Я почти не чувствовала пола под ногами. Разворот, шаг, еще один — я взлетела по ступеням подиума обратно за кулисы, игнорируя недоуменные взгляды других моделей. В ушах звенело, а сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас выбьет маску с моего лица.

Я влетела в гримерку и с силой захлопнула дверь, поворачивая защелку. Прислонилась спиной к дереву, тяжело дыша.

Успела. Пожалуйста, пусть он не пойдет следом...

Но надежда рассыпалась в прах через секунду. В дверь не просто постучали — в неё ударили так, что косяк жалобно скрипнул.

— Лера! Открывай! — голос Яна был похож на рокот приближающегося обвала. — Открывай, или я вынесу эту чертову дверь вместе со стеной!

Я молчала, зажав рот ладонью. Слезы всё-таки прорвались, обжигая щеки под слоем грима.

— Уходи, Ян... Пожалуйста, уходи на награждение, — мой голос сорвался на всхлип.

Раздался еще один удар, изащелкане выдержала. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и Ян ворвался внутрь. Он выглядел безумным.

Парень в два шага преодолел расстояние между нами, обхватил мои ладони и заставил посмотреть на него.

— Кто это сделал?! — он почти кричал. — Это такая у тебя мигрень, Руднева?! По всему телу?!

Он резко, но удивительно бережно потянулся к моей затылочной части и развязал ленты маски. Она соскользнула на пол, со звоном рассыпая жемчужины по паркету.

Ян замер. Его взгляд медленно скользил по моей разбитой губе, по фиолетовой тени на скуле, которую не смог скрыть даже театральный грим. Он увидел пятна на моей шее, которые проступили сквозь кружево платья. Его руки задрожали.

— Кто... — прошептал он. — Кристина? Это её рук дело? Или те двое из её шайки тоже там были?

— Ян, не надо... — я вцепилась в его ладони. — Это просто девчоночьи разборки, всё заживет, олимпиада важнее...

— К черту олимпиаду! — он с силой ударил кулаком по столу, заставив флаконы с духами подпрыгнуть. — Они тронули тебя, Снежинка. Они посмели...

Он вдруг резко притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я чувствовала, как его всё еще трясет.

— Я убью их, Лера. Клянусь, я сотру их в порошок. Никто не смеет причинять тебе боль. Никто. Даже если мне придется ради этого снова стать тем, кем я обещал не быть.

Я прижалась к его груди, слушая, как бешено бьется его сердце.

***

Я смыла весь этот венецианский пафос. Сняла платье, которое больше напоминало саван, и надела простые джинсы и футболку. Моё лицо — с фиолетовым пятном на скуле и распухшей губой — теперь было моим главным оружием.

Я зашла в туалет. Они были там — вся троица, расслабленные, празднующие свою «победу» над моей карьерой модели.

— О, глядите-ка, выжившая! — Милана выпустила облако пара, криво усмехаясь. — Что, Руднева, маска жмет?

Кристина медленно повернулась от зеркала, поправляя прядь.

— Ты зря пришла сюда, Лера, — она подошла вплотную. — Неужели мало? Я же сказала: Ян мой. Он был моим до тебя и будет после. Ты — просто эпизод, досадная ошибка в его биографии. Если ты еще раз к нему подойдешь, я сделаю так, что тебя из этого института вышвырнут с волчьим билетом.

— Ян никогда не был твоим, Кристина, — я сказала это тихо, глядя ей прямо в глаза. — Ты для него как старая вещь, которую даже на свалку выкинуть лень. Он тебя презирает. И знаешь, что он шептал мне ночью? Что ты вызываешь у него только тошноту.

Лицо Кристины пошло красными пятнами. Её идеальный фасад начал трескаться.

— Закрой рот, дрянь! — взвизгнула она. — Ты думаешь, ты особенная?! Ты ничтожество!

— Ударь меня, — я сделала шаг вперед, провоцируя её. — Ну же. Давай закончим то, что ты начала. Или ты только толпой смелая? Ян увидит, какая ты на самом деле «леди».

— Ах ты сука! — Кристина вскипела. Она замахнулась, её ладонь взлетела для резкого удара...

И в этот момент дверь кабинки за её спиной с грохотом распахнулась.

