Я: «Но зачем им это? Чтобы шантажировать нас?»

Ян: «Не знаю. Пока — тишина, Снежинка. Не отвечай ему. Мы не покажем, что нам страшно. Пускай думают, что их крючок не сработал. Мы притихнем... до особого случая. Спи. Я рядом».

Я выключила телефон и прижала его к груди. Храп Лики больше не казался смешным — он был единственным живым звуком в этой нарастающей тишине заговора. Володин-старший... программист с огромными возможностями. И Дима, затаивший обиду.

Мы с Яном только что нашли друг друга, но мир вокруг нас начал превращаться в ловушку, где за каждым движением следит объектив скрытой камеры.

Глава 20

Дима стоял у колонны, вальяжно прислонившись к камню. Он курил, выпуская густые кольца дыма, и его взгляд, липкий и торжествующий, то и дело проходился по нам с Ликой. Он явно ждал шоу. Ждал, когда мы начнем умолять его не нажимать кнопку «отправить».

— Лер, у меня ладошки вспотели, — шепнула Лика, вцепившись в ремень сумки. — Если он перешлет это твоему Олегу, тебя в Самару в кандалах отправят.

Я молчала, глядя, как к парковке подлетает машина Яна. Он вышел из неё уверенно, захлопнув дверь с таким звуком, будто поставил точку в споре.

— Ну что, Ромео, — Дима небрежно кивнул в сторону Яна, когда тот подошел к нам. — Проверил почту? Советую не тянуть с ответом, а то мой палец может случайно соскользнуть.

Ян остановился в паре шагов от него. На его лице не было ни капли страха.

— Можешь удалять файл, Володин, — бросил Ян, даже не глядя на телефон Димы. — Ты опоздал.

— В смысле? — Дима поперхнулся дымом.

— В прямом. Я сам показал это фото отцу час назад, — Ян повернулся ко мне, и его взгляд смягчился.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Ян... ты что сделал? — прошептала я. — Он же... он же тебя уничтожит!

— Уже попытался, — Ян усмехнулся. — Был грандиозный скандал. Он орал, что лишит меня всего: денег, машин, квартир, будущего в его компании. Думал, что это меня остановит. Что я испугаюсь стать «никем».

— И что ты? — я сделала шаг к нему, заглядывая в глаза.

— А я просто положил ключи от машины и карточки на его стол. Я официально отказался от наследства, Лера. Прямо там, под подпись у его юриста, — Ян взял меня за руки, игнорируя ошарашенное лицо Димы, у которого сигарета выпала изо рта. — Я сделал это, чтобы доказать ему — и твоему отчиму тоже, — что я не «играю» в любовь. Я отказался от всего, чтобы никто больше не мог шантажировать меня моим положением. Теперь я не наврежу тебе, Снежинка. У него больше нет власти надо мной.

— Ну ты и псих, Игрунов... — выдавил Дима, пятясь назад. — Ты же теперь нищий.

— Зато я сплю спокойно, — отрезал Ян. — Вали отсюда, пока я не вспомнил, чья камера снимала это в общаге.

Дима развернулся и быстро скрылся в дверях института. А Лика, наконец придя в себя, выдала:

— Мать... — она посмотрела на Яна с благоговением. — Это был самый дорогой поцелуй в истории этого города.

Ян посмотрел на меня.

— Ну что, Руднева? — он улыбнулся. — Примешь к себе бездомного студента на старой тачке? Кажется, мой список штрафов только что пополнился пунктом «полное безумие».

***

Вечер в общаге начался с грохота, который был слышен даже на нашем этаже. Я выскочила в коридор и замерла: по лестнице поднимался Ян. В одной руке у него была большая спортивная сумка, в другой — чехол с какими-то чертежами.

— Ян, ты серьезно?!— Лика высунулась из-за моей спины, едва не сбив меня с ног.

Ян остановился напротив нашей двери, поставил сумку на пол и вытер пот со лба.

— Пятисот вторая комната, — коротко бросил он, кивнув на дверь напротив парней. — Марк сказал, там как раз одно место освободилось. Сосед уехал на практику.

Я стояла, не зная, что сказать. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он действительно это сделал. Оставил особняк, прислугу, охрану... ради этой обшарпанной комнаты с видом на стройку.

