Я поспешила за ним, сердце сжалось от тревоги. Догнав, осторожно подхватила его под руку с другой стороны, крепко поддерживая.

— Я справлюсь, — выдохнул он, но не отстранился.

Вместе мы добрались до покоев.

Я помогла ему дойти до кровати, осторожно усадила, поправила подушки за спиной. Он откинулся на них, закрыл глаза на мгновение. Я уже хотела направиться к своему дивану, как вдруг он поймал меня за руку — неожиданно крепко, почти отчаянно.— Не уходи, — прошептал Инар, притянув меня к себе и обняв так сильно, будто боялся, что я растаю, исчезну, ускользну сквозь пальцы.

Его объятия были горячими, почти лихорадочными, дыхание щекотало волосы у виска. Я замерла на миг, а потом расслабилась, прижалась к нему, ощущая, как его сердце бьётся — неровно, но настойчиво, словно маленький барабан, отбивающий ритм жизни.

— Хорошо, — прошептала, уткнувшись носом в его плечо и счастливо улыбаясь. — Не уйду.

Глава 32

ИНАР

На следующее утро Корнелия зашла ко мне в кабинет с таким видом, будто не она ночью наводила ужас в своих покоях. Её осанка была безупречно королевской — спина прямая, подбородок приподнят, шаги размеренные и уверенные.

Надменный взгляд скользил по комнате, ни на чём не задерживаясь, словно всё вокруг недостойно её внимания. Длинное шёлковое платье цвета слоновой кости с вышивкой по лифу подчёркивало её статус, а тяжёлые золотые браслеты едва слышно позвякивали при каждом движении.

Мне надоел весь этот фарс. Надоели её игры, намёки, попытки манипулировать. Я решил больше не церемониться.

— Присаживайся, — кивнул я на кресло, расположенное напротив моего стола.

Корнелия помедлила мгновение, но всё же села, аккуратно расправив складки платья. Её пальцы с длинными ухоженными ногтями нервно постукивали по подлокотнику.

— Я не собираюсь извиняться, — заявила она с вызовом, вскинув подбородок.— А я и не просил извинений, — холодно ответил ей, скрещивая руки на груди.

Мы упрямо сверлили друг друга взглядами. В воздухе повисло напряжение, густое, почти осязаемое. Где-то за окном прокричала птица, и этот звук показался особенно резким в нашей тишине.

— Корнелия, ты ведь понимаешь, что наш брак невозможен? — не стал я ходить вокруг да около.— Мне безразлично то, что тебя влечёт к этой… — она презрительно сморщила носик, — этой простолюдинке. Я понимаю, что тебя заинтересовал её дар, но…— Это не так, — грубо прервал её, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Магия здесь ни при чём.— Ну конечно, — она позволила себе фыркнуть, но в её глазах мелькнула тень неуверенности.— Дело в том, что я не хочу жениться на тебе, — произнёс чётко, глядя ей прямо в глаза. — Особенно после того, что ты сделала.— Ты сейчас серьёзно? Из-за какого-то беспорядка? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.— Речь не о нём, — я подался чуть вперёд, опираясь ладонями о стол. — А об обвале. О том, что ты планировала избавиться от Альмы.

На секунду Корнелия растерялась.

Её лицо побледнело, пальцы замерли на подлокотнике кресла. Она судорожно сглотнула, и на мгновение я увидел в её глазах страх — настоящий, неподдельный. Но уже в следующий миг она взяла себя в руки, расправила плечи и натянула на лицо маску невозмутимости.

— Не понимаю, о чём ты, — произнесла она ровным голосом, но я заметил, как дрогнули её ресницы.— А вот я вижу, что прекрасно понимаешь, — откинувшись на спинку кресла, я не отрывал от неё взгляда. — И, кстати, уже нашёл его. Того мага, которому ты отдала приказ. Даже обратился к Его Величеству с просьбой доставить его сюда с почётом.

Её маска дала трещину. Губы дрогнули, пальцы вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки. В глазах читалась паника, которую она тщетно пыталась скрыть за привычной надменностью.

Я молча наблюдал за её реакцией, чувствуя, как во мне крепнет уверенность. Да, я поступил резко, но иначе было нельзя. Слишком многое стояло на кону — не только моя жизнь, но и судьба Гроссфорта, и будущее с Альмой.

