Он сидел на кухне, уставившись в окно. Перед ним стояло две кружки — одна пустая, другая полная, с поднимающимся паром над ней. И я не сомневалась, что полторы ложки сахара там уже размешано. Олег всегда был заботливым и внимательным, но без навязчивости, что покорило не одно женское сердце в его окружении. Но ему зачем-то понадобилась именно я… И да, меня это всегда удивляло. Ведь мог бы найти куда лучше…

И сейчас эта забота почему-то сделала только хуже. Вдобавок ко всему прибавилось чувство вины — что не ценю…

— Уснул?

Простой вопрос, легкая улыбка. Но я почему-то чувствую повисшее между нами напряжение.

— Угу, — коротко киваю, с удовольствием грея руки о горячую кружку. А сделав глоток, понимаю, что сахара там ровно столько, сколько надо. Как всегда.

— Насть, — я поднимаю глаза, тут же натыкаясь на испытующий и серьезный взгляд напротив, — может, расскажешь, что случилось?

— Ничего, — пожимаю плечами, очень стараясь сделать это непринужденно. Ругаться с ним хочется меньше всего, а внутри зреет предчувствие, что закончится все именно этим. Поэтому ограничиваюсь банальным, — устала просто.

— Ага, именно поэтому ты мне сегодня больше двух десятков слов и не сказала, — иронично усмехнулся Олег, настаивая, — уж совсем за дурака меня не держи. Не рада, что мы приехали?

— Ну что ты ерунду-то говоришь, — нахмурилась я, ощущая мерзкое покалывание в груди. Несмотря на мои возражения, доля правды в словах парня была, — конечно, я рада. Просто неожиданно как-то получилось. Дежурство тяжелое, потом еще весь день работала. Голова чумная совсем…

— Ну-ну, — протянул Олег, словно специально накаляя обстановку.

— Гну! — Вспылила я, с грохотом опустив полупустую кружку на стол. — Ты чем думал вообще? Приехал в незнакомый город, без звонка, без предупреждения! А если бы я на дежурстве сегодня была? А если бы и правда потерялись? Ребенка болеющего на поезде сколько времени мурыжил! Каким местом ты думал, Олег?!

Мужчина напротив только бровь приподнял, хмыкнув так, что мне захотелось начать бить посуду.

— Во-первых, Васька уже полностью выздоровел, — начал он не в пример спокойнее меня, — во-вторых, это я сам попросил продлить нам больничный на неделю, чтобы мы могли съездить к тебе. В-третьих, я тебе звонил и хотел предупредить. И если бы ты соизволила взять трубку позавчера или хотя бы перезвонить вчера, то ты бы все знала заранее. Насть, я взрослый человек, в конце концов. Подумаешь, новый город! Нашли бы гостиницу, такси вызвали, интернет нам в помощь! А ты бы хотя бы попыталась сделать вид, что соскучилась!

— Да я бы тебе с удовольствием об этом сказала, если бы не твоя дебильная выходка с Васькой! Зачем ты это сделал? Ты о последствиях подумал? И что это за собственнические замашки? Мы же давно обо всем оговорились!

Я вскочила, не в силах усидеть на месте. Буравя Олега предельно злым взглядом и получая точно такой же в ответ.

И злясь на всех и вся в этом мире сразу. Какого черта всем от меня надо? Почему каждый считает себя вправе руководить мной и заставлять делать так, как ему хочется? Почему??!!

— Вот именно, что договорились, Настя! Ты обещала дать ответ еще неделю назад! Подумаешь, пошутили с Васькой! Он забудет уже завтра! Да и что такого я сделал? Просто сказал правду!

— Ты совсем с ума сошел? Какие шутки, Олег? — Я даже заикаться начала от возмущения. — Это ребенок, а не игрушка! Как ты ему потом все объяснишь? И я тебе обещала подумать! И дать ответ, когда приеду! Я не виновата, что поездка затянулась!

Брюнет вскочил на ноги следом за мной и с грохотом задвинул табуретку под стол, вымещая эмоции.

— Так что тебе мешает это сделать сейчас? Настя, мы женаты уже не первый год! Все же было хорошо! Так к чему эти метания? Ничего же не изменится!

