– Что скажешь? – спросил он шепотом уже в коридоре после того, как плотно прикрыл за собой дверь.

– Если честно, то все очень плохо, – отозвалась, сложив руки на груди в защитном жесте и всерьез призадумавшись, как сказать то, что собиралась.

Мне не хотелось пугать Вамлайта. Но я с подобным уже сталкивалась. А потому хорошо знала, к чему все шло и чем с большой вероятностью закончится.

– Кия, говори как есть, – попросил собеседник.

– У нее сплошные грыжи по всему позвоночнику. Я насчитала шесть. Помимо этого, там два довольно серьезных защемления. Собственно, именно из-за них ей больно ходить. И будет только хуже. Давно она жалуется на боли в спине?

– Месяца три как.

– С такими темпами ее очень скоро полностью парализует.

– И что делать?

– Надо подумать. У нее есть лечащий врач? Я бы сначала с ним поговорила. Он должен знать полную картину.

– Она боится возвращаться в больницу после выписки. Думает: если пойдет туда, они ее там снова оставят и добьют уже окончательно. От осмотра врача тоже отказалась.

– Тогда откуда все эти лекарства?

– Какое-то онлайн-лечение и народные средства, что ей насоветовали.

– Ты серьезно? Риз, как ты это допустил? Она же твоя мать! – не сдержалась и накинулась на мужчину с обвинениями.

– Думаешь, если я ее сын, она меня слушает?

– А-а-а, так это ты только со мной такой смелый? Ну-ну!

– Кияри, пожалуйста, помоги. Скажи, что сделать, и я сделаю.

– Если бы я еще знала...

– Может, я смогу чем-то помочь? – раздалось из-за спины.

Оказывается, мы в очередной раз так увлеклись пререканиями, что не заметили, как были уже не одни.

– Ан! – воскликнула, заметив, насколько крепко мужчина сжимал руку пришедшей вместе с ним девушки.

Словно боялся: если сейчас отпустит, она просто исчезнет.

А пока я откровенно любовалась этой парочкой, дающий уже прочел все мои мысли и умозаключения в отношении Пат.

– Возможно, я найду решение, – предложил он.

Тайриз не стал возражать. Лишь кивнул и отступил от двери, дав этим двоим пройти.

– Если кто-то и может что-то сделать, то только он, – подтвердила я тихо, когда мы снова оказались в комнате.

Но Вамлайт, судя по всему, не особо впечатлился. Он был сильно расстроен. Винил себя за произошедшее с матерью или же просто переживал за нее, я не знала. Но в одном была уверена: что бы ни сказала, он меня едва ли сейчас слышал. А потому не стала больше надоедать и отправилась к столику с лекарствами, чтобы узнать, что принимала Пат.

Все оказалось даже хуже, чем я думала. В основном потому, что никаких лечащих средств я не обнаружила. Одни лишь обезболивающие. Как легкие, которые уже даже мелким слоем пыли успели покрыться, так и более сильные, а потому очень опасные.

– Сын, ты мне тут что за проходной двор устроил? – снова недовольно раздалось со стороны кровати.

– Патриция, мы пытаемся помочь, – попыталась успокоить женщину Лона.

– Я вас об этом не просила. Риз, скажи, чтобы они ушли и оставили меня в покое. Я плохо себя чувствую и хочу отдохнуть.

– Оставят. Как только закончат, – отозвался окликаемый. – А пока лежи смирно и делай, что говорят.

– Кияри, – позвал Ан, и я тут же приблизилась.

– Я начну, а ты завершишь. Все силы на это место. Оно самое опасное. Собственно, с него все началось. Устраним этот очаг – и ухудшения временно прекратятся.

– А ты сможешь? – поинтересовалась с сомнением.

То, что собирался сделать Ан, было сродни тонкой ювелирной работе. Только ее нужно было делать очень аккуратно и при возможности быстро. То, что это будет адски больно, даже не сомневалась. И вряд ли Лона или Риз смогут подобное потянуть. Даже если они знали, как забирать боль, это будет чересчур для них.

– Согласен, – подтвердил мои мысленные предположения Ан, прежде чем негромко позвать: – Ев, иди сюда.

– Ну чего вам еще? Я только на десерт нацелился, – моментально появившись просто из ниоткуда, поинтересовался пьющий.

