— Я уже вчера это поняла, — я поправила воротник, скрывающий всё еще красную кожу на шее. — Пошли. Займем места в первом ряду. Хочу видеть каждый миг его триумфа.

Через десять минут аудитория начала заполняться. Сначала вошли сонные первокурсники, которые тут же замирали у входа, тыча пальцами в доску. Послышались первые смешки, кто-то сразу вытащил телефон.

— Офигеть, это Игрунов? — прошептал кто-то сзади. — Глянь на корону!

Шум нарастал. К моменту, когда до звонка осталось пять минут, у доски стояла уже целая толпа. И тут двери распахнулись.

В зал вошел Марк, за ним Дэн, а в центре шел Ян. На его переносице красовался аккуратный телесный пластырь, а глаза метали молнии еще до того, как он что-то увидел.

Толпа у доски мгновенно расступилась, как Красное море перед Моисеем. Воцарилась мертвая тишина.

Ян медленно подошел к доске. Он смотрел на свое розовое лицо, на надпись про сломанный нос, и я видела, как его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Дэн рядом с ним поправил очки, и его обычная маска спокойствия на секунду треснула — он явно не ожидал такого быстрого и наглого ответа.

Я сидела в первом ряду, сложив руки на груди, и смотрела прямо на Яна.

— Ну как тебе композиция, Игрунов? — громко, на всю аудиторию, спросила я. — Кажется, розовый — это действительно твой цвет.

Ян медленно повернул голову ко мне. Если вчера он просто играл, то сегодня в этой игре ставки явно выросли.

— Руднева... — прошипел он. — Ты думаешь, это смешно?

— Я думаю, это справедливо, — отрезала я. — Как там говорил твой друг? «Знай это». Так вот, знай: я не играю в твои игры. Я устанавливаю свои.

Ян стоял неподвижно еще секунду, а потом его рука резко взметнулась вверх.

Со скрежетом, от которого у меня мурашки пошли по коже, он вцепился в край ватмана и одним рывком содрал его с доски. Двусторонний скотч сопротивлялся, противно треща, но Ян буквально вырвал «шедевр» Лики с корнем. Не глядя, он скомкал плотную бумагу в бесформенный ком и отшвырнул его в угол, как мусор.

А потом он пошел ко мне.

Он остановился прямо перед моим столом, нависнув надо мной своей темной громадой. Пластырь на его переносице выглядел нелепо, но взгляд был таким, будто он уже вырыл мне могилу за зданием факультета.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала, Руднева?

Я откинулась на спинку стула, стараясь, чтобы ни один мускул на моем лице не дрогнул. Лика рядом со мной дышала через раз. Я медленно подняла глаза, встретившись с его яростью, и выдала самую невинную, «ангельскую» улыбку, на которую была способна.

— Ой, Ян... — я склонила голову набок, делая вид, что искренне обеспокоена. — Ты чего такой злой? Тебя что, Пинки Пай ночью укусила? Сочувствую. Говорят, это заразно — сначала тянет на розовое, а потом начинаешь нести всякую чушь про «ты дура».

По аудитории прошел сдавленный смешок. Кто-то за спиной Яна не выдержал и хрюкнул в кулак.

Лицо Игрунова на мгновение окаменело. Он уперся ладонями в мой стол.

— Думаешь, ты самая умная, потому что умеешь пользоваться плоттером? — прошипел он. — Вчерашний урок тебя ничему не научил. Нос заживет, Руднева. А вот твое пребывание здесь... я сделаю его невыносимым.

— Попробуй, — я сократила расстояние между нами еще на пару сантиметров, не отводя взгляда. — Только учти, Игрунов: на каждую твою выходку у меня найдется свой «плакат». У меня еще много персонажей в запасе. Может, в следующий раз ты станешь принцессой Селестией?

В этот момент в аудиторию зашел преподаватель, и Яну пришлось отступить. Но перед тем как уйти на свой ряд, он наклонился к самому моему уху:

— Сегодня вечером, Руднева. На парковке. Придешь одна — и, может быть, я не вышлю твоему отчиму фото того, как ты «весело» проводишь время в общаге с растворителем.

Мое сердце пропустило удар. Отчим? Фото? Дэн всё-таки успел что-то снять через окно или дверь?

