Он всё ещё остаётся Громовым.

Только больше не наследник, которому прощали всё заранее.

Председатель комиссии кивает:

— Начинайте.

Я выхожу к экрану.

Первые две минуты голос звучит напряжённо. Потом вижу знакомые таблицы, расчёты и выводы, над которыми мы работали весь год, и успокаиваюсь.

Настя показывает диаграммы без единой ошибки.

Антон объясняет риски поставщиков.

Данил представляет математическую модель и резервный сценарий. Когда один из членов комиссии пытается оспорить коэффициент, он спокойно открывает исходный расчёт и за две минуты доказывает правильность формулы.

Никого не унижает.

Даже не называет вопрос глупым.

Я горжусь им больше, чем следует за элементарную вежливость.

После выступления комиссия задаёт семь вопросов. Последний достаётся мне:

— Вы считаете предложенную модель применимой вне проекта?

— Да, — отвечаю я. — Мы уже получили предварительное согласие двух организаций на тестирование. Одна из них — академия «Рубеж», но проверку будет проводить независимая группа, чтобы личная заинтересованность Данила Громова не влияла на результат.

Председатель смотрит на него:

— Вы согласны?

— Это было условие Миры.

— А ваше мнение?

— Я согласен с её условием.

Он произносит это перед комиссией легко.

Раньше любое условие воспринимал как вызов.

Теперь понимает, что чужие границы не отнимают у него власть. Они просто заканчивают её там, где начинается другой человек.

Нас просят выйти.

Результатов ждут пятнадцать минут.

Настя проходит по коридору три раза.

Антон пьёт воду.

Я стою возле окна и кручу кольцо на правой руке.

Свадьба назначена на следующую субботу.

Я сама выбираю дату после того, как получаю допуск к защите. Данил хочет зарегистрироваться на следующий день после пресс-конференции, но выполняет обещание и ждёт.

Он даже не подаёт тайное заявление.

Проверяет Ирина.

Документы о принуждении по-прежнему хранятся у неё. Я не подаю заявление в полицию, но и не забираю признание Данила. Решение остаётся моим, а доказательства — защищёнными от его отца, адвокатов и самого Данила.

Он ни разу не просит уничтожить их.

— Хватит крутить, — говорит Данил.

— Что?

Он берёт мою руку и поправляет кольцо.

— Снимешь кожу.

— Я волнуюсь.

— Защита закончилась.

— Результат ещё нет.

— Будет отлично.

— Откуда знаешь?

— Потому что я делал расчёты, Антон проверял источники, Настя рисовала слайды, а ты переделывала всё за нами.

— Я не переделывала.

Трое смотрят на меня.

— Только заключение, — уточняю я. — И оформление. И две таблицы.

— Именно, — произносит Антон.

Дверь открывается.

Секретарь приглашает нас обратно.

Председатель комиссии снимает очки.

— Работа заслуживает оценки «отлично». Отдельно отмечаем качество расчётов, практическую применимость и распределение ролей внутри команды.

Настя шумно выдыхает.

Я сжимаю ладонь Данила.

Он не улыбается, но через метку приходит тёплая волна удовлетворения.

— Поздравляю, — продолжает председатель. — Защита завершена.

Мы выходим из аудитории под аплодисменты родителей.

Мама обнимает меня первой. Отец пожимает руку Антону, потом Насте и только после этого поворачивается к Данилу.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Теперь диплом действительно ваш, а не куплен семьёй?

Данил спокойно выдерживает взгляд.

— Можете проверить ведомость.

— Уже.

— Пап, — вмешиваюсь я.

— Я просто уточнил.

Роман Сергеевич усмехается:

— Привыкайте. После свадьбы он начнёт уточнять чаще.

— После свадьбы ничего не изменится, — говорит мой отец. — Мира остаётся моей дочерью.

— Она станет моей женой, — отвечает Данил.

— Одно другому не мешает.

Они смотрят друг на друга.

Я встаю между ними.

— Сегодня никто не спорит.

— Я не спорю, — произнесли оба.

Мама берёт меня под руку.

