— Почему?

— Обычно приходят с готовым пакетом документов. Вы — без помещения, без оборудования, без...

— Оборудование есть, — сказала я. — Печь магическая. Заказана, оплачена (в рассрочку), будет установлена в течение недели.

— Печь есть, помещения нет, — сказал чиновник. — Это как... лошадь без телеги.

— Телега будет, — сказала я. — Пока — лошадь.

Он посмотрел на меня. Потом на Кэла. Потом снова на меня.

— Вы — странная, — сказал он.

— Я знаю.

— Хорошо. Предварительная заявка. Заполните бланк. Когда будет помещение — приносите. Мы проверим и выдадим лицензию за три рабочих дня.

— Три дня?

— Три. Если без замечаний. Если с замечаниями — плюс неделя.

Я заполнила бланк. Быстро, чётко, по памяти. Имя, адрес, вид деятельности, оборудование, персонал (Несса — пока единственная), ингредиенты, санитарные условия.

— Готово, — сказала я, подавая бланк.

Чиновник взял. Пробежал глазами. Кивнул.

— Предварительная заявка принята. Номер — Т-7741. Когда будете готовы — приходите. С собой — договор аренды, санитарное заключение и подтверждение наличия оборудования.

— Спасибо.

— Не за что. И... — он наклонился ближе, — ...успевайте. Лицензия выдаётся в порядке очереди. Если кто-то подаст раньше — он получит первым.

— Кто может подать раньше?

— Не знаю. Но площадь Цветочная — популярное место. Конкуренты есть всегда.

Я почувствовала холодок.

— Конкуренты?

— Гипотетически. Я не знаю конкретных имён. Но если кто-то арендует то же помещение или соседнее — и подаст заявку раньше...

— Поняла, — сказала я. — Спасибо за предупреждение.

Мы вышли из Министерства. Солнце — высоко, город — шумный, воздух — тёплый.

— Кэл, — сказала я. — Агент. Сейчас.

— Сейчас?

— Сейчас. Нам нужно помещение. Быстро. Пока кто-то другой не арендовал.

— Кто?

— Не знаю. Но конкуренты есть всегда.

Мы пошли к агенту. Быстро — почти бегом (Графит ворчал, Дракоша фыркал, я — молчала).

Конторка агента. Дверь. Звонок (магический — три ноты, звенящих, как колокольчик).

— Входите! — раздался голос изнутри.

Мы вошли. Агент сидел за столом. На столе — папка. На папке — лист. На листе — печать.

— Алиса Зимина! — воскликнул агент, увидев меня. — И вовремя! Ответ от владельца пришёл сегодня утром!

— И? — спросила я.

Он протянул лист. Я взяла. Прочитала.

И... не поверила.

«Уважаемая Алиса Зимина!

Благодарим за интерес к помещению на площади Цветочной, дом 14. Владелец — Бертольд Кранц — рассмотрел ваше предложение и сообщает следующее:

Первый месяц — бесплатно. Арендная плата — двадцать две с половиной луны в месяц. Срок аренды — шесть месяцев, с возможностью продления. Условия: содержание помещения в порядке, своевременная оплата, отсутствие жалоб от соседей.

С уважением, М.Г. Ливис, агент по аренде.»

Я посмотрела на лист. На печать. На агента.

— Он согласился? — прошептала я.

— Согласился, — подтвердил агент. — Более того — он сказал: «Если это вызванная, которая хочет печь торты рядом с "Бурштейном" — пусть. Мне интересно, что из этого выйдет.»

— Ему интересно?!

— Он — бывший ресторатор. Продал дело, уехал в столицу. Но по ресторанам скучает. Ваша идея... его зацепила.

— Зацепила, — повторила я.

— Зацепила. Первый месяц — бесплатно. Двадцать две с половиной. Полгода. Подпишете?

— Подпишу.

Я подписала. Руки дрожали — не от страха, от волнения. Первый шаг. Настоящий. Не «предварительная заявка», не «отсрочка», не «подождите три дня». А — договор. Печать. Помещение. Моё.

— Ключи, — сказал агент, протягивая связку. — Два комплекта. Один — вам, второй — владельцу (на всякий случай). Помещение — ваше с сегодняшнего дня. Первый месяц — бесплатно. Со следующего — оплата.

— Спасибо, — сказала я. — Огромное спасибо.

