— Мне.. Нужна.. Уф.. Почему так сложно идут слова, — я пытаюсь сказать, но язык не слушается. Слова путаются, сливаются в бессвязный шёпот.

Я сдаюсь. Сегодня нет смысла бороться. Нет сил. И действительно с информацией на сегодня уже перебор. Хотя вопросы еще остались — но лучше их перенести на завтра.

Просто киваю, позволяя себе расслабиться, хотя бы на миг. И уже хочу завалиться спать, как он меня останавливает.

— Подожди, пересядь на секунду в кресло. Мне нужно разложить диван.

— Зачем? Мне достаточно места и так, — говорю медленно и сонно.

— Тебе — да. Но мне тоже нужно куда-то прилечь.

Наши взгляды скрещиваются. Он что, собирается спать со мной? После всего, что случилось? После всего, что я узнала?

— Успокойся, я не собираюсь к тебе приставать, — отвечает, как-будто прочитав мои мысли. — Хотя твоя одежда так и кричит, чтобы я сорвал ее прямо сейчас, — в его глазах загораются огоньки, когда он проводит по мне внимательным взглядом. — Но и в кресле мне спать не очень бы хотелось. Можем разделить диван подушками, чтобы тебе было спокойнее? Правда покрывало только одно. Но я же джентельмен, поэтому отберу его, только когда ты уснешь, не раньше.

Снова шутит. Понимаю, что мне этого не хватало. Смотрю на свою одежду — а я и забыла в насколько откровенном платье Рик застал меня врасплох. Опускаю взгляд ниже и понимаю, что я до сих пор в разодранных чулках. Медленно начинаю их снимать, ухмыляясь и смотрю на него — все та же искусительная улыбка, а его взгляд темнеет, искорки так и пляшут в них.

Он просто невыносим. Но истина в его словах есть.

— Хорошо. Раскладывай свой диван, — говорю я, откидывая в сторону чулки. — Но ко мне не прикасаться! И, да, неси свои подушки.

Кивает поднимается сам и помогает встать мне. Ноги абсолютно ватные. Добираюсь до кресла, не без помощи Рика, и плюхаюсь в него.

И чем оно ему не нравится, я бы сейчас в нем и уснула с огромным удовольствием. Очень даже удобное кресло.

Сквозь полудрёму слышу, как он раскладывает диван, как щёлкает замок, как шуршат подушки. Потом — тёплые руки, которые нежно касаются моей щеки. Я льну к ним, несмотря на все доводы разума.

«Почему? Почему я так реагирую? Ведь я должна его ненавидеть…»

Но алкоголь, усталость и его прикосновения стирают границы. Ненависть отступает, оставляя место чему‑то другому — странному, пугающему, но такому притягательному.

Он берёт меня на руки, и я машинально обвиваю его шею, прижимаюсь к груди. Запах вишни и пачули окутывает меня, как кокон. На мгновение я чувствую себя в безопасности. И это чувство — самое опасное из всех.

— Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты никогда не выпускал меня из рук… — шепчу я про себя, но тут же обрываю мысль.

Всё слишком сложно. Я не знаю, что чувствую. Не знаю, кому верить. Не знаю, кто я на самом деле.

Рик укладывает меня на диван, укрывает покрывалом. Я почти сразу начинаю проваливаться в сон, но перед тем, как окончательно отключиться, слышу его шаги, звук бокала на столе, его недовольное:

— Какая гадость и кощунство.

А потом — тихое, почти неслышное:

— Хотя для тебя я готов пойти и не на такое.

Потом снова мерные шаги, странный скрип и тишина.

И в этот момент я понимаю: дальше всё будет ещё сложнее. Но сейчас… сейчас я позволю себе просто уснуть.

Глава 27. Тихая ночь

Медленно в сознание проступают искры реальности. Они — как мерцающие точки в темноте, постепенно складывающиеся в окружающую меня картину.

По всему телу я чувствую тепло. Нет, настоящий пожар от горячих прикосновений. Оно проникает вглубь, растекается по венам, будит каждую клеточку.

Следом запах… Он окутывает — пачули и вишня. Такой терпкий, яркий, но родной. Он въелся в кожу, проник в лёгкие, стал частью меня.

Медленно открываю глаза — за окном непроглядная тихая ночь. Лунный свет пробивается сквозь жалюзи, рисует на полу причудливые узоры, словно пытается рассказать какую‑то древнюю тайну.

