— Ему сложнее. Он три года старше нас, значит, упрямства накопил больше.

Настя смеётся.

— Ладно. Позвони утром. И перед встречей с родителями.

— Хорошо.

— Любишь, значит.

Лицо снова теплеет.

— Я ещё привыкаю к этой мысли.

— Только ему пока не говори.

— Почему?

— Посмотрим, способен ли он вести себя нормально без главного приза.

— Я не приз.

— Объясни ему. Несколько раз.

Мы завершаем разговор.

Я остаюсь на кровати ещё на минуту. Сердце бьётся чаще.

Признание ничего не меняет внешне. Метка не вспыхивает, квартира не становится другой, Данил не появляется в дверях.

Но внутри исчезает последнее удобное объяснение.

Я возвращаюсь не только из-за безопасности, связи и беспокойства о ране.

Я люблю мужчину, которого всё ещё не могу до конца простить.

И собираюсь проверить, способен ли он стать человеком, рядом с которым это чувство не уничтожит меня.

Утром Данил будит меня стуком в девять.

— Входи, — отвечаю я сонно.

Он открывает дверь.

В руках стоит поднос с кофе, кашей и фруктами. Нести одной рукой неудобно, поэтому левым предплечьем он придерживает край, хотя врач запрещает нагрузку.

Я сразу сажусь.

— Ты зачем сам?

— Макс не приехал.

— Можно было позвать меня.

— Спала.

Он ставит поднос на письменный стол.

— Плечо?

— Цело.

— Покажи.

— Сначала ешь.

— Данил.

Он садится на кресло и поднимает край футболки. Повязка остаётся чистой.

— Убедилась?

— Да.

— Теперь завтрак.

— Ты ел?

— Да.

— Правда?

— Нет.

Я смотрю на две тарелки.

— Тогда вторая кому?

— Мне.

Он переносит её на колени.

Мы завтракаем в гостевой комнате. Данил сидит в кресле напротив, листает сообщения и иногда поднимает взгляд.

— Сегодня занятия, — говорю я.

— Знаю.

— Я поеду.

— Нет.

Я кладу ложку.

Он продолжает:

— До университета уже добрались журналисты. Декан предлагает дистанционный день.

— У нас финальная проверка презентации.

— Можно провести онлайн.

— В группе ещё Настя и Антон.

При имени Антона его лицо становится жёстче.

— Он тоже может подключиться.

— Данил, если я останусь дома после статьи, это будет выглядеть так, будто мне стыдно или я скрываюсь.

— Мне всё равно, как выглядит.

— А мне нет.

— Возле входа двенадцать журналистов.

— Тогда войду через служебный.

— Они узнают.

— Пусть.

Он смотрит на меня несколько секунд.

— Я поеду с тобой.

— У тебя больничный.

— Плевать.

— Плечо.

— Сяду рядом.

— И не будешь отвечать за меня.

— Если будут задавать вопросы про тебя — ответишь сама. Если полезут руками — отвечу я.

— Без кулаков.

— Постараюсь.

Я поднимаю брови.

— Оттащу.

— Хорошо.

— Поедем на машине.

— Разумеется.

— И я сама выберу одежду.

— Нет.

Я уже готовлюсь спорить.

— Водолазка с плотным воротником, — объясняет Данил. — Чтобы не показывать метку без согласия.

Я замолкаю.

Он запоминает.

— Хорошо.

— Чёрная.

— Зелёная.

— Чёрная лучше.

— Я выберу зелёную.

— Тихоня.

— Ты сказал, что важен воротник, а не цвет.

Он тяжело смотрит.

— Зелёная.

— Спасибо.

— Не благодари.

Я доедаю кашу.

Через час мы выезжаем.

Макс ведёт серый внедорожник. Данил сидит рядом со мной сзади, но не пристёгивает меня сам и не забирает рюкзак. Только открывает дверь возле дома и подаёт руку.

Я принимаю.

На подъезде к университету становится понятно, что декан не преувеличивает.

Возле главного входа стоят люди с камерами и микрофонами. Несколько студентов снимают их на телефоны. Охрана университета пытается оставить проход свободным, но журналисты двигаются к каждой подъезжающей машине.