И вот как ему объяснить, что изменится? Что уже все настолько кардинально изменилось, что я не хочу даже думать о том, что будет дальше? Что, несмотря на все свои обиды и решения, не уверена в том, что хочу ответить ему согласием…

Но Олег, как всегда, оказался проницательнее, чем мне бы того хотелось…

— Или дело все в том докторе, что сегодня был с тобой? В том самом «давнем знакомом», так, кажется, ты сказала? Это он, Настя? Скажи, это он, да?

Я тяжело дышала, сложив на груди руки и отвернувшись. Не отвечая и не зная, что ответить. Почему-то о Вове с Олегом разговаривать не хотелось. Даже после всего, что случилось, не хотелось пускать его туда, в тот угол души, что принадлежал всегда только мне…

И когда через секунду меня схватили за плечи, заставляя посмотреть в черные, предельно злые глаза, я тихо ойкнула от неожиданности.

— Скажи мне правду! — Меня чуть встряхнули, доводя этим до той точки, возврата после которой просто нет. — Я имею право знать! Это же он, да?

— Да, он! ОН! — Я вырвалась, с силой оттолкнув Олега от себя. — Доволен теперь?!

На кухне повисла звенящая тишина…

— Настя, — тянет Олег после длинной паузы, — только не говори, что ты решила все повторить сначала…

И такая жалость в голосе, такое снисхождение… У меня даже руки задрожали в безотчетном желании во что-нибудь вцепиться, бешеной кошкой раздирая кожу до мяса. Пришлось обхватить себя руками, с силой сжав плечи. На сегодня у меня был уже знатный перебор и со сложными разговорами и с эмоциями.

Продолжать точно не хотелось.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — процедила почти спокойно, посылая мысленный сигнал Олегу отступить.

Переменить тему.

Просто заткнуться.

Меня бы устроил любой вариант.

Но на этот раз проницательность Олегу отказала до состояния бараньей тупости.

— Я говорю о твоем знакомом, который унесся сегодня с перекошенным лицом. Почему ты ему не сказала, что замужем?

— А должна была? — приподняла я бровь, чувствуя, что терпение испаряется со скоростью капли воды в пустыне.

— А разве нет? — Вопросом на вопрос ответил Олег, усмехнувшись. — Или я прав и ты действительно надеялась на что-то большее?

— Ты говоришь ерунду!

Выпалила резче, чем хотела. Но слова Олега били по живому. И боль от них ощущалась в разы сильнее, потому что это была правда. Ведь действительно понадеялась. Далеко не сразу, совсем ненадолго, но все же отрицать этот момент, по крайней мере, для самой себя, не получалось…

Я отвернулась и подошла к холодильнику, бездумно открыв дверцу и даже не понимая, что мне оттуда понадобилось. Лишь бы скрыться от этого взгляда напротив, который своей жалостью и обвинением убивал. Потому что я чувствовала, что еще немного и наговорю Олегу лишнего, о чем мы оба потом пожалеем.

Увидела поллитровую бутылку воды на нижней полке — понятия не имею, как она туда попала. Машинально, наверное, закинула, вместе с остальными продуктами. Или Вова положил тогда…

В любом случае, вода оказалась как нельзя кстати — в горле давно уже пересохло.

И, сделав несколько жадных глотков, обжегших холодом зубы, я почувствовала себя ненамного, но лучше.

Чтобы через пару секунд вздрогнуть всем телом, едва не выронив открытую бутылку.

— Настя, — тихое в шею, — ты же понимаешь, что это глупо. Нельзя вернуться в прошлое. Тем более, после всего… А я тебя люблю. И Васька любит. У нас семья. Ведь тебе же хорошо со мной было, не отрицай…

Легкий поцелуй в шею. Затем еще один — ниже. И еще один…

А я понимаю, что не хочу прикосновений. Впервые не хочу, чтобы руки Олега касались моего тела. Меня и раньше беспокоило чувство неправильности, когда он обнимал, но только сейчас оно достигло своего максимума. Причем неприятие оказалось настолько сильным, что я с трудом осталась стоять на месте, все еще не желая обижать его и портить отношения окончательно.

— Олег, не надо, — пытаюсь чуть отстраниться, но мне не дают. Только сильнее притискивают к мужскому телу. И я чувствую его бедра, прижимающиеся к моим ягодицам. И желание большего тоже чувствую…

Вот только оно совсем не взаимно.