Он сорвался на крик, ударив кулаком в бетонную колонну.

— Ты понимаешь?! Я боюсь прикасаться к тебе, потому что жду, что сейчас зазвучит тот самый...

Эхо последнего крика Яна еще дрожало под сводами типографии, когда из густой тени дальнего цеха послышался издевательский свист.

— Гляньте, пацаны, у нас тут Ромео и Джульетта на минималках. Исповедуются, — из темноты вышли четверо.

Они не были похожи на студентов. Кожанки, тяжелые ботинки, в руках у одного — кусок арматуры. Настоящее шакалье, которое явно считало это место своей «базой».

— Валите отсюда, — Ян мгновенно выпрямился, задвигая меня себе за спину. Его голос снова стал холодным, но я чувствовала, как дрожат его плечи.

— А ты нам указывать будешь, мажорчик? — тот, что был покрупнее, сплюнул под ноги. — За вход надо платить. А за то, что уши нам вялил своей нытьем — вдвойне. Девочку оставь, а сам можешь ползти.

Ян не стал ждать. Он сорвался с места первым, вкладывая в удар всю ту ярость и боль, что копились в нем три года. Первый бандит отлетел, но их было четверо.

— Ян, нет! — вскрикнула я, видя, как двое других набросились на него сбоку.

Это была не честная драка. Это была бойня. Я рванулась к ним, но один из подонков сильно толкнул меня в плечо, так что я отлетела к стене, больно ударившись головой.

Я видела, как Яна сбили с ног. Слышала глухие удары ботинок о его ребра. Он пытался подняться, отбивался, его лицо уже было залито кровью, но силы были слишком не равны. Арматура со свистом опустилась на его плечо, и Ян вскрикнул, оседая на колени.

— Хватит! Оставьте его! — я судорожно выхватила телефон из кармана.

Пальцы не слушались, экран расплывался от слез. 1... 0... 2... Вызов.

— Алло! Полиция?! — я закричала так громко, как только могла. — Заброшенная типография за вторым корпусом института! Здесь нападение! Убивают человека! Быстрее, пожалуйста, быстрее!

— Сюда, шухер! — крикнул один из бандитов, услышав мой голос. — Менты на хвосте!

Они нанесли Яну последний, подлый удар в живот и бросились врассыпную, исчезая в проломах стен.

Я бросилась к нему. Ян лежал на грязном бетоне, тяжело и хрипло дыша. Его лицо превратилось в сплошную рану, левый глаз заплыл, а губа была разорвана — почти там же, где у Димы был его шрам.

— Ян... Ян, посмотри на меня! — я опустилась рядом, приподнимая его голову и кладя её себе на колени. — Пожалуйста, не отключайся. Полиция едет. Скорая едет.

Он приоткрыл глаза и попытался усмехнуться, но только закашлялся, выплевывая кровь.

— Видишь... Снежинка... — прохрипел он, пытаясь коснуться моей щеки окровавленной рукой. — Я же говорил... я притягиваю только... дерьмо. Беги... пока не поздно...

— Замолчи! — я прижала его руку к своему лицу, пачкаясь в его крови. — Ты никуда меня не прогонишь. Слышишь? Никогда.

Вдалеке взвыли сирены. Синий и красный свет начал танцевать на стенах заброшки.

Глава 15

Я стояла, кутаясь в шарф, и пыталась скрыть синяки под глазами — последние три ночи я почти не спала, дежуря в коридорах больницы, пока отец Яна не уезжал.

Ян лежал там, забинтованный, с трудом дыша из-за сломанных ребер, но когда мы виделись мельком, он только шептал: «Иди. Я сказал отцу, что был один. Не подставляйся».

Поезд плавно затормозил. Из вагона вышла мама, сияя улыбкой, а следом за ней — Олег. Высокий, подтянутый, в своем неизменном сером пальто. Его взгляд мгновенно нашел меня в толпе.

— Лерочка! — мама бросилась обнимать меня. — Как ты похудела, господи! Совсем себя не жалеешь с этой учебой.

— Привет, мам, — я прижалась к ней, чувствуя родной запах дома, от которого захотелось разрыдаться прямо здесь.

Олег подошел следом. Он не стал меня отчитывать. Вместо этого он просто крепко обнял меня, и я почувствовала, какой он на самом деле надежный.

