе. Забыла надеть куртку, поэтому уже порядком замёрзла — кожа покрывается мурашками, а кончики пальцев немеют от холода. Голову остудить хочется, но заболеть — тоже не выход. Хотя, если я ангел, то могу ли я в принципе заболеть? Хороший вопрос — надо бы его тоже записать, чтобы не забыть. Так, в образовательных целях.

Но проверять желания нет — поэтому приходится вернуться в квартиру. Пустота и тишина давят, словно тяжёлые бархатные шторы, опущеные на окна души. Он ушёл. Неизвестно куда, неизвестно с кем. Калейдоскоп не самых радужных мыслей разрывает изнутри — образы, слова, взгляды сплетаются в хаотичный вихрь.

Вдруг взгляд цепляется за визитку, которая лежит на тумбочке. Подхожу и беру в руки — бар «Дубовый рай». Учитывая название, вряд ли это его бар. Может, конкурентов? Смотрю на указанный адрес — я видела название этой улицы по дороге в молл — не так далеко от дома.

В вазе на тумбочке около входной двери есть несколько купюр, их я тоже приметила чуть раньше.

Решение само идёт мне в руки.

Прохожу в спальню — переодеваюсь в голубые джинсы по фигуре и белую чуть свободную блузку, оставляю расстёгнутыми две верхних и две нижних пуговицы. Снизу связываю концы блузки в узел. В меру вызывающе и дерзко, при этом всё, что нужно, прикрыто. То, что нужно.

Если это просто бар — хорошо. Если ночной клуб — тоже подойдёт. Но быть серой мышкой — не хочется от слова совсем. Беру рюкзак, складываю блокнот, ручку, визитку. Иду в сторону двери, по пути хватаю из вазы купюры — нужно пересчитать и записать, когда смогу, верну ему всё до последней сольдо.

Обуваю кроссовки — вдруг гулять мне придётся долго, кто знает, как закончится этот день.

Но мне нужен этот шаг, нужна свобода. И главное — подальше от янтарных глаз хозяина этой квартиры. Решительно открываю дверь и напоследок кидаю взгляд в зеркало — вперёд, на встречу приключениям! Оставаться в этой квартире одной, пока он там с кем‑то расслабляется, я не собираюсь.

Делаю шаг через порог, захлопываю дверь — ну всё, теперь пути назад в любом случае нет. Сжимаю сильнее лямки рюкзака. Вдох‑выдох. Всё будет хорошо.

Спускаюсь на лифте — теперь меня не покидает мысль, что если в этом мире есть ангелы и демоны, значит, магия тоже есть? И значит, вполне возможно, что лифт настолько быстрый — не просто так, и моё изначальное предположение в шутку, может быть очень даже реальным. Выхожу на улицу — воздух свежий, ветер развивает волосы. Свобода!

Только как теперь будет попасть обратно — об этом я не подумала. Хотя, если у Рика есть визитка этого места, возможно, его там кто‑то знает? Что‑нибудь придумаю. Сейчас самое главное, что я вышла из этой тюрьмы. Смело иду вперёд, подняв подбородок.

Хотя мысли всё равно путаются, то и дело возвращая меня к жёлтым глазам, горячим рукам, к тому, как он целует, пробует на вкус, поднимает и… Нет! Стоп! Нужно срочно сменить обстановку и желательно сменить собеседника. Хотя Рика в принципе назвать «собеседником» можно с очень большой натяжкой, учитывая его немногословность в отношении меня. Других‑то он с огромным воодушевлением «радует» своим общением и вниманием.

Смахиваю головой. И как раз в этот момент оказываюсь перед большой резной деревянной дверью, над которой возвышается горящая надпись — «Дубовый рай». Какое странное название, может, его хозяин — ангел‑любитель дубов? Вряд ли я об этом узнаю. Вдох — и резко толкаю дверь, пока не передумала. Хотя пути назад у меня в любом случае уже нет. Так что остроумие и отвага — вот два моих верных товарища на сегодняшний вечер!

Делаю решительный шаг — и меня сразу же окутывает запахом хмеля, чеснока, дерева, которым здесь обиты все стены, и чего‑то ещё едва уловимого, до боли знакомого. Опять это наваждение Риком. Откидываю волосы. Сжимаю кулаки. Ну уж нет, он не испортит мне вечер. Я тоже буду расслабляться. Конечно, не так, как он. Но новые эмоции, общение с новыми людьми — мне сейчас жизненно необходимы.

