– Ревнивица, – раздалось насмешливо в ответ, стоило разбудившей нас девушке уйти. – Может, хоть расскажешь, что включает в себя это подготовка?

– Обмывание, одевание, а в промежутке между этим – все, чего идущий на бой только ни пожелает.

– Хм, мило. Что ж, в таком случае этот самый промежуток кому-то придется компенсировать мне прямо сейчас, – бодро объявил Вамлайт, тут же поднявшись и подхватив меня на руки.

Правда, на этом все и закончилось, так как мужчина не имел ни малейшего понятия, куда двигаться дальше.

– Туда, – кивнула в нужном направлении, где за шторкой обнаружилась вполне себе приличная душевая, отделанная плиткой и оборудованная дополнительными стенками, призванными скрывать наготу купающихся.

Канализации и водопровода как таковых у нас на острове не было. Зато имелись вполне приличные экологически безвредные альтернативы. Пресная вода, например, хранилась в специальных баках, в которых при необходимости просто и быстро нагревалась.

М-да, так приятно я водные процедуры еще ни разу не принимала. Уж Риз постарался. А потому в шатер я вернулась бодрячком. Эх, если бы еще не предстоящий бой! А потому с тоской взглянула сначала на дожидавшиеся нас на кровати костюмы, затем на ломившийся от еды стол и, тяжело вздохнув, отправилась одеваться.

А вот Тайриз, напротив, в отличие от меня, как никогда, был полон энтузиазма. Моментально запрыгнув в штаны и тунику, он метнулся к столу за перекусом.

– Поспеши. Мы, наверное, уже прилично опаздываем, – продолжая активно жевать, отозвался мужчина.

– Было бы куда. Подождут, – отозвалась, наконец закончив с платьем.

Меня тошнило уже только от одного вида содержимого тарелок. Наверное, беспокойство сказывалось. А потому по настоянию любимого заставила себя проглотить лишь пару кусочков мяса и один крошечный ломоть хлеба. Заела это все долькой яблока и отправилась с Вамлайтом на выход.

– Наконец-то! Сколько можно?!

Это Мирая, уже чуть ли молнии глазами не метая, накинулась на нас, едва мы приблизились к собравшейся на небольшой арене компании. О том, что весь поселок пришел поглазеть на предстоящий бой и теперь плотно расселся на немногочисленных трибунах по кругу усыпанной песком площадки, старалась не думать.

– Сколько нужно, – ответила пренебрежительно, оставив недовольство русалки без должного внимания и сразу обратившись к отцу: – Надеюсь, у мамы хватило ума остаться дома?

– Даже не мечтай, дочь. Ты выбрала себе спутника жизни в обход всех наших правил и традиций. А потому мне как минимум любопытно посмотреть, на что он в действительности способен, – раздалось за спиной, прежде чем родительница, протиснувшись между мной и Ризом, направилась к мужу.

Остановившись рядом с ним, она развернулась и, принявшись успокаивающе наглаживать живот, смерила нас обоих хмурым взглядом.

– Кажется, я ей не нравлюсь, – склонившись к моему уху, насмешливо заключил любимый.

Да еще так, что его слышали все присутствующие.

– Это только ее сложности, – отозвалась, не прерывая зрительного контакта с мамой.

– Эх, зря вы так. Он хороший парень! И сегодня обязательно вам всем это докажет, – дружески похлопав Вамлайта по плечу в знак приветствия, заступился за него Ев. – А ты, килечка, проиграешь спор. И вот тогда...

– Вы что, поспорили на нас?! – воскликнула возмущенно.

– Кияри! Ты как с создателями разговариваешь? – тут же решила повоспитывать меня мать.

– Как хочу, так и разговариваю. Тем более что моего создателя среди них нет, – огрызнулась.

– Так, атмосферка накаляется. Хвостаточка моя драгоценная, вам не пора полным женским составом на балкон? А мы пока объясним твоему новому временному члену общества, что тут к чему да как.

Удивительно, но Риз оказался прав: русалка действительно чем дальше, тем спокойнее реагировала на ласкательные Ева, в то время как те становились все более безобидными. Даже милыми. Про богатую фантазию пьющего в этом плане вообще молчу.

– Да, пожалуй, ты прав. Идем, дамы.

