Корсаков планирует поставить меня рядом с собой, спровоцировать нападение и оставить запись, на которой Данил выглядит убийцей.

— Если он не придёт?

— Придёт.

— Метка не показывает точное место.

— Ты оставила адрес.

Я смотрю на него.

— Откуда вы знаете?

— Потому что не такая глупая, чтобы идти без плана. И слишком правильная, чтобы привести людей раньше, чем убедишься, что Крылов жив.

Он действительно хорошо меня просчитывает.

— Тогда вы понимаете, что полиция тоже получит адрес.

— К тому времени всё закончится.

Корсаков смотрит на часы.

Одиннадцать двадцать семь.

— Вставай рядом со мной.

— Сначала развяжите Антону ноги.

— Зачем?

— Если Данил войдёт и начнётся драка, он не сможет отойти.

— Ты всерьёз думаешь, что здесь кто-то заботится о его безопасности?

— Вы хотите использовать его как доказательство моего присутствия. Мёртвый свидетель вам менее полезен.

Корсаков изучает меня несколько секунд.

— Разрежь скотч на ногах, — приказывает он мужчине.

Тот достаёт нож и освобождает щиколотки Антона. Руки оставляет связанными.

— Довольна?

— Нет. Но это лучше.

— Теперь сюда.

Я подхожу.

Корсаков встаёт справа, оставляя между нами полшага. Его рука ложится на моё плечо.

Метка обжигает кожу.

Я сразу отстраняюсь.

— Не трогайте.

— Громов чувствует?

— Да.

— Отлично.

Он снова сжимает плечо, теперь сильнее.

Боль проходит через связь.

Где-то далеко Данил отвечает тяжёлой волной ярости.

Я чувствую её так ясно, что дыхание сбивается.

Он близко.

— Приехал, — говорю я.

Корсаков смотрит на монитор.

Дорога остаётся пустой.

— Не вижу.

— Он здесь.

Мужчина возле Антона поднимает пистолет.

Свет гаснет.

Склад погружается в темноту.

Раздаётся первый выстрел.

Стекло одного из окон осыпается внутрь. Мужчина с пистолетом вскрикивает, оружие падает на бетон.

Корсаков хватает меня за шею и тянет назад.

— На пол! — кричит Антон.

Я слышу быстрые шаги справа.

В темноте кто-то ударяет мужчину возле стула. Тело падает, стул Антона переворачивается набок.

Аварийные лампы вспыхивают красным.

В проходе между стеллажами появляется Данил.

На нём чёрные брюки, тёмная куртка и плотная повязка под расстёгнутой рубашкой. Левая рука прижата к корпусу. В правой он держит пистолет.

Его взгляд останавливается на руке Корсакова у моей шеи.

Метка пульсирует огнём.

— Отпусти её.

Голос звучит спокойно.

Корсаков прижимает меня спиной к груди и приставляет нож к боку.

— Брось оружие.

Данил кладёт пистолет на пол и отталкивает ногой в сторону.

— Теперь людей.

— Они не войдут, пока не скажу.

— Скажи, чтобы уехали.

— Нет.

Корсаков сильнее прижимает лезвие.

— Тогда она умрёт раньше меня.

Данил смотрит на нож.

— Ты всё равно отсюда не выйдешь.

— Зато получу то, чего хотел.

— Запись?

Корсаков усмехается.

— Камеры работают даже без света.

— Уже нет.

На мониторах у стены исчезает изображение. Экран заполняется серым шумом.

Корсаков резко поворачивает голову.

Этого движения мне хватает.

Я вспоминаю его правое запястье.

Сломанное Данилом.

Я хватаю руку с ножом обеими ладонями и резко выворачиваю наружу.

Корсаков вскрикивает.

Хватка ослабевает.

Я ударяю каблуком по его ступне и рвусь вперёд.

Данил преодолевает расстояние за секунду.

Он перехватывает меня за талию, отбрасывает себе за спину и правой рукой ударяет Корсакова в лицо.

Тот отшатывается, но удерживается.

Данил ударяет снова.

Левой рукой он почти не пользуется. Работает правым кулаком, коленом и плечом, каждый раз заставляя Корсакова отступать к стене.

— Данил, хватит! — кричу я.

Он не слышит.

Или не хочет.

