— Не старайся, — сказала я. — Делай.

Вечер в кондитерской прошёл тихо. Мы закрылись в семь (стандартное время). Несса — мыла посуду. Я — считала деньги. Кэл — сидел в углу. Графит — лежал на стойке. Дракоша — под стойкой, на своей подушке, фыркал во сне.

Доход за три дня — сто сорок три луны. Сто. Сорок. Три. Без меня. Несса — одна. Сто сорок три луны за три дня.

— Несса, — сказала я.

— Что?

— Сто сорок три луны.

— Это... много?

— Это — чудо. Ты — одна. Без меня. Без Кэла. Без... — я посмотрела на Графита, — ...дегустатора (который, кстати, отсутствовал).

— Я — старалась, — сказала Несса опять.

— Я знаю. И я — горжусь.

Она покраснела. Опять. Та самая краска на щеках, которая была её фирменным знаком.

— Алиса, — сказала она.

— Что?

— Пока вас не было... приходили люди.

— Какие люди?

— Разные. Министры. Советники. Торговцы. И... — она замолчала, — ... Гримвальд.

Я замерла.

— Гримвальд?!

— Он пришёл вчера. Сел за столик. Заказал кекс. Съел. Молча. Потом — ушёл.

— И... ничего не сказал?

— Сказал. Одно слово.

— Какое?

— «Дом».

Я молчала. Кэл — тоже. Графит открыл глаза.

— «Дом»? — переспросила я.

— «Дом», — подтвердила Несса. — Он посмотрел на зал, на стойку, на меня, на кекс. И сказал: «Дом». Потом — встал и ушёл.

— Он... — начала я.

— Он — вернётся, — сказал Графит.

— Откуда знаешь?

— Потому что «дом» — это не прощание. «Дом» — это обещание. Он сказал: «Здесь — дом.» А в дом — возвращаются.

Я посмотрела на зал. На стены (молочные, с меловой доской). На стойку (деревянную, отполированную). На столики (четыре, с табуретками). На окна (чистые, с тканевыми занавесками, которые Несса повесила; «я нашла на рынке; они — красивые; вы не против?» — «Не против»).

Дом. Настоящий. Мой. В параллельном мире. С говорящим котом, драконом, магом, ученицей и клиентами, которые возвращаются.

— Несса, — сказала я.

— Что?

— Завтра — я пеку. Торт. Большой. Для... важного гостя.

— Для Гримвальда?

— Для Гримвальда. Тот самый. С мостом. Между двумя берегами. Ты — поможешь?

— Я?! — её глаза расширились.

— Ты. Я научу. Ты сделаешь. Вместе.

— Вместе? — её голос дрогнул.

— Вместе. Потому что мост — не строится в одиночку. Его строят — вместе.

Несса молчала. Долго. Потом кивнула — резко, коротко, как кивают те, кто не доверяет словам, но верит делам.

— Вместе, — сказала она.

— Вместе, — подтвердила я.

Мы закрыли кондитерскую. Пошли домой — через площадь, мимо «Бурштейна» (закрыт), мимо скамейки под деревом (пуста), через лес (знакомый, тёплый, с фонарями и шелестом).

По дороге Кэл сказал:

— Алиса.

— Что?

— Кристалл работает.

— Знаю.

— Трещина замерла. Но — не закрылась. Гримвальд был прав: кристалл — замедляет. Не останавливает.

— Я знаю.

— Значит — мост. Настоящий. Постоянный. Нужно строить.

— Строю.

— Тортом?

— Тортом. Кексом. Карамельной подушкой. Всем, что у меня есть.

— Это... достаточно?

— Не знаю. Но — это всё, что у меня есть. И я верю: достаточно.

Он молчал. Потом сказал — тихо, с голосом, который звучал так, будто каждое слово было мостом между ним и чем-то, чего он боялся:

— Я верю тоже.

— Ты?

— Я — маг. Маги верят в ману. Но я... верю в торт. Потому что торт — это ты. А я верю в тебя.

Я остановилась. На тропинке, в лесу, при свете фонарей, под двумя месяцами. Обернулась к нему.

— Ты... — начала я.

— Не надо трогательных сцен, — сказал он быстро. — Я — маг. Маги не любят трогательные сцены.

— Но ты только что...

— Я сказал правду. Это — не трогательная сцена. Это — отчёт.

— Ты перенимаешь слова Графита.

— Мы оба перенимаем. Это — нормально.

