— И ты перестанешь меня преследовать? — в голосе отчетливо прозвенело сомнение, а я прищурилась «в тон».

— Клянусь! — Так торжественно и серьезно кивнул Вова, что сомнений не осталось — врет. Причем врет так, что придраться не смогу.

Вот только вопреки злости и желания поорать, внутри всколыхнулось жгучее любопытство. Вот что за подстава?!

Но легкая капитуляция — не в моих правилах.

Поэтому — пауза была выдержана, лицо — тоже, а весь мой вид говорил только о том, как я против и вообще, только лишь жертва обстоятельств. И ни грамма подозрений, что мне это может хоть сколько-нибудь нравиться. И это уже не говоря о проблеме, которая с помощью Вовы решалась быстро, достаточно легко, и без лишних трат.

— Отлично! — быстро кивнула я, наконец, сдвинувшись с места.

Не торопясь, продефилировала до машины, старательно хмурясь и показывая, как мне не хочется. А сама в душе в этот момент порадовалась, что не вышла из квартиры бледной заморенной молью. Ничего так не придает уверенности девушке, как «отредактированный» внешний вид. Жалела только, что костюм спортивный надела… нужно было джинсы достать. И полувер тот белый, пушистый. И туфли на каблуке…

Ага, туфли. В строительный магазин. Чего уж не вечернее платье сразу… Дура!

С чувством фыркнула на собственные мысли, получив удивленный взгляд от мужчины рядом. Который в этот момент галантно распахнул передо мной дверь машины, и теперь явно недоумевал от моей реакции.

Смех получилось сдержать. С трудом, но все же.

Я проворно забралась в салон, села и… «поплыла» самым натуральным образом…

Это оказалось еще лучше, чем в фантазиях. Запах… неповторимый, особенный, безумно приятный, пропитал весь салон, окутав и меня со всех сторон сразу. Вдохнула и зажмурилась — слишком вкусно, слишком чересчур… Даже слезы на глаза навернулись, а пальцы сами по себе погладили мягкую кожу сиденья, впитывая ощущения наравне с запахами.

Водительская дверь открылась с легким щелчком, приводя меня в чувство. Вова чему-то улыбнулся и быстро потер руки, прежде чем положить их на руль. А я с трудом отвернулась — было что-то интимное и откровенное в том, как сжались мужские пальцы на толстой оплетке, как неосознанно и едва заметно погладили неровную мягкую поверхность…

— Пристегнись, — слова Вовы долетели, как сквозь вату. А до мозга им ускорения точно не хватило.

— Что?

— Насть, ау, ты где витаешь? — Рассмеялся он, сделав вид, что собирается щелкнуть по носу, но на самом деле едва ли задев чувствительную кожу. Но вздрогнуть мне это совсем не помешало. — Ремень пристегни, говорю. И нет, гаишников не боюсь, а вот за твою безопасность — очень.

Я покраснела и отвернулась, нервно дернув ремень. И молча уставилась в свое окно, пережидая приступ неуместного смущения. Очень надеясь, что никто ничего не заметил.

Вова оказался прекрасным водителем. Не то, чтобы я сомневалась, но наблюдать за аккуратными маневрами и выверенными движениями оказалось интересно и завораживающе одновременно. Смущение прошло, раздражение — тоже. И здравый смысл выполз из угла, несмело намекая, что вообще-то мы должны быть хоть немного, но благодарны. Все же эта поездка целиком и полностью нужна исключительно мне, Вова не отказался от обещания, даже несмотря на ссору, а я могла бы быть и посдержаннее. Вот только изображать равнодушие совсем не то же самое, что его испытывать…

Молчание, как ни странно не тяготило. А я все чаще и чаще поглядывала на своего личного, на сегодня, водителя, разглядывая каждый раз все дольше. И вскоре это привело к закономерному результату — остановившись на светофоре, Вова повернулся, «застукав» меня, как говорится, с поличным. Я отвела взгляд тут же, но, само собой, мне никто не поверил.

Поэтому, не дожидаясь реакции Вовы, решила сама начать разговор.

— А если серьезно, то как ты оказался у моего подъезда? — В голову это пришло первым, а с вопросом у меня появился вполне легальный повод уставиться на мужчину рядом. И это не из интереса, нет-нет! Исключительно из вежливости!

