Вскоре понимаю, что начинаю замерзать — всё‑таки на такой высоте заметно прохладнее. Нехотя возвращаюсь в холл. Рика нигде не видно, странно. Подхожу к кухонному островку, чтобы выпить тёплой воды.

Звук СМС на мобифоне Рика заставляет меня вздрогнуть. Он лежит на столешнице, и сбоку начинает мигать лампочка. Любопытство в груди разгорается быстро и стремительно. Оглядываюсь, прислушиваюсь — он не идёт. Сердце бьётся всё сильнее, дыхание перехватывает. Я словно воришка, честное слово. Но ничего не могу с собой поделать — любопытство берёт верх.

Быстро, пока не успела передумать, переворачиваю телефон. На экране — номер без имени и сообщение:«Ну что, сегодня как обычно в 00:00? Расслабимся… хохо» .

Внутри что‑то сжимается. Очевидно, что это не наша новая знакомая Мора. И, очевидно, что отношения ему в принципе не нужны. Только вот так — по расписанию: расслабиться и забыть до следующего раза, или до следующей первой встречной Моры. Даже имя не записал… Интересно, сколько у него таких — безымянных, «по расписанию»?

Кладу телефон на место и направляюсь в ванную. Хочется умыться холодной водой, смыть с себя это странное, колючее чувство. Что это? Ревность? Боже, какая же я дура! Кто он мне? Рик ясно дал понять: ему никто не нужен. Единственное, чего он хочет, — поскорее решить проблему со мной. Со мной — потерявшей память, не знающей, куда пойти. Я — проблема для него.

Но глупое сердце… И этот его пьянящий запах — пачули и вишни…

Иду, утопая в неспокойных мыслях, и вдруг замечаю: в ванной горит свет. Слышны странные хлюпающие звуки. Потом — рык, резкий возглас: «Агрх!» — и сильный удар об стену.

Я застываю столбом, не в силах пошевелиться. Что это было?

Секунды тянутся вечно.

Резким движением дверь распахивается. На пороге — Рик. Взъерошенный, с яростно пылающими янтарными глазами. Его грудь поднимается и опускается так резко, что кажется, сердце вот‑вот вырвется наружу. Чёрная футболка натянута до предела, будто готова лопнуть. Дыхание прерывистое, зрачки расширены. В глазах — неистовый, неудержимый огонь.

— Что ты делаешь здесь под дверью? Подслушиваешь? — его голос вибрирует от злости, почти рычит.

— Я в спальне, которую ты мне любезно предоставил! — первое, что приходит в голову. Зачем вру — сама не понимаю. Ну шла я в ванну умыться, что здесь такого? Но раз уж начала — нужно продолжать. — Услышала, что ты ругаешься, потом будто что‑то упало… — хотя я точно знаю: это был удар кулаком об стену, но сейчас лучше не затрагивать это. — Думала спросить, может, что‑то случилось и нужна помощь, — виновато опускаю глаза.

Стыдно, хотя сама не могу понять, из‑за чего. Его аура давит и одновременно обволакивает.

— О, да. Мне нужна помощь, — бросает он и делает шаг в мою сторону.

Не успеваю опомниться: одним рывком Рик сгребает меня, разворачивает и прижимает к стене. Смотрит, как хищник на добычу. Не сводит взгляда, не моргает. Только грудь поднимается всё сильнее, вдавливая меня в стену. Его дыхание обжигает, словно пламя. Воздух вокруг вибрирует. Несколько секунд — но кажется, прошла целая вечность.

И Рик целует меня.

Это не поцелуй — это шторм. Нет, торнадо, сметающее всё на своём пути!

Он сминает мои губы так яростно, что я забываю, как дышать. Воздух выходит из лёгких, но не может найти путь обратно. Его язык врывается неожиданно, уверенно изучает каждый сантиметр. Руки блуждают по телу: талия, живот, грудь. Он сминает её сильно, теребит внезапно затвердевшие соски.

Нет, это не мужчина — настоящий ураган!

Я слышу, как он жадно вдыхает наш общий запах. Всё смешивается, в голове — ни одной мысли, кроме него. Он заполняет всё моё сознание — так горячо и неистово.

Хватаюсь за его плечи — как за единственную точку опоры.

Только я привыкаю к новым ощущениям, как он опускает руки на мои бёдра, резким движением прижимая ещё ближе. Я чувствую его возбуждение, его твёрдость. Не успеваю осознать эту мысль — он приподнимает меня. Инстинктивно обвиваю ногами его талию, чтобы не упасть, чтобы ощутить опору.

