Лика, уже переодевшаяся в легкий сарафан, но всё еще с влажными после дневного заплыва волосами, разливала по бокалам ледяной сок.

— Шеф-повар Маркуша обещает, что мы не отравимся! Дэн, вылезай из своих кодов, мясо стынет!

Дэн нехотя вышел на террасу, щурясь от закатного солнца. Ян стоял у самого края бассейна, прислонившись к перилам. Он сменил джинсы на легкие шорты, и его обнаженная спина в лучах уходящего дня выглядела как ожившая античная статуя. Он выглядел таким спокойным, таким... беззащитным в своей расслабленности.

Я подошла к нему сзади, стараясь ступать совершенно бесшумно по теплой плитке.

— О чем думаешь, великий архитектор? — прошептала я, останавливаясь в шаге от него.

Ян обернулся, и его глаза потеплели. Он протянул руку, чтобы притянуть меня к себе.

— О том, что я готов проработать на отца всё лето, если каждый вечер будет таким, Снежинка. Ты выглядишь... счастливой.

— Я и есть счастлива, — улыбнулась я. — Но мне кажется, тебе не хватает одной детали для полного релакса.

— Какой? — он прищурился, чувствуя подвох.

— Гидромассажа! — воскликнула я и, прежде чем он успел среагировать, со всей силы толкнула его в грудь.

Ян не ожидал такого коварства от своей паиньки. Его глаза расширились, он попытался ухватиться за воздух, а в следующую секунду...

Огромный столб брызг накрыл даже Марка у мангала. Лика зашлась в победном хохоте, размахивая бокалом.

— 1:0 в пользу Лерки! Ян, ты проиграл этот раунд! — кричала она.

Я стояла у края, согнувшись от смеха, глядя, как Ян выныривает, откидывая мокрые волосы со лба. Его взгляд был обещающим. Очень обещающим.

— Руднева... — он вытер воду с лица. — Ты же понимаешь, что ты сейчас сделала?

— Я просто помогла тебе освежиться! — я попятилась назад, видя, как он хватается за край борта, собираясь выбраться.

— Иди сюда, маленькая террористка, — он одним мощным движением выпрыгнул из воды, мокрый, злой и невероятно сексуальный.

Я бросилась бежать по террасе, уворачиваясь от его рук, пока Марк орал вслед:

— Ребята, мясо горит! Любовь любовью, а шашлык — это святое!

Ян поймал меня у самой двери, обхватывая за талию и прижимая к своему мокрому телу. Его кожа была прохладной, а дыхание — горячим.

— Ты за это ответишь, Снежинка, — прошептал он, целуя меня в кончик носа. — Но сначала... я всё-таки съем этот шашлык.

Мы сидели за столом под открытым небом, смеялись, перебивали друг друга, строили планы на завтрашний поход к морю.

Глава 31

Наша комната на втором этаже была залита лунным светом. Огромное панорамное окно было открыто настежь, и тюль лениво колыхался от морского бриза, приносящего запах соли и цветущих магнолий.

Я стояла у окна, глядя на серебристую дорожку на воде. Ян подошёл сзади. Он уже переоделся в одни свободные домашние брюки. Его кожа, всё ещё хранившая вечернюю прохладу бассейна, обжигала мою спину.

— О чём задумалась, Снежинка?

— О том, что это кажется сном, — прошептала я, накрывая его ладони своими. — Тишина. Ты. И никто не пытается нас сломать.

Ян развернул меня к себе. Он медленно коснулся моей скулы, там, где синяк почти сошёл, оставив лишь едва заметную тень.

— Больше никто не посмеет, — твёрдо произнёс он. — Ты здесь. Со мной. И сейчас весь мир принадлежит только нам двоим.

Он наклонился, и его поцелуй был нежным, почти невесомым, но в нём таилось столько накопленного напряжения, что у меня подогнулись колени. Ян подхватил меня, легко приподнимая, и я обхватила его талию ногами, прижимаясь к его горячей груди.

Мы медленно опустились на огромную кровать. Белоснежные простыни казались прохладными, но это ощущение мгновенно исчезло под жаром его прикосновений. Толстовка, которую я так любила носить, полетела на пол.

Ян целовал меня так, будто хотел запомнить каждую клетку моего тела, будто исцелял своим теплом каждую царапину на моей душе. Его пальцы переплетались с моими, прижимая мои руки к подушке, и я чувствовала, как моё сердце бьётся в унисон с его.