— Не за что. Приятно иметь дело с деловой женщиной.

Я вышла из конторки с ключами в руке и чувством, которое я не испытывала три года.

Победа.

Маленькая, хрупкая, с кучей проблем впереди. Но — победа.

— Кэл, — сказала я.

— Что?

— У меня есть помещение.

— Видел.

— У меня есть ключи.

— Видел.

— У меня есть... — я подняла ключи, — ...дом. В параллельном мире.

— Видел.

— И что вы скажете?

Он посмотрел на меня. На ключи. На моё лицо — которое, я чувствовала, светилось так, будто внутри горел маленький кристалл.

— Я скажу, — сказал он, — что вам нужен фартук.

— Фартук?

— Вы — кондитер. У вас помещения. Значит, вы будете печь. А для выпечки нужен фартук.

— У меня нет фартука.

— Я куплю.

— Зачем?

— Потому что... — он замялся, покраснел, отвёл взгляд, — ...потому что я — ваш наставник. И наставник должен заботиться о подопечной.

— О подопечной?

— О... — он покраснел ещё сильнее, — ...о коллеге. О партнёре. О...

— Ладно, — сказала я. — Купите фартук. Большой. С карманами.

— С карманами?

— В карманах я держу рецепты. И телефон. И... — я посмотрела на Дракошу, — ...печенье для дракона.

— Драконы не едят печенье.

— Мой — ест. Он особенный.

— Фырок, — сказал Дракоша, подтверждая.

Мы шли домой — я, Кэл, Графит и Дракоша. Ключи — в моём кармане. Договор — в другом. Настроение — на высоте.

Агент. Помещение. Лицензия (предварительно). Фартук (обещан).

И — завтра. Завтра я открою дверь. Войду. Осмотрюсь. И начну.

Кондитерскую. Настоящую. В параллельном мире.

С маной в тесте, драконом у входа и говорящим котом в зале.

«Кондитерская, — подумала я. — Я просто хотела открыть кондитерскую.»

И — знаете что? Я открываю. Сейчас. Здесь. В этом мире. С этим магом, который купит мне фартук, и с этим драконом, который поджёг лавку, и с этим котом, который требует рыбу.

Это — моя кондитерская. Моя жизнь. Мой мир.

Или, точнее — мои два мира.

Помещение на площади Цветочной оказалось тем, что обещало: большим, светлым и полным потенциала. А также — грязи.

Я открыла дверь ключом, который дал агент, и первое, что ударило — не зрение, а обоняние. Запах стоял сложный: пыль, плесень, что-то затхлое и одновременно — что-то тёплое, каменное, живое. Как запах старого дома, который давно не проветривали, но в стенах которого ещё теплится память о тех, кто здесь жил.

— Фу, — сказал Графит, заходя следом. — Здесь пахнет мышами.

— Ты везде чуешь мышей.

— Потому что они везде. В данном случае — под полом. Четыре штуки. Две взрослые, две молодые. Я не буду ловить. Но констатирую.

— Спасибо за перепись.

Первый этаж — зал. Большой, с высокими потолками (метра три, не меньше), тремя большими окнами на площадь и одним — во двор. Пол — деревянный, покрытый толстым слоем чего-то неопределимого. Стены — каменные, побелённые когда-то давно, теперь — серые, с пятнами и трещинами. Стойка — деревянная, длинная, с барной спинкой — стояла у дальней стены, полузаваленная коробками (видимо, бывший владелец не забрал всё).

— Пространство хорошее, — сказала я, вставая посередине зала и вращаясь на месте. — Окна — большие. Свет — нормальный. Планировка — подходит.

— Подходит для чего? — спросил Кэл, стоя в дверях.

— Для кондитерской. Зал — здесь. Стойка — там. Витрина — у окна. Столики — по стенам. Четыре, может, пять. Не больше — места мало.

— Вы уже всё видите?

— Я вижу кондитерскую с того момента, как вошла. Это... профессиональная болезнь.

— Или талант.

— Или то, и другое.

Я поднялась на второй этаж — узкой лестницей, которая скрипела так, будто каждый шаг был для неё личной трагедией. Второй этаж — два помещения. Одно — маленькое, с окном на площадь. Другое — побольше, с окном во двор.

— Склад, — сказала я, указывая на маленькое. — Ингредиенты, формы, упаковка. И — комната для персонала. Раздевалка, отдых.