На секунду он прекращает поцелуй — на губах появляется одобрительная ухмылка. А затем он снова врывается в мой рот — ещё увереннее, настойчивее.

Одной рукой держит мои бёдра, другой уже расстёгивает ширинку.

Всё происходит стремительно. Не успеваю опомниться — его рука оказывается там, где я уже вся намокла, только сейчас осознав это. Мимолётная ухмылка, утробный звук, похожий на рык.

Быстрым движением отодвигает мои влажные кружевные трусики — и тут же входит.

Воздух выбивает из лёгких у нас обоих, с протяжным стоном.

Он берёт меня жёстко, вбивается всем телом, сразу набирая неистовый ритм.

У нас становится одно дыхание на двоих — тяжёлое, прерывистое, но единое.

Он сжимает мои бёдра двумя руками так сильно, что завтра точно останутся синяки. Его язык властвует в моём рту, а сам он вбивается резкими рывками.

Это на грани боли и за гранью наслаждения. Мои стоны разлетаются по квартире — я не узнаю свой голос. Рик рычит, как дикий зверь, снова и снова наполняя и забирая меня без остатка.

Внезапный разряд прошибает всё тело — от макушки до кончиков пальцев. Я отрываюсь от его губ, закидываю голову назад и кричу. Боже, как же хорошо!

Рик не останавливается, растягивает моё удовольствие. И через несколько бесконечных секунд его движения становятся хаотичными, прерывистыми. Он застывает — и со стоном я чувствую, как он пульсирует, а внутри меня растекается что‑то горячее.

Мы застыли. Слышно только наше прерывистое дыхание и биение сердец в такт.

Он опускает голову на моё плечо. Я всё так же смотрю в потолок, пытаюсь собрать пазл из мыслей. Ничего не получается.

Не отрываясь от моей шеи, он медленно выходит, оставляя пустоту. Отпускает мои бёдра — я встаю на пол, ноги дрожат от перенапряжения. Если бы не стена и его горячие руки, всё ещё придерживающие меня, — точно бы упала.

Потом он резко отворачивается, даже не взглянув мне в глаза. Быстрым движением застёгивает ширинку и выходит из спальни, не оборачиваясь.

Стою в тишине, прерывисто дышу. Почему он так себя ведёт? Что это вообще было?

Спустя какое‑то время слышу звук захлопнувшейся двери. Он просто ушёл.

На негнущихся ногах прохожу в холл — вижу: забрал мобифон, куртку и испарился.

Наверное, пошёл по своему расписанию — продолжать «расслабляться». В сердце что‑то колет. Снова распускается чёрный цветок ревности, перекрывая даже тот экстаз, что я только что почувствовала.

По щекам текут горячие слёзы обиды и непонимания. Я даже не заметила, как они пошли.

Что. Это. Было.

И вдруг волной меня окатывает мысль: крови и боли нет. Я не девственница! Значит, у меня есть — или был — кто‑то близкий. Парень? Мужчина? Мысли о том, что я могла быть распутной, со множеством мужчин, отбрасываю сразу.

Он меня ищет? Волнуется?

Или мы расстались перед тем, как всё это случилось?

Новые вопросы — и снова ни одного ответа. Боже, как же это выводит из себя! Вспомнить бы хоть что‑то! Хоть частичку себя!

Но ни‑че‑го. Ни обрывков, ни образов. Почему?

А теперь ещё и этот наш с Риком горячий порыв, который не смоет никакой душ или прохладный пронизывающий ветер. Его взгляд, словно раскалённая игла, до сих пор пронзает меня изнутри, оставляя невидимые, но жгучие следы. Как теперь себя вести с ним? Делать вид, что ничего не было? Или, напротив, попытаться разгадать, что скрывается за этой внезапной вспышкой?

Вспоминаю его дыхание, прерывистое и горячее, его руки, твёрдые и одновременно трепетные… И тут же резко отгоняю эти мысли — нельзя, нельзя поддаваться. Но тело помнит. Помнит то мгновение, когда время остановилось, а мир сузился до размеров его взгляда, до биения его сердца, которое я словно чувствовала сквозь собственную кожу.

Боже, как же это было хорошо… Как будто впервые с момента, как пробудилась здесь, я ощутила себя живой, настоящей, не потерянной в этом странном, чужом мире. Как будто на миг я нашла то, что искала, сама не зная, что именно.