— Здравствуй, дочь, — негромко сказал он, отстраняясь и внимательно вглядываясь в мое лицо. Его брови нахмурились. — Бледная какая-то. И руки дрожат. Обижает кто?

— Нет, Олег, просто... зачетная неделя началась, — соврала я, стараясь не отводить глаз.

— Ну, теперь мы здесь, — он подхватил чемоданы. — Разберемся со всеми твоими зачетами. И с досугом тоже. Мы квартиру сняли отличную, пойдем, расскажешь нам по дороге, как успехи в архитектуре.

Мы шли к выходу с вокзала, и каждый шаг Олега отдавался у меня в сердце. Он вел себя как идеальный отец.

— Кстати, Лера, — как бы невзначай заметил Олег, когда мы сели в такси. — Александр, мой старый друг, говорил, что его сын тоже учится в твоем институте. Ян, кажется? Вы не пересекались? Говорят, парень талантливый, но... — он сделал паузу, — слишком рисковый.

Мама напряглась, переводя взгляд с него на меня.

— Пару раз видела на общих лекциях…

— Вот и правильно, — кивнул Олег. — Я рад, что ты у меня разумная девочка.

Я смотрела в окно на пролетающий мимо город. Где-то там, в стерильной палате, лежал Ян со сломанными ребрами, защищая мою тайну. А здесь, рядом со мной, сидел человек, который любит меня больше жизни, но готов разрушить эту самую жизнь, лишь бы я была «в безопасности».

— Вечером сходим в ресторан, — подытожил Олег. — А завтра заглянем в твой институт. Хочу лично посмотреть, где моя дочь проводит всё свое время. И с кем.

***

Мы сидели в уютном итальянском ресторанчике. Мама восторженно рассматривала меню, а Олег то и дело поглядывал на меня, будто пытался прочитать мысли между строк.

— ...и всё-таки, — Олег отложил салфетку, — завтра воскресенье, я хотел бы зайти на территорию. Посмотреть на фасад, на мастерские, где ты чертишь. У охраны же должны быть списки?

Я сделала глоток воды, стараясь, чтобы стекло не звякнуло о зубы.

— Не получится, Олег, — я пожала плечами с самым невинным видом, на который была способна. — В нашем институте на выходных жесточайший режим. Даже студентов по пропускам не пускают, если нет специального распоряжения декана для работы над макетами. Антитеррористическая безопасность и всё такое. Так что здание полностью закрыто до понедельника.

— Вот как? — Олег прищурился, но, кажется, поверил. — Строго у вас. Ну, оно и к лучшему. Порядок должен быть во всём.

Я выдохнула. Ложь, которая на самом деле была правдой, сработала. Но расслабляться было рано.

— Значит, завтра просто погуляем по городу, — улыбнулась мама, накрывая мою руку своей. — Зайдем в парк, сходим в кино... Лерочка, ты какая-то совсем притихшая. Точно всё хорошо?

— Просто устала, мам. Столько событий за неделю, — я выдавила улыбку.

— Ничего, — Олег одобрительно кивнул. — Мы здесь, чтобы ты отдохнула. Но в понедельник утром я всё же загляну к твоему ректору. Александр дал мне его контакты. Хочу убедиться, что у тебя нет проблем с посещаемостью и... окружением.

Кусок пиццы встал поперек горла. Понедельник. Значит, у меня есть только воскресенье, чтобы что-то придумать.

Когда мы вернулись в их съемную квартиру, родители начали распаковывать вещи, а я заперлась в ванной. Достала телефон. Ни одного сообщения от Яна.

Я быстро набрала Лику:

Я: «Лик, родители думают, что институт закрыт. Завтра они будут со мной весь день. Умоляю, узнай, как там Ян! Сможет ли он вообще встать к понедельнику? И передай ему... пусть не вздумает появляться в универе в понедельник утром. Олег пойдет к ректору».

Ответ пришел через пять минут:

Лика: «Лер, я была у него. Он злой как черт. Рвется на волю, врачи его едва удерживают. Сказал передать тебе: "Пусть твой отчим делает что хочет, я не собираюсь прятаться в палате, когда решается, вылетишь ты из города или нет". Лер, он настроен на драку. Даже со сломанными ребрами».

Я прислонилась головой к холодному кафелю. Два самых упрямых мужчины в моей жизни собирались сойтись в лобовом столкновении, и я была той самой точкой, где они встретятся.