— Ты… ты не можешь этого доказать, — наконец выдавила Корнелия, но голос её звучал уже не так уверенно.— О, смогу, — спокойно ответил я. — И докажу. Потому что правда всегда выходит наружу. Даже если кто-то очень старается её скрыть.

Я специально выдержал паузу, глядя прямо в глаза Корнелии. В её взгляде читалась насторожённость — она чувствовала, что я готовлю какой-то ход.

— Однако есть одно «но»...

Она подалась вперёд, чуть наклонившись над столом.

— Если ты добровольно,сама , — я выделил это слово интонацией, — откажешься от помолвки, попросишь своего дядю её отменить, то я никому ничего не скажу. Можешь придумать любой предлог: что я скучный, не понравился, не сошлись характерами — любой. Я всё приму.

Корнелия резко выпрямилась, оперлась ладонями о стол и нависнула надо мной.

Я сидел в кресле, поскольку стоять было всё ещё трудно, и это вызывало чувство уязвимости.

— Шантаж? — хмыкнула она, и в её голосе прозвучала насмешка, смешанная с гневом. — У тебя нет доказательств, ни-ка-ких! — Она выделила последнее слово, почти прошипев его. — А поэтому все твои слова — пустой звук. Я не собираюсь отказываться. Всё стерпится, слюбится, не так ли? — Она улыбнулась, и мне показалось, что передо мной не принцесса, а ядовитая змея, готовая нанести удар.

Её улыбка была холодной, расчётливой, лишённой всякого тепла. Пальцы с длинными, идеально ухоженными ногтями впились в край стола, оставляя едва заметные царапины на старинном дереве.

— И чтобы повысить твою заинтересованность, — она выпрямилась и сделала шаг ко мне, — я тебе обещаю: если ты не женишься на мне, я вас всех уничтожу. Тебя… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом, — ты лишишься своего титула и положения. То, что ты потерял магию, станет достоянием общественности. Альму и всю её семейку… — она небрежно щёлкнула пальцами, — мне стоит только щёлкнуть пальцами, и они исчезнут, так, словно никогда и не существовали. Всё зависит от тебя, жених мой, — она издевательски провела ладонью по моей щеке, чуть задевая кожу ногтями.

Я резко смахнул её руку, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Корнелия отстранилась, выпрямилась и направилась к двери с походкой победительницы — высоко поднятый подбородок, расправленные плечи, каждый шаг словно подчёркивал её уверенность в собственной власти.

Но я не мог позволить ей уйти с ощущением победы.— Я уже написал Его Величеству о произошедшем и потере магии, — бросил я ей вдогонку.

Она замерла у двери, медленно повернулась и посмотрела на меня неверяще. На мгновение маска надменности соскользнула с её лица, обнажив растерянность и даже страх.

— Как видишь, титул и положение мне не нужны, — продолжил я, вставая с кресла. Ноги меня не предали, поэтому я заставил себя выпрямиться во весь рост. — А ещё я скажу ему, что ты горишь желанием разделить со мной эту ношу. Так что скоро ты выйдешь замуж за простолюдина. Но с милым и рай в шалаше, верно, дорогая невестушка?

Лицо Корнелии исказилось от ярости. Она сжала кулаки, губы побелели от напряжения.— Ты… — начала она, но не нашла слов.

Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и с такой силой хлопнула дверью, что со стен чуть не попадали картины. Глухой удар эхом разнёсся по кабинету, а я остался стоять посреди комнаты, чувствуя как тяжело бьётся сердце.

Опершись на стол, я медленно опустился в кресло.

Во мне всё же теплилась слабая надежда, что Корнелия откажется сама — без давления, без угроз, просто осознав, что наш брак невозможен. Но, глядя на её непреклонность, я понимал: нет.

Не откажется.

Её упрямство было сродни граниту — твёрдое, холодное, не поддающееся никаким доводам разума.

Поэтому мне нужно было срочно поговорить с королём. Роджер уже отправил ему моё письмо. И то, что я нашёл мага, причастного к обвалу, — я не соврал.

Мой личный помощник вёл скрупулёзный учёт всех, кто приезжал в замок: фиксировал имена, даты, цели визитов. За это я был ему особенно благодарен — люди принцессы внезапно «не помнили», о ком шла речь, а свидетели словно испарялись.