Ян стоял неподвижно. Вся его жизнь, построенная на фундаменте вины, только что рухнула, открыв еще более страшную правду: кто-то намеренно убил Алину, целясь в Яна.

Я подошла к нему и осторожно коснулась его руки. Его кожа была ледяной.

— Ян... пойдем. Пожалуйста.

Глава 34

Дорога до виллы прошла в оглушительном молчании. Ян вел машину механически, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. Он не смотрел на меня, не пытался коснуться — он будто замуровал себя в невидимый склеп из собственных мыслей.

Когда мы зашли в дом, там всё еще горел свет. Лика и Марк, видимо, уже разошлись по комнатам, оставив на столе недопитое шампанское.

Ян остановился у подножия лестницы. Его спина была напряжена, плечи опущены.

— Ян... — тихо позвала я, сделав шаг к нему.

Он не обернулся. Просто поднял руку, останавливая меня, и этот жест был болезненнее любой пощечины.

— Не надо, Лера. Просто... не сейчас.

Он поднялся на второй этаж. Я услышала, как захлопнулась дверь нашей — его — спальни, и щелкнул замок. Этот звук окончательно разрезал нить, которая связывала нас всё это время.

Я осталась одна в пустой гостиной. На пальце всё еще ныла кожа там, где раньше было кольцо. Я подошла к дивану, сбросила кофту и свернулась калачиком, подтянув колени к подбородку. Холод виллы пробирал до костей, несмотря на южную ночь.

Я не могла плакать. Слёз не осталось. Перед глазами стоял Дима с его окровавленным лбом и Ян, который три года считал себя убийцей. Кто-то перерезал провода. Кто-то хотел смерти Яна, а получил смерть Алины. И этот «кто-то» мог быть совсем рядом.

Я закрыла глаза, пытаясь провалиться в сон, но тишина дома была слишком громкой. За стеной, наверху, Ян, наверное, мерил комнату шагами или сидел в темноте, глядя в одну точку. Мы были в нескольких метрах друг от друга, но между нами теперь лежала целая пропасть из лжи, призраков и невысказанных обид.

Двадцать лет. Самый длинный день в моей жизни подошел к концу. Я заснула только под утро, на жестком диване, в обнимку с розовой пони, которая оказалась единственным существом, не умеющим лгать.

Утро в Сочи было холодным и серым, будто природа сочувствовала нашему состоянию. Я сидела на бортике бассейна, опустив ноги в ледяную воду. Тело ломило после ночи на диване, но разум работал четко. Мне нужны были ответы, которые Ян не мог или не хотел мне дать.

Я набрала номер Олега.

— Да, дочь? Как отдых? — голос отчима звучал бодро, по-деловому, и от этого контраста мне захотелось закричать.

— Ты знаешь, что произошло три года назад у Игруновых? Про Алину и всё тому прочее, — я не тратила время на приветствия.

На том конце воцарилась тишина.

— Знаю. Почему вы решили поднять этот разговор сейчас?

— Потому что всплыла правда, которая скрывалась три года. Кто перерезал провода Яну на машине? Только без вранья. Прошу тебя, Олег.

Долгое молчание. Я слышала только его тяжелое дыхание и шорох бумаг.

— Я не знаю, — наконец выдохнул он. — Я думал, что это было сказано, чтобы отмазать парня. Саш! — вдруг крикнул он в сторону.

— Вы вместе сейчас? — я напряглась.

— Да, я пришел ему помочь по работе. Саш, что произошло с тормозами Яна тогда? — Олег, видимо, прикрыл трубку рукой, но я всё равно слышала приглушенный гул голосов.

Через минуту Олег вернулся:

— Он знает такую же версию, что и я. Значит, ему перерезали провода? Это была не отмазка?

— Нет… Дима рассказал.

— Дима? — вдруг в трубке раздался голос Александра Игрунова. Он явно перехватил телефон. — Это тот сын Володина?

— Да, а вы его знаете?

— Да кто ж его не знает. Володин всегда запрещал ему жить своим умом, держал в ежовых рукавицах… Слушай, Лер, я проверю архивы и докопаюсь до Кирилла Володина. У него всегда были грязные методы в бизнесе. Потом тебе отец наберет.

— Нет, вы… лучше Яну всё расскажите. Я уже не справляюсь, — я почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Силы покидали меня.