— Я люблю тебя, Снежинка, — выдохнул он мне в губы.

***

Сегодня Лика решила, что нам «не хватает адреналина в крови».

— Хватит киснуть в бассейне! Сегодня мы летим. Буквально. Скайпарк ждет своих героев!

И вот мы здесь. Под ногами — тонкая сетка подвесного моста. Ветер здесь гулял такой, что волосы вставали дыбом без всякого лака.

— Лик, ты уверена? — Дэн вцепился в перила так, будто они были единственным, что удерживало его в этой реальности. — Мои алгоритмы подсказывают, что вероятность выживания...

— Заткнись, Дэн! — Марк уже стоял на платформе, пока инструкторы обматывали его лодыжки толстыми креплениями. — Смотри и учись, как летают настоящие архитекторы!

Марк выглядел как безумец: глаза горят, улыбка до ушей. Он бросил быстрый взгляд на Лику, Которая внезапно замолчала и побледнела.

— Эй! Смотри на меня! — крикнул он.

Он расправил руки, как крылья, сделал глубокий вдох и... просто шагнул в пустоту.

Его восторженный крик эхом разнесся по всему ущелью.

Лика вскрикнула, закрывая рот ладонями, и прижалась к сетке, наблюдая, как фигура Марка становится крошечной точкой, болтающейся на длинном резиновом тросе.

— Твой черед, Снежинка? — Ян обнял меня сзади, его подбородок коснулся моего плеча.

Я посмотрела вниз. У меня всё внутри перевернулось. Голова закружилась от этой невозможной синевы и высоты.

— Я боюсь, Ян... — честно призналась я.

— Я рядом, — он развернул меня к себе, заглядывая в глаза. — Хочешь, прыгнем в тандеме? Вместе. Я не отпущу тебя, обещаю. Если падать, то только вдвоем.

Инструкторы начали готовить нашу пару. Нас пристегнули друг к другу так плотно, что я чувствовала каждое движение его грудной клетки. Мы стояли на самом краю платформы.

— На счет три, — прошептал Ян мне на ухо. — Раз... два...

— Три! — выдохнула я, и мы шагнули в бездну.

Это было непередаваемо. Секунда абсолютного ужаса сменилась чувством невероятного полета. Земля неслась навстречу, сердце замерло, а потом трос натянулся, и нас подбросило вверх. Я закричала — не от страха, а от дикого, пьянящего чувства свободы.

Внизу, раскачиваясь на канатах, Ян поймал мои губы своими. Это был самый экстремальный поцелуй в моей жизни.

***

Мы гуляли по набережной, лавируя между толпами туристов. Лика и Марк ушли вперёд, громко споря о том, чьё мороженое вкуснее, а Ян шёл рядом, собственнически обнимая меня за плечи. Его присутствие здесь, в этой расслабленной толпе, казалось чем-то нереальным после всего, что мы пережили.

И тут я увидела её.

В витрине небольшого магазинчика сувениров, среди кучи безвкусных ракушек и маек с надписями «Я люблю Сочи», сидела она. Огромная, вызывающе розовая, с безумными глазами и кудрявой гривой.

Пинки Пай.

Я замерла как вкопанная. В памяти тут же всплыли те дни в институте, когда мы с Ликой подкидывали Яну наклейки с этой пони в его папки с чертежами, а он рычал, обещав сжечь всё розовое в радиусе километра.

— Ян… — я потянула его за край футболки, не сводя глаз с игрушки.

— Нет, — отрезал он, даже не глядя в сторону витрины. — Снежинка, я чувствую этот запах за километр. Даже не думай.

— Ян, посмотри на неё! Она же символ нашего… эм… плодотворного сотрудничества! — я закусила губу, едва сдерживая смех. — Она такая же сумасшедшая, как Лика.

Ян медленно повернул голову. Пинки Пай смотрела на него своим пластиковым взглядом, будто бросая вызов самому суровому парню в этом городе.

— Руднева, ты издеваешься? — он притянул меня к себе, заглядывая в глаза. — Я — взрослый мужчина, будущий архитектор, наследник строительной империи. Ты хочешь, чтобы я шёл по набережной с этой… розовой катастрофой в руках?

— Это вопрос чести, Ян. Ты обещал делать меня счастливой. А моё счастье сейчас измеряется в розовом плюше.