Я засмеялась. Тихо, коротко, с закрытыми глазами. Он — тоже (тихо, хрипло, с трудом; но — засмеялся). Графит — замурлыкал. Дракоша — фыркнул.

Мы дошли до дома. Каменный, с книгами и гномом-копиром, который печатал (ш-ш-ш; как всегда; незыблемо, как закон гравитации).

Я вошла. Сняла фартук (кондитерский; большой; с карманами). Повесила на крючок у двери (Кэл вбил крючок в первый день; «для фартука,» сказал он; «кондитер без крючка — как рыцарь без конюшни»).

— Кэл, — сказала я.

— Что?

— Спасибо. За три дня. За границу. За... всё.

— Не за что.

— За кашу, — добавила я.

— Каша — это не...

— Это — всё, — сказала я. — Каша каждое утро. Три недели. Каждое. Утро. Без перерыва. Без жалоб. Без... — я замолчала, — ...без причин. Ты варишь, потому что хочешь. Не потому что должен.

Он молчал. Долго. Потом сказал — тихо, почти шёпотом:

— Я — хочу.

— Знаю.

— С... каждым утром.

— Знаю.

— Ты... знаешь?

— Я — кондитер. Я чувствую, когда в тесте — душа. Твоя каша — с душой. Каждое утро.

Он покраснел. Опять. Но на этот раз — не отвёл взгляд. Посмотрел на меня. Долго. С тем выражением, которое я больше не пыталась классифицировать, потому что я его знала. Знала с первого дня. С первого «здравствуйте» на крыльце. С первого куска кекса, от которого он засмеялся.

— Алиса, — сказал он.

— Что?

— Я... — он замолчал. Долго. Дольше, чем когда-либо. Потом сказал — тихо, с голосом, который звучал так, будто каждое слово стоило ему усилия, равного взрыву Министерства магии: — ...я рад, что ты здесь.

— Я — тоже, — сказала я.

— Не... просто «тоже»?

— Не просто, — сказала я. — Настоящее «тоже». Большое. Глубокое. С маной.

Он чуть улыбнулся. Та самая улыбка. Маленькая. Тёплая. Настоящая. Которая меняла его лицо больше, чем магия.

— Ладно, — сказал он. — Спать. Завтра — торт.

— Завтра — торт, — подтвердила я.

— Большой?

— Огромный.

— С мостом?

— С мостом. Между двумя берегами. Между двумя мирами. Между... — я посмотрела на него, — ...нами.

Он молчал. Улыбался. Маленькой, тёплой, настоящей улыбкой.

Я поднялась в комнату. Легла. Графит — на подушке. Дракоша — у двери. Кристалл — на тумбочке; он светился — тихо, ровно, белым, как ночник.

«Завтра,» подумала я. «Торт для Гримвальда. Мост между мирами. И — кондитерская, которая работает. Которая живёт. Которая — дом.»

Заснула быстро. Без снов. Без мыслей. Только — тишина, тёплое одеяло и мурлыканье Стража на подушке.

А утром — каша. Как всегда. Как завтра. Как послезавтра. Как — всегда.

Торт для Гримвальда я начала печь в четыре утра.

Несса пришла в три тридцать. Без звонка, без предупреждения, без просьбы. Просто — появилась в дверях кондитерской с лицом человека, который не спал всю ночь от волнения, и сказала:

— Я не уснула.

— Я тоже, — сказала я.

— Значит, пекем.

— Значит, пекем.

Мы поднялись на кухню. Ингредиенты — на столе. Печь — тёплая (я включила в три; магическая печь нагревалась за двадцать минут; одна из причин, по которой я её любила). Формы — чистые. Руки — вымыты. Дракоша — на подоконнике, в готовности (ему предстояло фыркнуть; он знал и ждал с видом актёра перед выходом на сцену). Графит — на стуле, с видом главного режиссёра, который не будет вмешиваться, но будет комментировать.

— Слушай, — сказала я, повязывая фартук. — Торт будет трёхслойным. Первый слой — бисквит с маной. Второй — крем с ягодным вареньем. Третий — глазурь с драконьим маслом. Декор — мост из карамели.

— Мост, — повторила Несса. — Между двумя берегами.

— Двумя мирами.

— Я поняла. Но... как делать мост из карамели?

— Тонко, — сказала я. — Карамель — это нить. Нить — это связь. Связь — это мост. Ты берёшь карамель, растягиваешь её между двумя точками и... получаешь мост.

— Это просто?

— Нет. Но я научу.

Несса кивнула — резко, коротко, с лицом человека, который не знает, что его ждёт, но решил не отступать.