Быстро всё раскладываю по полочкам. Отношу свою новую ночнушку в ванную и с ногами забираюсь на кровать вместе со своим радужным блокнотом, прижимаю его — на душе сразу становится теплее. Итак, нужно собрать и записать все факты по порядку.

Начнём с Рика — мне уже всё равно никуда не деться от этого жадного изучающего взгляда, он отпечатался у меня где‑то на подкорке.

Итак.

Первое:

Запнулся, когда говорил, где меня нашёл, и о моём имени.Второе:

Он демон‑полукровка. А если быть точнее — очень притягательный и несносный недодемон‑полукровка, у которого даже хвоста нет!

Небольшой смешок сам вырывается у меня из груди.

В этот момент раздаётся стук по перегородке:

— Я пройду?

Как говорится, только подумаешь о демоне — и вот он собственной персоной.

— Да, конечно, — голос внезапно стал хриплым, на надрыве.

Он зашёл, мельком мазнув заинтересованным взглядом по мне. Мне даже показалось, что на долю секунды эти два янтаря вспыхнули огнём. И без слов прошёл в ванную. Уже через несколько секунд раздался звук воды.

Рик… Душ… Вода, стекающая по его телу…

Стоп! Нужно срочно отогнать от себя мысли об этом демоне — ни к чему хорошему эта тяга меня не приведёт.

Лучше отвлечься и продолжить свои умозаключения.

Третье:

Ангелы и демоны — кто среди них я? Ведь если Рик говорит правду, и люди не видят их истинной сущности, а я вижу — значит, я либо ангел, либо демон? Всех, кого мы встречали из демонов, были либо с красными, либо с жёлтыми глазами. Они отличались только глубиной и яркостью оттенков. А у меня глаза голубые — значит, не подходит.

Ангелы — все с такими же цветом глаз, как у меня, но у всех были крылья, а у меня их нет. Почему? Связано ли это как‑то с тем, что я потеряла память? Может, меня насильно лишили памяти и крыльев? Тогда в целом Рик прав — мне может быть опасно одной на улице.

Четвёртое:

Почему Рик меня забрал к себе домой? Почему не оставил меня там, где бы я ни была? На этот вопрос у меня пока в принципе нет никаких предположений.

Перевожу дыхание — на сегодня, наверное, хватит. Продолжу завтра.

В этот же момент, когда я потянулась положить блокнот на полку, дверь в ванную открылась, и появился он. Снова в одном полотенце, правда, уже подлиннее — хоть на этом спасибо. Я сглотнула и сразу же перевела взгляд на окно. Хотя перед этим успела увидеть его взгляд — полный вызова и ехидства.

— Спокойной ночи, — говорит он почти тем же бархатным баритоном, как при разговоре с Морой.

Правда сейчас присутствуют ещё какие‑то еле уловимые нотки. Но у меня пока не получается за них ухватиться, чтобы понять, что они означают.

— Спокойной, — со всей решимостью, на которую сейчас способна, поднимаю на него глаза, отвечая его же манерой.

Хищно улыбается в ответ, кивает и скрывается за перегородкой.

Да я же с ним с ума просто сойду!

Откидываюсь на кровати и сама не замечаю, как падаю в тягучую дрему, прямо в джинсах и футболке, не переодевшись ко сну.

Глава 8. Столкновение

Утро снова встречает меня запахом свежесваренного кофе — так ведь и привыкнуть можно. Этот аромат вьётся в воздухе, словно невидимая нить, связывающая меня с этим странным, новым миром. Он дарит ощущение хрупкой стабильности — пусть всё вокруг зыбко и непонятно, но кофе здесь всегда свеж и крепок.

Перед тем как пройти в ванную, захватываю с собой лёгкое платье — со строгим воротником и расклёшенной свободной юбкой, длиной чуть выше колена, небесно‑голубого цвета. Сегодня хочется ясности и лёгкости во всём. Ткань скользит по коже, будто обещание: «Сегодня будет иначе».

Быстро умываюсь, споласкиваюсь. Вода прохладная, бодрящая — она смывает остатки сна, оставляя после себя ощущение чистоты и свежести.

Наконец‑то нормально расчёсываю свои золотые кудри.

Смотрю в зеркало. Ну, здравствуй, новый день! Надеюсь, что хотя бы ты подкинешь мне какие‑то ответы, а не только новые вопросы.

