— Для изоляции.

— Кого привязывают?

— Альфу, если подавитель не работает.

Данил берёт один ремень и бросает обратно.

— Не понадобятся.

— В прошлый гон понадобились, — спокойно напомнил Макс.

— Тогда рядом была омега.

— Сейчас рядом Мира.

— Она бета.

— Ты сам понимаешь, что это ничего не меняет.

Тишина становится густой.

Я смотрю на Данила, ожидая, что он возразит.

Он молчит.

— Что было в прошлый раз? — спрашиваю я.

Макс снова смотрит на него.

— Отвечай, — разрешает Данил.

— Блокатор треснул через четыре часа после начала. Данил пытался выйти из закрытого дома. Сломал две двери и руку человеку, который его удерживал. Пришлось использовать ремни и сильное успокоительное.

— Он напал на омегу?

— Нет. Её увезли заранее.

— А если бы не успели?

Макс не отвечает.

Ответ и так понятен.

— Я уеду, — говорю я.

Данил поворачивает голову.

— Нет.

— Ты только что признал риск.

— Поедешь с моими людьми в загородный дом.

— Я поеду к Насте.

— Нет.

— После сегодняшнего я не останусь в доме твоего отца.

— В квартиру Насти уже пытались проникнуть.

— Тогда в гостиницу.

— Корсаков найдёт.

— В безопасную квартиру, которую предложит юрист.

Взгляд Данила темнеет.

— Про юриста забудь.

— Ты сейчас не в положении запрещать.

Он подходит ближе.

— Именно сейчас я буду запрещать всё.

— Почему?

— Потому что запах гона почувствуют другие альфы. Если поймут, что рядом моя женщина без метки, начнут проверять границы.

— Я не твоя женщина.

— Для них твой запах уже смешан с моим.

Щёки вспыхивают.

— Это невозможно.

— Ты живёшь в моей квартире, носишь одежду, которую купил я, спишь в моей комнате и несколько часов назад кончила в моей постели.

Я застываю.

Макс отворачивается к окну.

— Не говори так при посторонних.

— Он не посторонний.

— Для меня посторонний.

Данил делает ещё шаг.

— Тогда запомни: одна ты никуда не поедешь.

В дверь снова звонят.

Роман Сергеевич входит без ожидания приглашения. За ним появляются двое мужчин в строгих костюмах. Один держит медицинский кейс, второй — длинный закрытый чехол.

Отец Данила снимает пальто и сразу смотрит на сына.

— Температура?

— Тридцать восемь и две.

— Через час будет выше.

— Разберусь.

Роман Сергеевич переводит взгляд на меня.

— Мира, собирайтесь.

— Я хочу поехать к подруге.

— Сейчас это невозможно.

— Почему все в вашей семье считают, что могут распоряжаться мной?

— Потому что в течение ближайших суток рядом с вами будет опасный альфа, а Корсаков уже дважды пытался вас похитить.

— Ваш сын тоже опасен.

— Поэтому я и приехал.

Данил встаёт между нами.

— Она останется здесь.

— Нет.

— Я сказал.

— Ты сейчас плохо оцениваешь ситуацию.

— Оцениваю прекрасно.

Роман Сергеевич подходит ближе. Они с Данилом похожи ростом, но отец выглядит спокойнее. В его голосе нет ярости, только твёрдое решение.

— Гон ускорился на двое суток. Подавитель уже не держит полностью. Через несколько часов ты перестанешь различать, чего хочет Мира.

— Я и сейчас не спрашиваю.

— Сейчас ты понимаешь последствия.

— Понимаю.

— Тогда отпусти её.

— Нет.

Я смотрю на Данила сбоку. Челюсть напряжена, кожа горячая, блокатор мигает жёлтым каждые несколько секунд. Он уже не выглядит полностью собранным, хотя продолжает говорить ровно.

— Она проведёт двое суток в загородном доме, — продолжает Роман Сергеевич. — Потом вернётся.

— Ко мне.

— Если сама захочет.

Данил поворачивает голову к отцу.

— Она вернётся ко мне в любом случае.

— Вот поэтому сейчас решать будешь не ты.

Один из мужчин открывает медицинский кейс.

Внутри лежит шприц.

Данил замечает.

