– Наконец-то! – нетерпеливо воскликнула Патриция, резко отвернувшись от окна при моем с Ризом появлении. – Сколько можно вас ждать?

– Но дождалась же, – и не думая отвечать на недовольство матери тем же, флегматично произнес мой спутник, прежде чем разжать объятия.

Ласково поцеловав меня в висок, он отправится к единственному свободному креслу. С одной стороны, правильно сделал: мужчине нечего делать в чисто женских выяснениях отношений, типа свою позицию обозначил – дальше сами между собой разбирайтесь. Но с другой – как же мне вдруг остро стало не хватать чей-то поддержки и защиты, стоило остаться один на один с Патрицией Вамлайт!

Так, Кия, соберись! Ты больше не та потерянная, слабая, беззащитная девочка. Вокруг друзья. Так что это, пожалуй, Пат стоит нервничать, а не тебе.

– Если думаешь, что по случаю моего выздоровления я сразу кинусь выполнять все твои капризы, то сильно ошибаешься.

– Не думаю. Тем более что это не столько моя заслуга, сколько его, – отозвалась, повернув голову в сторону Ана, прежде чем, завидев Ева, поспешно исправиться: – Точнее, их. Но поскольку в твоей признательности они едва ли нуждаются – пожалуйста, что привела их сюда вовремя.

– Более чем уверена, мой сын уже отблагодарил тебя за это в полной мере. Как и его невеста – твоего друга.

Хмуро глянула на Риза, но тот по-прежнему остался безучастен к нашей перепалке. Что ж, так даже лучше. Значит, у меня развязаны руки, и теперь я вправе говорить и делать все, что посчитаю нужным.

– Думаешь, ты тут еще что-то решаешь? – поинтересовалась, медленно зашагав навстречу собеседнице. – Очнись, Патриция. Те, кем ты когда-то могла командовать и понукать, давно выросли и способны принимать самостоятельные решения. Чем быстрее ты это поймешь, тем легче нам будет договориться.

– И какого же рода это соглашение?

– Для начала ты рассказываешь мне все в мельчайших подробностях о том дне, когда я угодила в этот дом. Плюс с тебя адрес и телефон того, кто поработал над моей памятью, прежде чем я очнулась.

– Во-вторых, придется аннулировать договоренность, какую заключил твой муж с отцом этой девушки, – подключился к моим условиям Ев, поднявшись и указав на Лону.

– Поддерживаю, – вставил свое слово Тайриз.

– Только в этом случае я продолжу твое лечение, – пообещал Ан, сразу крепче прижав любимую к себе.

– А мы все как можно быстрее уберемся из вашего дома, – подытожила Мэгган.

– Вы ведь этого добиваетесь, верно? – не стала отмалчиваться Дора.

Патриция молча наградила каждого из говоривших холодным взглядом, прежде чем вернуть его ко мне. Я не удержалась от легкой улыбки в результате такой мощной поддержки и, чуть приподняв вопросительно брови, принялась терпеливо дожидаться, что женщина скажет теперь.

– Заявилась в мой дом без приглашения, притащила с собой друзей, по новой вскружила голову сыну и думаешь, я вот так просто уступлю? Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

– С пьющей, которая с момента моего появления в этой комнате старательно прощупывает мою защиту на предмет брешей, а не найдя их, всячески пытается вывести из себя. Ничего не получится, Пат. Я тебя не боюсь. Никто в этой комнате не боится. Как и твое мнение здесь уже мало кого колышет. Не та публика, сама понимаешь. А потому прими неизбежное и смирись.

– Твой отец перед смертью умолял меня лишь об одном: чтобы вы с Лоной следовали подписанному им с ее отцом соглашению. Он больше ничего не хотел. Как думаешь, почему, сын? – очевидно, решив сменить гнев на попытку воззвать к жалости, поинтересовалась Патриция.

– Потому что был страшным упрямцем и эгоистом, которого ты в результате похожего договора была вынуждена терпеть большую часть своей жизни. А когда его не стало, решила, что пришла твоя очередь стать такой же, – безразлично раздалось в ответ.

– Потому что браки дающих и пьющих порочат репутацию семьи и пагубно влияют на генетику.