— Ты... как? — тихо спросила я, подходя к нему.

— Впервые за три года чувствую, что дышу сам, — он слабо улыбнулся. — Отец заблокировал всё, что мог, но пару своих курток и ноутбук я отвоевал. Так что, Снежинка, теперь я твой официальный сосед по этажу. Привыкай видеть мою кислуюфизиономию по утрам у чайника.

— О, жилец! — Марк радостно заржал. — Заходи, располагайся. У нас тут правила простые: носки в угол не ставить, на Дэна не дышать, когда он ходит, и Лику в комнату без стука не пускать — она у нас как радиация, проникает везде.

Ян подхватил сумку и, прежде чем зайти к парням, обернулся ко мне.

— Зайду к тебе через час? — его голос стал тише. — Нужно обсудить график дежурств по кухне... и, может быть, еще раз проверить ту пустую комнату на предмет «мух».

Ян зашел в комнату под дружный хохот парней, а я привалилась к косяку, чувствуя, как по телу разливается странное, щемящее тепло. Наша жизнь превратилась в хаос, за нами следил Дима, родители объявили нам войну... но сейчас, в этом душном коридоре, я была счастлива как никогда.

***

Я сидела на подоконнике в пустом коридоре, глядя на то, как капли дождя чертят дорожки на стекле. В руках вибрировал телефон. На экране высветилось: «Олег». Сердце привычно ухнуло вниз, но я заставила себя нажать «принять».

— Привет, Лера, — голос отчима в трубке звучал непривычно глухо. — Как ты? Как учёба?

Я сделала глубокий вдох. Хватит играть в прятки. Раз уж мы решили сжечь мосты, то до конца.

— У меня всё нормально, — я сделала паузу и добавила без колебаний: — Тебе тоже всё рассказали? Про Яна? Про его отца?

В трубке повисла тяжёлая пауза. Я почти слышала, как Олег там, на другом конце провода, трёт переносицу, пытаясь уложить в голове новую реальность.

— Рассказали, — наконец ответил он. — Александр рвёт и мечет. Он в бешенстве, Лера. Но я... — он замолчал, подбирая слова. — Признаться, я ошарашен. Я был уверен, что этот парень просто играет с тобой, прикрываясь папиным кошельком. Но взять и вот так, одним росчерком пера, отказаться от всего наследства... Это отчаянный шаг. Даже для безумца.

— Он не безумец, Олег, — тихо, но твёрдо сказала я. — Он просто выбрал то, что для него важнее цифр на счету. Он сейчас в общаге, в соседней комнате. У него больше нет охраны и личного водителя. Только он сам.

Я ждала взрыва. Ждала, что он закричит: «Собирай вещи, ты не будешь жить с нищим изгоем!». Но Олег молчал.

— Знаешь, — заговорил он спустя минуту. — В моё время такие поступки называли мужскими. Я не одобряю твой выбор, Лера, и я всё ещё считаю, что Игруновы — это проблемы. Но если он готов спать на казённой койке ради того, чтобы я не мог на него надавить... значит, я сильно в нём ошибся.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Впервые за долгое время я почувствовала, что Олег слышит меня, а не просто охраняет объект.

— Не говори матери пока обо всём этом, — добавил он. — Я сам её подготовлю. Береги себя. И... скажи своему соседу, что если он вздумает ныть из-за отсутствия фуа-гра, я лично привезу ему в общагу армейский паёк.

Олег отключился. Я сидела, прижимая телефон к груди, и улыбалась сквозь слёзы. Мы выиграли битву. Пусть не войну, но этот важный рубеж пройден.

Глава 21

Коридоры института напоминали сумасшедший дом. Студенты с огромными подрамниками носились туда-сюда, кто-то дорисовывал чертежи прямо на подоконниках, а ястояла посреди холла и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Через десять минут защита проекта по ландшафтному дизайну. Преподаватель — «старая гвардия», которая не прощает даже пылинки на макете. А мой тубус с финальной подачей... остался стоять в комнате на столе Яна.

— Лика, убей меня! — я в отчаянии вцепилась в плечо подруги. — Я забыла проект. Я два месяца над ним пахала, и он остался в общаге! Это конец. Самара, жди меня, я еду торговать пирожками...