Направляюсь к барной стойке, по пути оглядывая бар. Хотя баром я бы его назвала с натяжкой — всё‑таки больше он похож на ресторан, если, конечно, не считать огромной круглой барной стойки, расположенной в самом центре зала. Здесь уже довольно много людей… и не только людей… Единственное, кого я здесь не наблюдаю — это ангелы. Очень странно.

Вокруг барной стойки расположены столики с кожаными диванами. Снова в интерьере преобладает этот порядком надоевший чёрный цвет. Столики расходятся равномерно вглубь зала, где постепенно свет затихает так, что за самыми дальними столиками практически не видно, что происходит. На секунду кажется, что где‑то в углу, вдали, моргнули настоящим пламенем чьи‑то глаза — до боли знакомые глаза. Но этого не может быть, снова просто наваждение, я уверена.

Сажусь на свободное место за баром. Здесь уже заняты почти все места, хотя разгар вечера ещё только впереди. Мужчины и… демоны… много демонов… И демониц, которые одеты настолько откровенно, что я рядом с ними кажусь монахиней.

— Вам помочь?

Подскакиваю от неожиданности — бармен терпеливо ждёт моего ответа с дружелюбной улыбкой. Он полукровка, жёлтые глаза, хвоста не видно. Интересно, от чего зависит его наличие или отсутствие?

— Да, можно, пожалуйста, барную карту.

Протягивает, кивает и отходит. Много‑много названий, которые я не знаю. Выбираю наугад — «Лонг Айленд Ice Tea», наверное, в основе коктейля чай со льдом, судя по названию. А это мне сейчас не помешает. Взбодриться и освежиться.

Начинаю снова углубляться в свои мысли, как кто‑то слегка касается моего плеча. Я едва не подпрыгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь.

Стоит высокий мужчина, именно мужчина — это не может не радовать. Смотреть в чьи‑нибудь жёлтые глаза сейчас бы очень не хотелось. Широкие плечи, серая водолазка, чёрные джинсы, весьма обаятельный, с карими глазами.

— Простите, здесь не занято? - показывает на соседний стул.

— Нет, не занято, — смущённо отвечаю я.

— И почему такая милая леди совсем одна? Это же просто невозможно, кто‑то ведь сейчас наверняка локти кусает по вам! — говорит с самой обворожительной улыбкой, располагаясь на соседнем стуле.

Глаза блестят в свете лампы, которая висит над баром.

Чем‑то мне это напоминает разговор Рика с Морой в молле. Смахиваю это очередное наваждение и поднимаю глаза с ответной улыбкой. Только собираюсь что-то сказать, как сквозь гул разговоров слышится скрежет разбивающегося бокала. Причём звук не такой, когда бокал разбивается об пол, а как будто его чем‑то с треском раздавили. Несколько девушек охают от неожиданности, а я каменею на месте.

На меня надвигаются два янтаря, пылающих настоящим огнем. Быстро пересекая весь зал.

Не успеваю опомниться, как между мной и моим новым знакомым резко на стойку опускается рука. Его рука.

— Девушка занята, — не отрывая от меня звериного взгляда, рычит Рик.

— О‑о, Рик! Она с тобой? — с удивлением мужчина переводит взгляд с меня на Рика и обратно. Поднимает руки в примирительном жесте и быстро ретируется без слов.

Мы с Риком продолжаем сверлить друг друга глазами. В этот раз первой решаю заговорить я — как раз мне уже приносят коктейль.

— Ну и что ты тут делаешь? — специально говорю чуть небрежно, с ноткой безразличия. И отворачиваюсь, улыбаясь бармену. Беру бокал и отпиваю — а очень даже вкусно! И алкоголя почти не чувствуется. Кажется, с коктейлем я угадала.

Медленно потягиваю его через трубочку, чувствуя, как уже не только Рик прожигает все нутро своим взглядом, но и практически все окружающие, особенно девушки, не стесняются разглядывать меня. Кто‑то с интересом, кто‑то с откровенной завистью. В воздухе повисает напряжение — тонкое, как натянутая струна, готовое лопнуть от малейшего прикосновения.