Корсаков пытается достать второй нож из-за пояса. Данил перехватывает запястье, выворачивает и ударяет его локтем в горло.

Нож падает.

Корсаков сгибается, хватая воздух.

Данил хватает его за волосы и впечатывает лицом в металлический стеллаж. Раздаётся глухой звук. На железе остаётся кровь.

— Ты хотел, чтобы я закончил? — спрашивает он.

Корсаков пытается усмехнуться, но из разбитой губы течёт кровь.

— Давай.

Данил ударяет его снова.

Я подбегаю к Антону. Он лежит на боку вместе со стулом.

— Ты цел?

— Да. Руки.

Я поднимаю нож с пола, разрезаю верёвку и помогаю ему освободиться. Антон сразу встаёт, хотя ноги затекли и плохо слушаются.

За стеллажами раздаются удары.

Потом хруст.

— Он его убьёт, — говорит Антон.

Я уже знаю.

Метка передаёт ярость Данила. Холодную, тяжёлую и такую сильную, что от неё темнеет в глазах.

Я обхожу стеллаж.

Корсаков лежит на полу.

Данил сидит на нём сверху и сжимает шею правой рукой. Лицо Корсакова синеет, пальцы слабо царапают рукав его куртки.

— Данил.

Он не реагирует.

— Посмотри на меня.

Пальцы на чужом горле сжимаются сильнее.

Я подхожу и кладу ладонь ему на здоровое плечо.

Он резко поворачивает голову.

Взгляд пустой от ярости.

— Отпусти его.

— Нет.

— Он больше ничего не сделает.

— Он трогал тебя.

— Я цела.

— Он использовал тебя.

— Я сама пришла.

— Ради Крылова.

Антон остаётся за моей спиной.

Я вижу, как лицо Данила становится ещё жёстче.

— Не сейчас, — прошу я. — Пожалуйста.

— Отойди.

— Нет.

— Мира.

— Если ты убьёшь его, он получит именно то, чего хотел.

— Мне всё равно.

— А мне нет.

Я сжимаю пальцы на его плече.

Метка вспыхивает.

Через связь в Данила ударяет мой страх.

Он замирает.

Я чувствую момент, когда ярость наталкивается на меня. Словно закрытая дверь, в которую он врезается всем весом.

— Посмотри, — говорю я тише. — Камеры отключены. Антон жив. Люди Романа Сергеевича скоро будут здесь. Корсакова посадят.

— Мало.

— Для него — достаточно.

— Для меня нет.

— Тогда остановись ради меня.

Пальцы на горле Корсакова дрогнут.

— Ты снова выбрала его.

Я сразу понимаю, о ком он говорит.

— Я приехала спасти Антона. Но адрес оставила тебе.

Данил смотрит на меня.

— Почему?

— Потому что знала, что ты придёшь.

— Ты мне доверяла?

Вопрос звучит почти зло.

— В этом — да.

Его рука медленно разжимается.

Корсаков судорожно вдыхает и закашливается.

Данил поднимается, хватает его за ворот пальто и одним движением ставит на колени.

— Ещё раз посмотришь в её сторону — я закончу без камер.

Корсаков выплёвывает кровь на пол.

— Она всё равно уйдёт.

Данил ударяет его по лицу.

— Данил!

Он останавливается.

На этот раз сразу.

Из бокового прохода появляются Макс и трое мужчин. Один держит оружие, двое ведут связанных нападавших.

— Полиция в двух минутах, — сообщает Макс. — Роман Сергеевич с ними.

Он смотрит на Корсакова.

— Живой?

— Пока, — отвечает Данил.

Макс достаёт пластиковые стяжки и вяжет Корсакову руки за спиной.

Антон подходит ко мне.

— Спасибо.

Данил сразу встаёт между нами.

— Отойди от неё.

Антон останавливается.

— Я просто…

— Я слышал.

— Он пострадал из-за меня, — говорю я.

— Он пострадал, потому что полез туда, куда не просили.

— Данил.

— Что?

— Сейчас Антон никому не угрожает.

— Мне угрожает само его существование рядом с тобой.

— Это уже не смешно.

— Я не шучу.

Антон проводит ладонью по разбитой губе.

— Я не собираюсь мешать.

Данил смотрит на него.

— Умное решение.

— Я имел в виду, что больше не стану вмешиваться без просьбы Миры.