Чувствую руки на своей талии, ногу, запрокинутую на мою, и тело — мужское, сильное, напряжённое. Я вся в его власти. Каждый сантиметр моего тела прижимается к нему, а его — ко мне. И мне хорошо. Боже, как же мне хорошо… Это ощущение — как глоток свежего воздуха после долгого удушья, как первый луч солнца после долгой ночи.

Поворачиваю голову и вижу Рика. Он спит. Но спит не сладко и расслабленно — каждая черта его лица, каждый мускул на теле напряжены. Глаза под веками двигаются без остановки, словно он смотрит какой‑то тревожный сон. Скулы подрагивают, брови слегка нахмурены. Что ему снится?

Медленно выпутываюсь из жарких объятий. Каждое движение — как попытка разорвать невидимую нить, связывающую нас. Но даже отстраняясь, я чувствую, как эта связь остаётся, пульсирует, не даёт полностью оторваться.

Оглядываюсь — подушки разбросаны по полу, покрывало скомкано в ногах. Рик — в одежде, как и я. Хотя моё платье полноценной одеждой можно назвать с натяжкой.

Цепляюсь взглядом за едва пробивающийся сквозь жалюзи лунный свет — мягкий, выхватывающий из темноты отдельные детали: изгиб его плеча, линию челюсти, пряди волос, упавшие на лоб. В этом свете всё кажется нереальным, словно мы попали в параллельный мир, где время остановилось, а правила перестали действовать.

Понимаю, что голодна, очень. Желудок напоминает о себе тихим урчанием, которое нарушает ночную тишину. Смотрю на кофейный столик — там остатки еды. Идеально.

Делаю несколько бутербродов и сметаю их всухомятку, не почувствовав вкуса. Но и этого достаточно, чтобы желудок перестал жалобно урчать, а я получила небольшой заряд сил.

Стою у столика, смотрю на спящего Рика. В голове — вихрь мыслей, чувств, сомнений. Кто он для меня? Враг? Спаситель? Любовь? Ненависть? Всё смешалось, переплелось, как нити в запутанном узоре судьбы.

Я хочу дотронуться до него, провести пальцем по линии скул, почувствовать тепло его кожи. Но боюсь. Боюсь, что если сделаю это, то уже не смогу остановиться.

В комнате — тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я закрываю глаза, пытаюсь собрать мысли в кучку, но они разбегаются, как капли дождя по стеклу.

Ночь. Кабинет. Рик спит. Чем же мне заняться? Спать совершенно не хочется.

В глаза падает стол, тот самый дубовый стол. Наваждение нашей близости накрывает с головой. Рик передо мной на коленях, его жаркие, томительные движения… Внизу живота скручивается тугой узел, а дыхание сбивается. Воздух вокруг словно сгущается, становится тяжёлым, пропитанным воспоминаниями о его прикосновениях.

Ну почему, почему я до сих пор так на него реагирую?

Тело просит… Нет, оно требует! Требует, чтобы этот демон‑искуситель снова оказался рядом. Снова почувствовать его страстные поцелуи, умелые руки — его всего, без остатка. Каждая клеточка жаждет его близости, как пустыня жаждет дождя.

Но разум резко прерывает все грёзы. Слишком сложно. Слишком больно.

Встаю и подхожу к столу, сажусь на кресло Рика — оно очень удобное. Не трон, как у Дина, конечно, но весьма эргономичное. Оно будто обнимает меня со всех сторон, подстраиваясь под моё тело, даруя мимолетное ощущение уюта. На миг кажется, будто это не кресло, а его руки — тёплые, надёжные, но такие обманчивые.

Осматриваю весь кабинет с самой стратегически идеальной точки помещения — всё как на ладони.

В голове мелькает мысль, как вспышка от молнии — потайной ход. Вчера — Рик появившийся из ниоткуда. Позже — когда я уже засыпала, скрип и затем полная тишина. Где может быть эта потайная дверь? Что она здесь есть — сомнений нет никаких.

Внимательно блуждаю взглядом по каждой стене, каждому шву на дереве. Глаза уже немного привыкли к темноте, хотя всё равно напрягаются.

По стенам — ничего примечательного не замечаю и останавливаю свой взгляд на книжном шкафу практически во всю стену. Он — как молчаливый страж, хранящий секреты. Его массивные полки, уставленные книгами, кажутся неприступными, но я чувствую: за ними что‑то есть.