— Попробуешь усыпить — сломаю руку.

Мужчина замирает.

Роман Сергеевич поднимает ладонь.

— Никто тебя не тронет, если отпустишь девушку.

Я чувствую себя предметом, который они делят между собой.

— Хватит, — говорю я.

Все смотрят на меня.

— Я сама решу, куда поеду.

Данил сразу отвечает:

— Нет.

— Тогда хотя бы выслушай.

— Говори.

— Я останусь здесь до утра, потому что твоя рана может открыться и врач просил следить за температурой. Когда приедет смена охраны, уеду к Насте или в гостиницу. Адрес тебе не скажу.

— Не устраивает.

— Другого варианта не будет.

— Будет. Ты останешься в гостевой.

— Во время гона?

— Дверь закрою снаружи.

— Ты уже открывал её, когда хотел.

— Сейчас поставлю механический замок.

— На дверь моей комнаты?

— Да.

— То есть запрёшь меня внутри рядом с собой?

— На безопасном расстоянии.

Роман Сергеевич тихо ругается.

— Ты слышишь, что говоришь?

— Она останется в квартире.

— Ты сорвёшь замок за минуту.

— Тогда поставьте охрану в коридоре.

— Ты переломаешь охрану.

— Найдите сильнее.

От этого разговора становится страшнее с каждой фразой.

— Данил, — зову я.

Он поворачивается.

— Посмотри на меня.

Взгляд с трудом сфокусируется на лице. Запах альфы усиливается, давит на грудь и мешает дышать.

— Я боюсь тебя, — говорю я. — Сейчас сильнее, чем вчера.

Его лицо становится жёстким.

— Поэтому не уезжай.

— Это нелогично.

— Если уедешь, я пойду искать.

Роман Сергеевич закрывает глаза на секунду.

— Вот причина, по которой её нужно вывезти, пока ты ещё можешь остановиться.

— Я найду в любом случае.

— Данил, я не вещь, которую можно запереть рядом, чтобы она тебя успокаивала.

— Ты не успокаиваешь.

— Тогда зачем удерживать?

Он смотрит на мою шею.

— Чтобы знать, что никто другой не чувствует твой запах.

Я отступаю к кухонному острову.

— Я поеду с вашим отцом.

Слова даются тяжело.

Данил замирает.

— Нет.

— Ты сам сказал, что рядом со мной состояние усиливается.

— Я справлюсь.

— Сегодня ты уже не справился с моим отказом. Что будет во время гона?

Его взгляд становится ледяным.

— Уедешь — третье желание останется за тобой.

— Пусть.

— Выполнишь после.

— Нет.

— Мира.

— Ты выбрал эту ночь специально. Значит, хотел использовать состояние против меня.

— Хотел, чтобы ты сама пришла.

— А если бы я отказалась?

Данил не отвечает.

Я киваю.

— Именно.

Роман Сергеевич берёт моё пальто со спинки стула.

— Машина внизу.

Данил перехватывает пальто.

Левой рукой двигать больно, но он всё равно вырывает ткань из рук отца.

— Она никуда не едет.

— Тогда я вызову врачей и тебя усыпят.

— Попробуй.

Индикатор блокатора вспыхивает красным.

Один раз.

Потом второй.

Данил смотрит на запястье.

Корпус устройства нагревается. Он срывает блокатор и бросает на стол. Пластик трескается, изнутри вырывается резкий химический запах.

Макс сразу открывает новый контейнер.

— Стой спокойно.

— Не подходи.

— Нужно заменить.

Данил отталкивает его правой рукой.

Макс ударяется бедром о стол, но удерживается.

Запах альфы накрывает комнату тяжёлой волной.

У меня перехватывает дыхание.

Роман Сергеевич резко поворачивается ко мне:

— В прихожую. Сейчас.

Я делаю шаг.

Данил хватает меня за запястье.

Пальцы смыкаются слишком сильно.

— Она остаётся.

— Ты делаешь ей больно, — говорит отец.

Данил опускает взгляд на свою руку.

Несколько секунд он смотрит, словно не понимает, как мои пальцы оказались в его ладони.

Потом отпускает.

На коже остаются белые следы, которые быстро начинают краснеть.

Его лицо меняется.