– Бред! – не выдержав, выпалил Ев. – Обе расы создавались как раз для того, чтобы дополнять друг друга. А то, что делаете вы, в результате приведет лишь к мутациям и всевозможным патологиям. И вы тому яркий пример. Или думаете, ваши проблемы со спиной на пустом месте возникли? Да у таких, как вы, питающихся силой других, их вообще быть не должно. И тем не менее случилось.

– Послушай своего создателя, мам. Кому-кому, а ему совершенно точно нет никакого резона врать.

– Лишь один вопрос: где этот создатель был, когда между пьющими еще только принималось решение об однорасовых союзах?

– Если я вас создал, это совсем не означает, что до конца жизни должен нянчиться, как с детьми малыми. Хотя уже теперь, видя результат своей отстраненности и вашей чрезмерной самостоятельности, понимаю: может, и стоило устроить тотальный контроль.

– Мы признаем допущенные нами ошибки. Найдите силы признать свои, – поддержал брата Ан.

– Обойдетесь! – явно теряя терпение, вспылила Пат. – Считаете себя не правыми – пожалуйста! Но подписанное мужем соглашение будет выполнено. Я поклялась жизнью, что лично прослежу за этим. И не отступлюсь. Тебе же я тем более ничего рассказывать не собираюсь. Поэтому пошла вон из моего дома и из жизни моего сына.

Сказав все, что посчитала нужным, женщина снова резко отвернулась от меня к окну.

Ох, зря она это сделала, поскольку сдаваться так легко я была не намерена. Особенно теперь, когда окончательно убедилась: Патриция совершенно точно что-то знала.

– Миссис Вамлайт, – позвала, в очередной раз переглянувшись с Ризом.

Он по-прежнему не спешил вмешиваться. Более того, теперь на его лице читалось еще больше любопытства, чем прежде. Мужчине не терпелось узнать, что я буду делать дальше. Что ж, надеюсь, он доверяет мне настолько, что поймет: я не стану убивать его мать. Пусть и метод убеждения сейчас применю не самый приятный.

– Ты еще здесь? Нет, это ж как нужно себя не уважать, чтобы даже после того, как тебе указали на дверь, остаться? – презрительно раздалось в ответ.

– А как же прощальный подарок?

– Какой еще?..

Собеседница уже снова собралась повернуться, но я не дала ей этого сделать. Крепко обняв со спины, сцепила пальцы в замок и сняла все блоки. В то же мгновение из меня потекла сила. Окутав нас голубоватой дымкой, она устремилась к пьющей.

– Это ты хотела? Пей. Она твоя. Бери сколько хочешь. У меня еще есть.

– Пусти! – раздалось рычащее в ответ.

– А хочешь послушать, как я чуть было не убила ею одного пьющего? – продолжила, проигнорировав приказ. – Забавно вышло. Мы с самого начала не поладили, в результате чего он цеплял, унижал и издевался надо мной по поводу и без. Пока мое терпение не лопнуло, и я не напитала его таким количеством энергии, что она едва не разорвала его изнутри. Я видела, как лицо парня покрылось множеством мелких кровоточащих трещин. Потом через них начал пробиваться голубой свет моей энергии. Как же он кричал! Наверное, это было адски больно. Хочешь попробовать?

– Тайриз! – в этот момент, кажется, не на шутку испугавшись, что я выполню свою угрозу, позвала сына Пат.

Но тот не ответил.

– Спорим, ты всю дорогу считала нас, дающих, дешевой, продажной подпиткой для таких, как вы? Тебе даже в голову не приходило, что наша сила способна не только исцелять и кормить вас, но и убивать. Предоставить тебе полный комплект услуг, Пат? Я сегодня добрая. И учитывая твое трепетное отношение ко мне три года назад, даже скидку сделаю. Потом Ан с Евом тебя подлечат, и мы повторим. И так до тех пор, пока...

– Пусти! Я все расскажу, – взмолилась женщина.

Добившись своего, мгновенно разжала объятия и, тяжело дыша оттого, сколько сил у меня отнял шантаж, кое-как восстановила внутреннюю защиту. Стараясь поменьше качаться, неспешно добралась до ближайшей опоры в лице камина и, опершись о его полку, постаралась принять более или менее уверенную позу.

– Я слушаю. Начинай, – объявила, стараясь избегать смотреть вообще хоть на кого-то.