Улыбаюсь себе, вскидываю подбородок и выхожу из ванной. Глаз бросается на яркое пятно в этом чёрном королевстве мрака и безразличия — мой блокнот. Он лежит на тумбочке, словно маленький маячок, напоминающий: «Ты не одна. У тебя есть место, где можно спрятать свои мысли».

Почему‑то кажется, что ни в коем случае нельзя оставлять его вот так, беззащитным. Беру его с тумбочки и бережно кладу под подушку. Чувство небольшой защищённости своих мыслей от чужих посягательств немного успокаивает. Это мой тайный уголок, моё убежище, где я могу быть честной с самой собой.

Выхожу на кухню. Всё как всегда: завтрак уже готов, кофе сварен, две дольки лимона ожидают меня на привычном месте. Атмосфера почти домашняя — если бы не напряжённая тишина, которая витает между мной и Риком.

— Доброе утро, — говорю тихо, почти шёпотом.

— Доброе утро, — отвечает Рик в меру сдержанно.

Я как будто слышу чуть меньше равнодушия в его тоне. Удивительно. Поднимаю на него внимательный взгляд — в остальном всё без изменений. Размеренно, чётко, без лишних движений. Хотя я чувствую, что заинтересованный взгляд проходит по мне всё чаще. Он словно пытается что‑то разглядеть, понять, но не решается сказать вслух.

Быстро расправляемся с завтраком, и я обращаю внимание, что в этот раз Рик остаётся с ноутбуком прямо здесь, за столом. Это значит, что у меня есть отличная возможность наконец‑то выйти на террасу и посмотреть на простирающийся под нами мир с высоты 45 этажа! А заодно побыть наедине с собой.

Спешу осуществить свои планы. Иду, не оборачиваясь. Хочу поскорее глотнуть свежего воздуха. Находиться с Риком в одном помещении становится всё сложнее. Столько недоговорок и секретов. При этом меня не покидают мысли о нём в одном полотенце и какая‑то нездоровая тяга, с которой я ничего не могу поделать. Она живёт где‑то внутри, как тихий шёпот, который невозможно заглушить.

Подхожу к панорамному окну, которое по совместительству является и дверью. Тяну за ручку — и меня резко обдаёт прохладным ветром. Ощущение, будто кто-то снаружи зовёт меня, шепчет: «Иди, посмотри, как прекрасен этот мир». Но я понимаю, что в одном платье долго здесь не протяну. Все-таки я не демон, который надевает куртку «чтобы не смущать окружающих». Невольно ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы прикоснуться к его телу, проверить, правда ли он настолько горяч.

Нет, не нужно сейчас этих мыслей.

Разворачиваюсь и быстро пробегаю через холл, беру куртку и возвращаюсь на террасу. Она очень просторная и светлая — что удивительно, учитывая обстановку внутри квартиры. Здесь стоят два тёмно‑коричневых плетёных кресла и такой же столик. Недалеко от них — вьющееся дерево в горшке, неизвестное мне. Его листья шелестят на ветру, словно ведут тихий диалог с этим городом.

И пространство, много пространства. Оно обнимает меня, дарит ощущение свободы, которой так не хватает внутри этих стен. Не спеша подхожу к парапету и смотрю вниз: люди, как муравьи, маленькие, юркие, снуют туда‑сюда. Мир живёт, мерцает красками. Вокруг — такие же небоскрёбы, устремлённые ввысь, словно пытаются дотянуться до бескрайнего неба.

А чуть выше, практически на уровне со мной, проплывает облако — лёгкой дымкой развеваясь на ветру. Поднимаю руку, пытаясь до него достать. По‑детски улыбаюсь. В этот момент чувствую себя маленькой девочкой, которая верит, что может коснуться неба.

Невероятная красота, просто дух захватывает. Я беру кресло, пододвигаю его практически вплотную к парапету и сажусь. Закрываю глаза, вдыхаю полной грудью — воздух здесь другой, чище, свободнее. Слышу отдалённый гул города, шум ветра, шелест листьев. Это музыка, которую невозможно повторить, невозможно записать. Она существует только здесь и сейчас.

Не знаю, сколько проходит — десять минут или час. Время будто застывает. Есть только сейчас. Только этот момент. Только я и этот бескрайний мир, раскинувшийся под ногами.