— Через парковку, — говорит Макс.

— Нет, — отвечаю я.

Данил поворачивает голову.

— Мира.

— Я не собираюсь каждый день искать запасной вход.

— Сегодня первый день.

— Поэтому особенно важно войти обычно.

Он смотрит на толпу.

— Рядом со мной.

— Да.

Макс останавливает машину у ступеней.

Данил выходит первым. Журналисты сразу замечают его и двигаются к автомобилю. Камеры поднимаются, слышатся вопросы.

— Данил Романович, правда ли, что помолвка с Ариной Вольской расторгнута?

— Кто девушка рядом с вами?

— Подтверждаете метку?

— Вольские заявляют, что соглашение продолжает действовать!

Данил открывает мою дверь и подаёт руку.

Я выхожу.

Шум становится громче.

— Мира, как давно вы состоите в отношениях с Данилом Громовым?

— Вы знали о его невесте?

— Правда ли, что вы получили деньги от семьи Громовых?

— Покажите метку!

Один мужчина протягивает микрофон слишком близко к лицу. Данил перехватывает его руку и отводит в сторону.

— Дистанцию.

Голос звучит спокойно.

Мужчина сразу отступает.

Ладонь Данила ложится мне на поясницу. Я напрягаюсь, и он тут же убирает её, оставляя только руку рядом, готовую подхватить.

Ещё одно выполненное условие.

Я выпрямляюсь.

— Я отвечу на один вопрос, — говорю громче.

Журналисты замолкают не сразу.

Данил смотрит на меня, но не вмешивается.

— Я не знала о деловом соглашении между семьями Громовых и Вольских до появления метки, — продолжаю я. — В расторжении помолвки участия не принимала. Остальные вопросы будут решаться через юристов. Прошу не беспокоить моих родителей и не публиковать их адреса.

— Вы любите Данила Громова? — кричит женщина с телефоном.

Сердце ударяет сильнее.

Данил замирает рядом.

Я смотрю на журналистку.

— Я сказала, что отвечу на один вопрос.

И направляюсь к ступеням.

Данил идёт рядом.

Он ничего не спрашивает, пока мы не входим в вестибюль. Только после того, как охрана закрывает стеклянные двери, наклоняется ко мне:

— Почему не ответила?

Лицо сразу теплеет.

— Потому что это личное.

— Значит, ответ есть.

— И он личный.

— Скажи мне.

— Позже.

— Когда?

— Когда буду уверена, что ты не воспримешь его как разрешение нарушать все условия.

Взгляд становится тяжёлым.

— Я уже соблюдаю.

— Один день.

— Два.

— Полтора.

— Мелочная.

— Точная.

В уголке его губ появляется короткая усмешка.

Мы поднимаемся на второй этаж.

У аудитории стоят Настя и Антон. Под глазами у него ещё остаются тени, губа заживает, но в остальном он выглядит нормально. Увидев нас, Антон напрягается.

Данил тоже.

Я останавливаюсь между ними.

— Доброе утро.

— Доброе, — отвечает Антон.

Настя подходит и обнимает меня.

— У входа видела.

— Я тоже.

— Нормально ответила.

— Спасибо.

Она смотрит на Данила.

— А ты никого не ударил.

— Пока.

— День только начался.

Антон держит в руках папку.

— Мира, сестра передала документы. Там контакты, перечень вопросов и форма согласия на консультацию.

Он протягивает папку мне.

Данил напрягает правую руку.

Я смотрю на него.

Он остаётся на месте.

Не ударяет Антона, не выхватывает документы и даже не требует показать содержимое.

Я беру папку.

— Спасибо.

— Встреча послезавтра в четыре. Адрес внутри.

— Я приду.

Антон кивает и отступает.

Данил произносит:

— Крылов.

Тот останавливается.

— Что?

— За склад спасибо.

Я резко поворачиваю голову.

Антон тоже выглядит удивлённым.

— Это Мира приехала за мной.

— Знаю. Ты не позволил им вывести её через задние ворота, пока был связан.

Откуда он узнаёт, я не понимаю. Видимо, видит запись с камер или Антон даёт показания.

— Я бы не смог их остановить, — отвечает Антон.