— Что у вас произошло? — в голосе Александра промелькнула редкая для него тревога.

— Не важно… просто расскажите ему сами.

Я сбросила вызов и закрыла лицо руками. Плечи мелко дрожали. Я сделала то, что должна была, но чувствовала себя предательницей.

— Значит, теперь ты решаешь мои проблемы за моей спиной? — ледяной голос раздался прямо над моей головой.

Я вздрогнула и резко обернулась. Ян стоял в двух шагах, прислонившись к панорамному окну виллы. Бледный, с темными кругами под глазами, в той же одежде, что и вчера. Он выглядел как человек, который не спал ни минуты, и по его взгляду я поняла — он слышал всё. От первого до последнего слова.

— Ян… я просто хотела помочь, — прошептала я, пытаясь встать.

— Помочь? — он горько усмехнулся, подходя ближе. — Ты впутала наших отцов в историю, которую я пытался похоронить три года. Ты заставила моего отца копаться в дерьме, которое убило женщину, которую я… — он запнулся, и его лицо исказилось от боли. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, Снежинка?

Слова Яна хлестали как ледяной дождь. «Что ты наделала?» — этот вопрос эхом отдавался в ушах, превращаясь в невыносимый гул. Я смотрела на него, и внезапно всё, что я копила в себе — страх перед Димой, ревность к Алине, ужас ночной гонки — вырвалось наружу неконтролируемым потоком.

— Я просто хотела помочь! — закричала я, и мой голос сорвался на хрип. — Почему ты так поступаешь со мной?! Почему ты делаешь меня виноватой в том, что я пытаюсь тебя спасти?! Разве ты не думаешь... что мне тоже больно?!

Я хотела сказать что-то еще, но легкие будто склеились. Я широко открыла рот, пытаясь зачерпнуть воздуха, но в груди застрял раскаленный ком. Стены виллы поплыли, бассейн стал казаться бездонной черной ямой.

— Лера? — голос Яна изменился. — Лера, дыши! Снежинка, смотри на меня!

Я схватилась за горло, оседая на плитку. Сердце колотилось в самом горле, выбивая рваный ритм. Перед глазами пошли черные пятна. Ян бросился ко мне, подхватывая под мышки, его руки дрожали.

— Прости... прости меня, я перегнул, слышишь? Дыши со мной, Лера! Вдох...

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — крик Лики разрезал тишину утра.

Они выбежали на террасу почти одновременно. Лика в пижаме, с расширенными от ужаса глазами, Марк, на ходу поправляя футболку, и Дэн, который среагировал быстрее всех. Он единственный не впал в ступор.

— Отойди, Ян! Дай ей пространство! — скомандовал Дэн, на ходу вытаскивая из кармана небольшое медицинское устройство.

Дэн всегда был «мозгом» компании, и даже в отпуск он брал с собой аптечку на все случаи жизни. Он упал на колени рядом со мной, пока Ян, бледный как полотно, отступил на шаг, прижимая ладони к лицу.

— Лера, сейчас будет легче, — спокойно, почти профессионально произнес Дэн. — Открой рот.

Я почувствовала холодный пластик во рту. Горьковатый вкус лекарства мгновенно обжег слизистую.

— Еще раз, глубокий вдох, — Дэн держал меня за запястье, считая пульс. — Лика, принеси холодную воду. Марк, тащи полотенце.

Через пару минут спазм в груди начал отпускать. Воздух маленькими, осторожными глотками стал возвращаться в легкие. Я сидела на полу, прислонившись спиной к коленям Дэна, и чувствовала, как меня бьет крупная дрожь.

Ян стоял поодаль, не шевелясь. Он смотрел на свои руки, которыми только что едва не додушил морально человека, которого обещал беречь. Его взгляд встретился с моим — в нем было столько раскаяния и самоненависти, что мне на секунду стало его жаль.

— Мы забираем её. — прошептала Лика. — Ян, тебе лучше уйти.

Ян ничего не сказал. Он лишь коротко кивнул и, не оглядываясь, зашел в дом. Его шаги затихли, а я осталась сидеть у бассейна, чувствуя, как внутри меня выжжена целая пустыня.

Лика и Дэн бережно, почти на руках, донесли меня до кровати. Лика укрыла меня пледом, хотя меня всё еще била дрожь — не от холода, а от того внутреннего ледяного ветра, который поднялся после слов Яна.