— Вижу достаточно.

После обмена кольцами регистратор объявляет нас мужем и женой.

— Можно? — спрашивает Данил.

Я улыбаюсь.

— Можно.

Он целует меня перед всеми.

Сначала осторожно.

Потом забывает, где находится, и притягивает ближе. Я кладу ладонь ему на грудь.

Данил сразу отстраняется.

— Слишком?

— Для моих родителей — да.

— Для тебя?

— Вечером скажу.

Взгляд темнеет.

— Уйдём сейчас.

— У нас гости.

— Макс справится.

— Это моя свадьба.

— Наша.

— Именно. Поэтому остаёмся.

Он тяжело выдыхает.

— Хорошо.

Поздравления занимают почти час.

Настя плачет, обнимает меня и угрожает Данилу Ирой Крыловой при первом нарушении условий. Антон пожимает ему руку. На этот раз Данил отвечает без паузы.

— Поздравляю, — говорит Антон.

— Спасибо.

— Береги её.

Данил смотрит холодно.

— Без твоего совета знаю.

— Уже лучше, чем угрозы.

— Крылов.

— Всё, ухожу.

Он отходит к Насте.

— Ты мог просто ответить нормально, — говорю я.

— Ответил.

— Последняя фраза была лишней.

— Он начал давать советы.

— Из вежливости.

— Пусть будет невежливым.

— Данил.

— Хорошо. В следующий раз промолчу.

— Надеюсь, следующей свадьбы не будет.

Он резко поворачивается.

— Не будет.

— Я пошутила.

— Плохая шутка.

Метка передаёт вспышку настоящего страха.

Я беру его за руку.

— Наша свадьба единственная.

Он успокаивается не сразу.

— Хорошо.

Роман Сергеевич подходит ближе к вечеру. Отношения с сыном остаются сложными, но он приезжает в «Рубеж» дважды в месяц и никогда не пытается вмешиваться в управление. Иногда они ужинают вместе. Чаще спорят.

Но теперь Данил возвращается после этих разговоров и рассказывает всё сразу.

Даже то, что считает неважным.

— Поздравляю, — говорит Роман Сергеевич.

— Спасибо, — отвечаю я.

Он протягивает нам конверт.

— Что там? — спрашивает Данил.

— Документы на дом.

— Мы говорили, что он не нужен.

— Поэтому дом оформлен на Миру.

Я не беру конверт.

— Роман Сергеевич…

— Это не условие и не часть компании. Можете продать, сдавать или оставить пустым.

Данил смотрит на отца.

— Зачем?

— Ваша жена должна иметь имущество, которое не зависит от тебя.

Я поднимаю брови.

Роман Сергеевич замечает.

— Ирина Крылова объяснила достаточно убедительно.

— Вы разговаривали с Ириной?

— Она сказала, что любой подарок должен оформляться только на Миру и без права отзыва.

— Разумная женщина, — произношу я.

— Слишком, — одновременно отвечают Громовы.

Я беру конверт.

— Спасибо. Я подумаю, что делать.

— Именно этого она и добивалась, — говорит Роман Сергеевич.

Он уходит к моим родителям.

Я смотрю на Данила.

— Ты знал?

— Нет.

— Злишься?

— Да.

— Потому что дом мой?

— Потому что отец поговорил с твоим юристом без меня.

— Они обсуждали мой подарок.

— Всё равно.

— Ты сможешь жить в доме, который принадлежит мне?

— Если перепишешь половину.

— Нет.

— Тогда буду жить в твоём доме.

— Правда?

— Сложно, но переживу.

Я улыбаюсь.

— Мы пока остаёмся в квартире.

— Знаю.

— И кабинет закончен.

— Белая мебель ужасна.

— Мне нравится.

— Поэтому терплю.

Квартиру этажом ниже ремонтируют за пять месяцев. Мой кабинет получается светлым, с большим столом, стеллажами и дверью, которую Данил действительно не может открыть без моего ключа.

Первую неделю он стучит каждые двадцать минут.

Потом учится писать сообщение.

Иногда я приглашаю его внутрь.

Иногда прошу подождать.

Он ждёт.

Не всегда спокойно, но снаружи.

Последние гости уезжают после одиннадцати.