— Не веришь, что ждал тебя специально? — Усмехнулся он, бросив на меня быстрый взгляд. К счастью или к сожалению, от дороги отвлечься надолго он не мог.

— Не очень, — покачала я головой с сомнением, — это даже для тебя чересчур. После дежурства я с большой вероятностью бы легла спать, минимум часа на четыре, а то и больше. Плюс сказала, что никуда не поеду. Ждать около подъезда было как минимум неразумно.

— Звучит убедительно, — тихо рассмеялся Вова, снова останавливаясь и поворачиваясь ко мне.

— Так как ты там оказался? — теперь и вправду любопытно стало. А еще — у него волосы отросли уже, в парикмахерскую надо…

— К родителям приезжал, — пожал он плечами, снова переключаясь на дорогу, — по Аринке соскучился.

— Ты с ними не живешь? — Вырвалось у меня неожиданно, и я совсем не фигурально прикусила язык. Но слова уже прозвучали, было поздно.

Пережидая боль в своенравном органе, с чувством в очередной раз отругала себя. Вот зачем мне это знать?? Сейчас подумает, что меня интересуют подробности его жизни!

А мне ведь и правда интересно…

— Нет, Насть, не живу, — усмешка получилась какой-то кривой, и я удивилась. Но спрашивать причину не стала, — уже давно. Но навещаю часто. Тем более, что Аринка подросла, забавная такая стала. Люблю ее очень.

— А сколько ей? — осторожно поинтересовалась, лелея в душе сумасшедшую надежду, что мне не показалось…

— Почти пять, — еще тише отозвался он, а я еще тише выдохнула, сглатывая комок в горле. Значит, все было не зря. Значит, что даже в самом грязном сюжете моей собственной жизни, выжил один маленький, но чистый и яркий лучик маленькой жизни…

— И сегодня я еще раз убедился, что случайно тебя встретить куда проще, чем искать специально, — меняя тему, хмыкнул Вова, — нет, я в любом бы случае к тебе пришел сегодня, попозже. Но, как оказалось, реальность сама упорно нас сталкивает. А знаешь, что это значит?

Я с удивлением подняла глаза, не понимая, к чему он клонит.

А Вова, улыбаясь во все зубы, подмигнул, одновременно паркуясь на стоянке перед огромным магазином.

— Это судьба, Настя.

Я фыркнула, громко и показательно не соглашаясь с выводами мужчины.

Быстро вышла из машины, едва не выдернув злосчастный ремень с фиксатором вместе. И ускоренно потопала ко входу в магазин, ругая Вову, себя, обстоятельства и все остальное, за компанию.

Зачем он так делает?

Ведь очевидно, что между нами ничего быть не может! И тем более очевидно, что вспоминать о прошлом я не хочу!

Так зачем эти намеки?!

Пошел ли за мной Вова? Понятия не имела. Надеялась, что нет.

Или да…

Твою ж мать!

Меня снова распирало от эмоций и недавней близости мужчины. От запаха, которым, казалось, пропиталась я вся до самых внутренностей. От мыслей, что никак не желали успокаиваться, подбрасывая все новые и новые предположения и домыслы…

И все это не прошло даром.

Ослепленная эмоциями, я проскочила в раздвигающиеся автоматические двери на десятой скорости. И совершенно забыла, что за ними пол уходит вниз, предлагая покупателям спуститься по одной-единственной ступеньке. О которой знают все — потому что предупреждениями обклеена вся входная дверь. И которые я благополучно не заметила, одновременно забыв, как чуть не упала на этой же ступени в прошлый раз.

И совершенно однозначно собравшись исправить это недоразумения сейчас. Потому что, запнувшись и потеряв равновесие, я, взвизгнув, полетела вниз, нелепо взмахнув руками…

— Упс! Держись!

Веселый голос Вовы звучит, как песня. А крепкие руки, обхватившие меня вокруг талии, кажутся самыми желанными в этот момент. Я машинально вцепляюсь в них, чувствуя, как от испуга сердце колотится в ребра, отдаваясь болью…

— Может, это мое предназначение — не позволить тебе упасть? — задумчиво спрашивает мой спаситель у моей же макушки. — У меня прям дежавю. А у тебя?