И конечно же, мама сразу послушалась. Одна я, всеми силами противясь так популярному здесь стадному инстинкту, развернулась к Ризу и, повиснув у него на шее, принялась нашептывать:

– Не умри. Не смей. Не имеешь права. И помни: на кону не только твоя жизнь. В противном случае будь уверен: до того, как распрощаться со своей, я постараюсь убить как можно больше тех, кто окажется причастен к твоей гибели. Поэтому не вздумай, слышишь?

– Умеешь ты правильно простимулировать, – довольно раздалось в ответ одновременно с тем, как меня крепко прижали к себе за талию, уткнулись носом в шею и, шумно вдохнув, добавили: – Все будет хорошо, милая. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – отозвалась и, нехотя разжав объятия, не оборачиваясь, поспешно отправилась прочь.

– До скорой встречи в шатре, Кияри! – раздалось самодовольно, когда я уже поднималась по лестнице на второй этаж, где находились трибуны и балкон.

Глянув вниз, обнаружила Мора. Тот оперся спиной о стену справа от выхода, который я, погруженная в невеселые мысли, не замечая никого и ничего вокруг, только что миновала. Согнув ногу в колене и скрестив руки на груди, мужчина смотрел прямо на меня в ожидании ответа, которого так и не удостоился. Слишком много чести! Тем более я для себя уже все решила. Лучше умереть, чем позволить этой скотине хоть пальцем к себе прикоснуться. Потому просто молча продолжила путь.

На балконе, учитывая, что нас было всего трое, оставалось еще достаточно свободных мест. Но мне не подошло ни одно. Русалка расселась ровно посередине первого ряда и уже даже каким-то освежающим напитком успела разжиться. Покосившись на сиденья рядом с мамой и представив, что начнется, если я там приземлюсь, вздохнула и отправилась к перилам. Села прямо на них, оперлась спиной о поддерживающую крышу колонну и принялась наблюдать за подготовкой мужчин к поединку.

– За что ты меня так ненавидишь? – неожиданно поинтересовалась Мирая.

– Сама-то как думаешь? – ответила вопросом на вопрос, и не думая быть вежливой.

Я даже оборачиваться не стала.

– Убила Юнка.

– Вот видишь. Ты сама все прекрасно знаешь.

– Этот парень предал тебя, продав, как вещь, на аукционе.

– Он лишь выполнял мой приказ.

– В таком случае нарушил мой, когда забрал тебя отсюда.

– Сбежать тоже было моей идеей. Так что, как ни крути, ты наказала не того. Истинная виновница перед тобой.

– Кияри, ты не перестаешь меня удивлять. А еще нарываешься. Может, хотя бы объяснишь, чего пытаешься этим добиться?

– Я больше не нуждаюсь в твоем покровительстве. Все, чего хочу, – чтобы ты оставила меня, а также всех тех, кто думает так же, как я, в покое и отпустила с миром.

– Куда, позволь спросить, вы пойдете? У вас там ничего нет.

– Здесь у нас еще меньше, чем там.

– Это чего, например?

– Выбора, свободы, возможности жить, как хочется и с кем хочется.

– Думаешь, им это нужно?

– Думаешь, нет? Или просто хочешь так думать? Считаешь, все, о чем могут мечтать не такие, как вы с Евом, – это чтобы было что поесть, где поспать, с кем плодиться и размножаться? Ты будешь сильно удивлена, но нет. Мы не скот, Мирая. Не твои ручные зверюшки и не твоя собственность. Ты утверждаешь, что защищаешь нас, но упрямо отказываешься понять: эта защита нужна здесь далеко не каждому. Ставишь эксперименты на наших еще не родившихся детях, прикрываясь тем, что якобы делаешь их сильнее. На самом же деле тебе просто любопытно, что из всего этого получится. А не получится – и ладно. Для тебя мы не более, чем биологический материал. Но ты забыла одно важное обстоятельство: пьющие и дающие не твои творения. На собственных у тебя духу не хватает. Иначе б уже давно их создала. Не подумай, я тебя прекрасно в этом плане понимаю. Куда проще уродовать и превращать в монстров чужих, нежели своих, родных. И ты спрашиваешь, за что мы тебя открыто или скрыто ненавидим? Правда, не понимаешь?