Настя с Антоном отправляются в город с Максом. Родители остаются в гостевых комнатах главного корпуса. Роман Сергеевич уехал раньше.

Мы возвращаемся в дом.

Я снимаю туфли возле двери и сразу выдыхаю от облегчения. Ноги болеют, шпильки хочется выбросить.

Данил запирает дверь.

Щелчок замка заставляет меня обернуться.

Он стоит возле входа и смотрит.

Пиджак уже снят, галстук ослаблен. Рукава белой рубашки закатаны до локтей. На правой руке блестит обручальное кольцо.

— Что? — спрашиваю я.

— Теперь ты жена.

— Полчаса назад тоже была.

— Там оставались люди.

— А сейчас?

Он медленно подходит.

— Сейчас я собираюсь снять с тебя это платье.

Щёки сразу вспыхивают.

— Можно было сказать приличнее.

— Дальше будет хуже.

— Данил.

Он останавливается передо мной.

Не касается.

— Можно?

Я знаю, о чём он спрашивает.

За восемь месяцев близость перестала быть полем, где я ждала, услышит ли он. Данил спрашивает. Останавливается. Иногда злится, уходит в душ или тренировочный зал, но больше ни разу не использует угрозу, наручники или чужую безопасность.

Доверие возвращается медленно.

Сегодня я хочу его полностью.

— Можно.

Он кладёт ладони на талию.

— Всё?

Лицо становится ещё горячее.

— Что всё?

— Снять платье, отнести в спальню и трахнуть жену так, как думал всю церемонию.

— Ты обещал вести себя прилично хотя бы сегодня.

— До конца гостей.

— Очень удобная формулировка.

— Я её специально выбрал.

Я прижимаю ладонь к его груди.

— Медленно.

Данил сразу становится серьёзнее.

— Хорошо.

— И платье не порви.

— Оно всё равно больше не понадобится.

— Платье дорогое.

— Куплю другое.

— Это свадебное.

— Тогда сниму.

Он разворачивает меня спиной и осторожно расстёгивает ряд маленьких пуговиц. Пальцы двигаются терпеливо, хотя через метку я чувствую, как сильно он спешит.

Ткань медленно опускается с плеч.

Данил целует метку.

— Моя жена.

Я поворачиваюсь.

— Я всё ещё сама решаю.

— Моя жена, которая сама решила.

— Так лучше.

Он поднимает меня на руки.

Плечо давно зажило, поэтому возражать бессмысленно.

— В спальню? — спрашивает Данил.

— Да.

— Повтори.

— Неси меня в спальню.

Он смотрит тяжело и довольно.

— Умница.

— Не начинай.

— Уже начал.

Дверь спальни закрывается за нами.

На этот раз замок остаётся открытым.

Утром я просыпаюсь поздно.

Солнце светит сквозь шторы. Платье аккуратно висит на спинке кресла, хотя вечером Данил обещает бросить его на пол. Мои туфли стоят возле двери.

Сам он лежит рядом и смотрит.

— Давно проснулся? — спрашиваю я.

— Час.

— Почему молчал?

— Жена спала.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Учусь.

Я переворачиваюсь на бок. Тело приятно ноет после ночи, на коже остаются следы его губ и пальцев. Все — с моего разрешения.

Данил проводит рукой по талии.

— Сегодня уезжаем домой.

— После завтрака.

— Да.

— В нашу квартиру.

— Да.

— И система всё ещё показывает Белову.

Его взгляд сразу становится внимательнее.

— Исправишь?

Я молчу несколько секунд.

Потом протягиваю руку к телефону на тумбочке.

— После того как приедем.

— Сама?

— Сама.

Он притягивает меня ближе.

— Теперь можно сказать, что ты моя?

— Можно сказать, что я твоя жена.

— Моя.

— Данил.

— Жена, которая сама выбрала.

— Именно.

Он целует меня.

Через несколько часов мы возвращаемся в город.

Макс заносит чемоданы и сразу уходит. В квартире тихо. На кухонном острове лежат наши дипломы, которые мама передала утром, рядом стоят цветы и две чашки.

Я подхожу к панели у входа.

На экране появляется знакомое:

Мира Белова.

Данил останавливается за спиной.