— Пойдём фотографироваться, пока мужчины выясняют, кому ты принадлежишь.

— Никому я не принадлежу.

Данил сразу смотрит на меня.

— Мы обсуждали это слово.

— Я молчу.

— Глазами тоже.

— Это ты придумала.

— И использую.

Настя смеётся и тянет Антона к лестнице.

Общую фотографию делают во внутреннем дворе университета. Я стою между Данилом и Настей, держу папку с работой и улыбаюсь в камеру. Антон находится с края. Данил трижды смотрит на расстояние между нами, но остаётся на месте.

После снимка преподаватель просит сделать отдельную фотографию нашей группы.

— Крылов, встань левее, — говорит Данил.

— Зачем?

— Свет падает плохо.

Антон смотрит на солнце, которое находится совсем с другой стороны.

— Конечно.

Он всё же делает шаг.

Я тычу Данила локтем в бок.

— Что?

— Свет?

— Очень плохой.

— Ревнуешь.

— Да.

— И что собираешься делать?

— Вечером покажу.

Щёки сразу вспыхивают.

— Мы ещё здесь.

— Поэтому вечером.

Фотограф просит смотреть в камеру.

На снимке я выхожу красной.

Данил — довольным.

Свадьбу мы проводим возле «Рубежа».

Дом стоит в стороне от главного корпуса академии, за старым яблоневым садом. Большой закрытый двор Данил действительно выбирает заранее. Я смотрю его через неделю после предложения и соглашаюсь при условии, что гостей будет меньше пятидесяти.

Он приглашает восемьдесят.

Я вычёркиваю тридцать пять.

Данил возвращает десять.

В итоге приезжают пятьдесят четыре человека, включая сотрудников академии, наших преподавателей, семью, проектную группу и Макса, которого никто уже не считает гостем.

Платье я выбираю сама.

Оно светлое, приталенное, с открытыми плечами и длинной юбкой без огромного шлейфа. Метку закрывать не стану. Тёмный узор давно побледнел, но остаётся заметным возле лопатки.

Когда Данил видит вырез на спине, его лицо становится мрачнее.

— Ты говорила, платье будет закрытым.

— Я сказала, что выберу сама.

— Здесь половина «Рубежа».

— Они будут смотреть на церемонию.

— Они альфы.

— И умеют вести себя.

— Потому что я их научил.

— Тогда проблем нет.

Он проводит взглядом по открытой спине.

— Переоденься после регистрации.

— Зачем?

— Иначе я закончу вечер раньше.

Лицо сразу нагревается.

— Данил.

— Ты хотела правду сразу.

— Иногда можно промолчать.

— Уже поздно.

Церемония начинается в четыре.

Мама помогает поправить юбку. Отец предлагает проводить меня, но я отказываюсь.

К Данилу я выхожу сама.

Он ждёт возле небольшой арки в тёмном костюме. Галстук выбираю я, потому что его вариант оказывается чёрным и слишком мрачным для свадьбы.

Когда я прохожу между рядами, Данил смотрит только на меня.

Метка передаёт его напряжение так сильно, что сердце бьётся быстрее.

Он всё ещё боится, что я развернусь.

Даже после восьми месяцев, кольца и подписанных документов.

Я останавливаюсь рядом.

— Пришла, — говорю тихо.

— Вижу.

— Сама.

— Знаю.

— Тогда расслабься.

— После подписи.

Регистратор произносит положенные слова. Спрашивает, согласна ли я стать женой Данила Романовича Громова.

— Да.

Он выдыхает.

Когда спрашивают его, ответ звучит раньше, чем женщина заканчивает фразу.

— Да.

— Данил, дайте договорить, — просит она.

— Ответ не изменится.

Гости смеются.

Мы подписываем документы.

Я подписываю документы и на секунду задерживаю ручку над строкой с новой фамилией.

Мира Громова.

Непривычно.

Но решение остаётся моим.

Данил замечает паузу.

— Передумала?

— Проверяю, правильно ли написала.

— Правильно.

— Ты вверх ногами не видишь.