– Нужно твое участие, – объявил брат.

– Не нужно. Уходите. Все. Мне надо лишь немного поспать – и сразу станет легче, – отозвалась Патриция, явно занервничав от всего услышанного.

– Мам, хватит! Они пытаются помочь, – снова прикрикнул на родительницу сын.

«Угомони его. Только хуже делает. Ей и так страшно. Про боль вообще молчу. А она мне, между прочим, нужна в расслабленном состоянии», – раздалось в голове.

Кивнув главному дающему, поспешно направилась к Ризу.

– Пойдем, – позвала, взяла мужчину за руку и отвела его к дверям. – Прекращай уже рычать. Знаю, ты волнуешься за нее. Но так только все усугубляешь.

– Они помогут?

– Надеюсь.

– А ты?

– У меня не настолько много сил и опыта. Мой профиль – реабилитация. Не лечение.

– Ясно.

– Риз, если что-то еще можно сделать и исправить, они это сделают. Хуже точно не будет.

– Дело говорит, – поддержала меня Лона, оставив Ана и Ева с Пат и подойдя к нам. – Не доверяешь этим двоим – поверь мне и Кие.

– Хорошо, – сдался собеседник.

В то же мгновение со стороны кровати послышалось приглушенное рычание, рискующее в любой момент превратиться в крик боли.

– Ев, твою налево! Я на кой тебя позвал?! – раздался одновременно с ним совсем недобрый голос Ана.

– Да делаю я, делаю. Что могу. Или тебе охота мои вопли послушать?

– Патриция, постарайся расслабиться. Будет не так больно.

Рычание прекратилось. Правда, его почти сразу заменили тихие, страдальческие стоны.

– Все хорошо, – прошептала я стоявшему рядом мужчине, снова попробовав взять его за руку.

Но наткнулась лишь на плотно сжатый кулак. И не думая сдаваться, начала ласково наглаживать костяшки пальцев, пока не ощутила: кто-то принялся успокаиваться. А потому при первой же возможности скользнула ладонью в мужскую и теперь уже сама крепко сжала ее.

– Долго они еще? – нетерпеливо спросил Риз несколькими минутами позже, на протяжении которых мучения его матери так и не прекратились.

– Сейчас узнаю. Ты только здесь подожди, хорошо? – попросила, решившись сходить и посмотреть, как продвигался процесс лечения.

Короткий кивок, после чего мою руку нехотя выпустили из захвата.

Благодарно кивнув мужчине, что в очередной раз меня послушался, тихо приблизилась к Ану и заглянула ему через плечо. Стоило признать, зрелище оказалось еще то. Мне раньше уже выпадала возможность наблюдать нечто подобное в школе. Там была пара-тройка специалистов по особо сложным случаям, которым иногда удавалось почти невозможное. Но такие манипуляции я видела впервые.

Огромный сильно запутанный клубок из голубых энергетических связей и ярко красных нервных нитей. Местами они настолько сильно переплелись, что едва ли подлежали восстановлению. Только Ан не сдавался. Терпеливо и аккуратно дергал то за одну, то за другую, в результате чего тугие узлы ослабевали, все больше принимая вид иного плетения – симметричного, отдаленно напоминавшего паутину, только куда более сложного и многоуровневого.

– Я почти закончил, – догадавшись, для чего я подошла, сообщил дающий.

– Хорошо бы. А то ощущения, знаешь ли, не из приятных, – не преминул пожаловаться Ев.

Вот кто сейчас по-настоящему паршиво выглядел! Бледный, с болезненно слезившимися глазами и огромными синяками под ними, он посмотрел на меня с такой жалостью во взгляде, что я не устояла.

– Чем помочь? – спросила, шагнув ближе.

– Пообещать ночь, полную жарких, страстных приключений, – раздалось шутливое в ответ.

– Тебе, смотрю, совсем жить надоело, – с презрительным фырканьем прокомментировал Ан тихое, но вполне разборчивое злое ворчание Тайриза из другого конца комнаты.

Хорошо еще, Пат, судя по тому, что никак не отреагировала на слова пьющего, теперь находилась без сознания. То ли от боли его потеряла, то ли кто-то из братьев наконец догадался, что так женщину лечить заметно проще. Хотя, если судить по страданиям Ева, едва ли менее болезненно.