Глава 6

Я проигнорировала его угрозу. На парковку я не пошла. Просто демонстративно ушла с Ликой в общагу, еще и посмеялась напоследок, мол, «много чести для него — личные встречи назначать».

Два дня в институте было подозрительно тихо. Игрунов и его свора проходили мимо, даже не глядя в мою сторону. Я уже было подумала, что он сдулся. Считала, что «Снежинка» победила.

Какая же я была дура.

Когда мы с Ликой зашли в холл, я почувствовала на себе десятки взглядов. Но это не были взгляды восхищения, как после плаката. Девчонки с потока перешептывались, тыча в мою сторону пальцами, а парни скалились так, будто я внезапно стала общим достоянием.

— Лер, че за хрень? — Лика нервно поправила рюкзак. — У меня ощущение, что у нас на спинах написано «пни меня».

Мы подошли к расписанию, и тут из толпы выплыл Игорь. Тот самый «сладкий» мальчик. Но сейчас в его глазах не было подкатов — там была какая-то гадкая торжественность.

— Привет, Руднева, — он остановился прямо передо мной, крутя в руках смартфон. — А ты, оказывается, куда более... раскрепощенная, чем пытаешься казаться.

— Игорь, иди лесом, — я попыталась пройти мимо, но он перегородил дорогу.

— Да ладно тебе, весь универ уже оценил. Ты, конечно, дизайнер, но твоя... анатомия впечатляет больше, чем чертежи.

Он развернул ко мне экран телефона.

Мир вокруг меня на секунду замер, а потом рухнул. На фото была я. Точнее, моё лицо — то самое, с покрасневшей от растворителя щекой и полуприкрытыми глазами, как тогда, в раздевалке. Но на фото я была... почти без одежды. В какой-то вызывающей позе, в интерьере, который отдаленно напоминал нашу общагу.

Работа была выполнена ювелирно. Свет, тени, изгибы — если не знать, что это ложь, поверить можно было за секунду.

— Это не я…

— Скажи это пяти тысячам человек в общем чате вуза, — Игорь усмехнулся, убирая телефон. — Слушай, если тебе нужны деньги или внимание, могла бы просто сказать...

Я не дослушала. Я видела, как в конце коридора стоит Ян. Он облокотился на стену, засунув руки в карманы, и лениво наблюдал за моей реакцией.

Они не просто ответили на плакат. Они растоптали меня.

— Лер... — Лика заглянула в телефон Игоря и ахнула. — Это же Дэн сделал. Те кадры, когда ты из туалета выбегала... О боже, он совместил их с каким-то порно-архивом...

Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Если это увидит отчим... Если это фото дойдет до Олега, он не будет разбираться, фотошоп это или нет. Он просто вычеркнет меня из жизни.

— Игрунов! — я сорвалась с места, почти не разбирая дороги.

Я подлетела к нему, задыхаясь от унижения. Он даже не шелохнулся. На его лице сияла та самая победная ухмылка, которую я так ненавидела.

— Ну что, Снежинка? — тихо спросил он, глядя на меня сверху вниз. — Тебе всё еще кажется, что Пинки Пай — это смешно? Или теперь ты готова поговорить по-взрослому?

В ушах звенело от унижения, а по коридору, казалось, прокатился шепоток, стоило мне сделать шаг. Я чувствовала, как сотни глаз впиваются в мою спину, сканируют, обсчитывают каждый сантиметр моего тела, который они только что видели на том мерзком фото.

Ян стоял, выжидая. Он уже приготовил какую-то едкую фразу, его губы начали кривиться в победной усмешке.

Я просто прошла мимо.

Не посмотрела в его сторону. Не замедлила шаг. Даже бровью не повела. Лика, сначала застывшая в шоке, тут же сообразила и, вздернув подбородок, пошла следом за мной.

— Руднева! Ты че, оглохла?! — полетело мне в спину возмущенное шипение Марка, но я даже не обернулась.

Мы зашли в аудиторию. Я села на своё привычное место, достала планшет, пенал, выложила чистый лист ватмана. Руки слегка подрагивали, но я сжала их в кулаки под столом, пока костяшки не побелели.

— Лер... ты как? — шепнула Лика, придвигаясь ближе. — Мы должны что-то сделать. Если это фото разлетится дальше...

— Пусть смотрят, — я заговорила удивительно ровным, безэмоциональным голосом. — Если они настолько тупые, что не видят разницу в анатомии и освещении, это их проблемы.