— Снято! — звонкий голос Лики разрезал воздух. Она стояла с телефоном в руках.

Кристина замерла, её рука так и повисла в воздухе. Она медленно обернулась и... встретилась взглядом с Яном.

Он стоял в дверях туалета, прислонившись к косяку. Его лицо было неестественно спокойным, но глаза...

— Ян... я... это не то, что ты думаешь... она сама меня спровоцировала!

— Я всё видел, Кристина, — тихо произнес Ян, подходя ко мне и собственническим жестом обнимая за плечи. — И я всё слышал. Видео уже летит в ректорат и в общий чат курса. Думаю, твое «золотое» будущее только что превратилось в пепел.

Лика довольно хмыкнула, сохраняя файл.

— Плюс статья за групповое избиение. У Леры есть справка из медпункта, а на видео ты сама подтвердила, что «предупреждала» её. Шах и мат, кобры.

Кристина осела на пол, закрывая лицо руками. Мы вышли из туалета, и я наконец-то почувствовала, что могу дышать полной грудью.

— Ты была великолепна, Снежинка, — прошептал Ян мне на ухо, крепче прижимая к себе. — Моя маленькая актриса.

Глава 29

Я сосредоточенно вырезала детали для своего макета «Футуристический сад», стараясь не задеть забинтованными пальцами тонкий картон. Ребра всё еще ныли, но присутствие Яна рядом действовало лучше любого обезболивающего.

Ян сидел за моим столом, подперев голову рукой, и внимательно изучал мой чертеж. Его архитектурный мозг явно находил там кучу изъянов, но он лишь мягко поправлял мою руку, когда скальпель уходил в сторону.

— Снежинка, здесь нужен зазор в два миллиметра, иначе конструкция сложится как карточный домик, — шептал он, накрывая мою ладонь своей. — Смотри, вот так...

Я замерла, чувствуя его дыхание на своей щеке. Работа над зачетом превращалась в какое-то изощренное испытание на прочность.

А в это время на «территории» Лики бушевал праздник. Дэн, Марк и Лика праздновали позор Кристины, уничтожая запасы сока и конфет «Love is…».

— Я объявляю этот вечер официально лучшим в семестре! За павшую королеву Кристину!

— Лик, слезь, грохнешься же, — усмехнулся Марк, но в его глазах светилось такое восхищение, что это было видно даже с моего рабочего места.

— Не грохнусь! — она сделала резкий взмах руками, потеряла равновесие и... полетела вниз.

Марк среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, перехватывая её в воздухе, но инерция была слишком велика. Они оба повалились назад, прямиком на мою аккуратно застеленную кровать.

Послышался глухой «бух» и внезапная, звенящая тишина.

Лика лежала на лопатках, придавленная Марком. Её глаза были широко распахнуты, а карандаш снова вывалился из волос. Марк замер, его лицо находилось в паре сантиметров от её лица. Весь его стёб, вся напускная крутость испарились.

— Лик... — прохрипел он.

— Что, Маркуша? Опять тушенка несвежая? — попыталась пошутить она, но голос предательски дрогнул.

— Нет. Ты просто... невыносимая.

И он её поцеловал. Резко, жадно, будто ждал этого с самого первого курса. Лика на секунду застыла, а потом её руки обвили его шею, зарываясь в волосы.

— Ого, — Дэн поправил очки и деликатно отвернулся к окну, делая вид, что изучает звезды.

Ян усмехнулся, притягивая меня к себе и закрывая мне обзор ладонью.

— Не отвлекайся, Снежинка. У нас тут свой проект. И, кажется, мне тоже нужна порция вдохновения…

Смех Лики и приглушенные стоны с соседней кровати внезапно стали казаться какими-то далекими, будто доносились из-за толстого слоя ваты. Ян всё еще прижимал меня к себе, его губы касались моей шеи, но мой взгляд застыл на углу рабочего стола.

Там, среди обрезков картона и рассыпанных жемчужин от разбитой маски, лежали два бутона. Темно-красные, почти черные гвоздики.

— Ян...

Он мгновенно отстранился, почувствовав, как я одеревенела в его руках. Его взгляд проследил за моим.

— Что это? — он нахмурился, протягивая руку к цветам, но я успела заметить край белой бумаги, торчащий из-под стеблей.