Он опустил голову, словно признавая свою долю вины, а потом, будто взвесив каждое слово, произнёс:— Не будем больше туда спускаться. Восстановим из новых материалов. Думаю, Гроссфорт нас простит. А пока вернёмся к гостевым комнатам.— Нет! — возразила я резко, почти инстинктивно. — Я смогу! Правда!— Альма, я не могу на тебя так давить…— Я сама хочу! — сказала твёрдо, глядя ему в глаза. — Дай мне шанс.— Ты уверена?

Я кивнула. Без колебаний.

— Просто будь рядом, — добавила тише. — И у меня всё получится.

В его взгляде мелькнул немой вопрос, и я ответила на него прежде, чем он успел озвучить:— С тобой я чувствую себя в безопасности.

— Если станет плохо, я сразу заберу тебя оттуда. И больше не пущу! — предупредил он строго, но в голосе звучала тревога.— Договорились, — улыбнулась я.

Я глубоко вдохнула. Впервые за долгое время страх отступил — не потому, что исчез, а потому что рядом был тот, кто не даст ему меня поглотить.

Мы прислонились спинами к изножью кровати и вытянули ноги вперёд.

Повисло недолгое молчание. Тишина была тёплой, почти уютной — словно мы только что разделили что-то очень личное, очень важное.

Но Инар нарушил её, и в голосе его прозвучало нечто большее, чем просто предложение:

— Если тебе нужна работа… — он неспешно разлил настойку по стаканам, взгляд задержался на янтарной жидкости, — можешь остаться здесь. В Гроссфорте.

Я покачала головой — почти машинально, ещё до того, как до конца осознала смысл его слов. Перед внутренним взором тут же вспыхнула картина: Корнелия, её высокомерный взгляд, едкая улыбка, слова, брошенные с презрением:«Ты — никто» .

Нужно успеть всё сделать до её приезда. Не хочу лишний раз с ней сталкиваться.

— Почему так категорично? — удивился Инар, поднимая на меня взгляд. В полумраке комнаты его глаза казались темнее, серьёзнее.— Не думаю, что эта идея понравится твоей невесте, — ответила я тихо. — Она меня… терпеть не может.— Вы знакомы?! — Инар приподнял бровь, и в этом жесте было столько неподдельного удивления, которое заставило меня невольно улыбнуться — горько, без радости.— Мы учились вместе, — произнесла я, стараясь вложить в эти слова как можно меньше эмоций. Получилось не очень. — И, мягко говоря… мы не подруги.

Он помолчал, будто взвешивая каждое услышанное слово. В комнате воцарилась такая тишина, что отчётливо слышался свист ветра за окном — тоскливый, протяжный, словно эхо давних обид.

— В чём причина? — спросил Инар. В его голосе не было праздного любопытства — лишь искреннее желание понять.

— Цитирую: «Ты — никто, и никакая магия не изменит твоего положения», — ответила я, глядя прямо перед собой. Слова прозвучали сухо, но за ней скрывалась давняя горечь.

Я повернула голову, наблюдая за его реакцией. Инар сморщил нос — словно уловил неприятный запах. Ему явно было некомфортно слышать такие слова, но я не собиралась лгать. И уж тем более — приукрашивать характер его невесты.

— Ты… тоже так о себе думаешь? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Вопрос застал меня врасплох. На мгновение я даже растерялась.— Нет, — ответила твёрдо.

— Хорошо, — кивнул он. — Но она всё равно не имела права так говорить! — в его голосе прозвучала непривычная резкость.

— О, у неё были все права, — возразила я с горькой усмешкой. — Положение, титул, покровительство… У Корнелии было всё, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. И она этим пользовалась.

Снова повисла пауза — тяжёлая, осязаемая, будто воздух сгустился между нами.

Инар нахмурился. Впервые за вечер его лицо стало жёстким, чужим — словно маска воина проступила сквозь человеческое.

— И что же ты такого сделала, чтобы заслужить её… внимание?

Я рассмеялась — коротко, резко, без веселья.— Ничего. В этом и проблема. Я просто… была. Существовала рядом. Превосходила её в том, в чём, по её мнению, не имела права превосходить.

— Превосходила? — переспросил он, слегка наклонив голову.

— В магии, — пояснила я. — В оценках. В том, как быстро осваивала заклинания. Для неё это было… оскорблением. Ведь я — не из знатного рода. Моё место, по её словам, — где-нибудь на кухне, а не в академии.

Инар тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

— Знаешь… а ведь я сам был не лучше, — произнёс он наконец. — И, кстати, так и не извинился…

Я замерла, не сразу сообразив, о чём речь.

— Ты трудолюбивая, сильная, смелая, заботливая, ответственная и… очень способная, — продолжил Инар, глядя мне прямо в глаза. — Благодарю, что не позволила мне тебя уволить.

Ах, вот оно что. Он говорил о нашей первой встрече, о том неловком разговоре в кабинете, когда я едва не лишилась работы.

Тепло разлилось по щекам — к счастью, мягкий свет кристалла был недостаточно ярок, чтобы выдать мой румянец.

— Серьёзно, — настаивал Инар, — я никогда не думал, что найду такого бытовика. Точнее… такую. Всегда считал, что если у девушки есть хоть капля магии, то диплом ей обеспечен. Что учатся в академии лишь ради навыков домоуправления.

— В некотором смысле ты прав, — согласилась я. — Не всем поддаются заклинания. А многие студентки и вовсе не хотят стараться, зная, что образование им нужно лишь для удачного замужества.

— Но ты другая, — твёрдо сказал он. — Твой дар сильно развит.

— Думаю, в этом и был камень преткновения, — вздохнула я, вспоминая едкие взгляды Корнелии и шепотки за спиной.

— В твоих способностях? — удивился Инар. — Разве у Корнелии нет магии?

— Есть, — подтвердила я, мысленно возвращаясь в те дни, когда после её неудачных попыток колдовать приходилось помогать преподавателям устранять хаос. — Но с заклинаниями у неё… не очень.

— Как я и думал, — усмехнулся Инар, откинувшись назад и устремив взгляд в потолок.

Его реакция оставалась для меня загадкой. Неужели он никогда не интересовался её способностями? Или смотрел лишь на внешность и кровные связи принцессы?

Тишина комнаты сгустилась, наполнившись невысказанными вопросами. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как слова, давно копившиеся внутри, сами рвутся наружу:

— Как ты сделал ей предложение?

Глава 20

— Я его не делал, — он оторвал взгляд от потолка и посмотрел мне прямо в глаза. Сделал глоток из стакана и снова уставился в ту же точку. — Невеста прилагалась к титулу. Моего мнения никто не спрашивал.

Это откровение стало для меня настоящим потрясением. Мне стало искренне жаль Инара — как можно принуждать человека к браку?

Выходит, он даже не выбирал Корнелию. Возможно, она ему не нравится.

От этой мысли стало легче дышать.

Хотя, зная характер принцессы, я понимала причины её выбора: Инар молод, красив, покоритель стихии, герой войны, главнокомандующий и герцог — идеальная партия для амбициозной принцессы.

— Я думала, у вас любовь.

— Любовь? — Инар издал ироничный смешок. — Нет, её я не люблю…

«А кого любишь?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

— А ты? Тебе нравится Колин? — неожиданно спросил он, пристально глядя на меня.

Его прямой вопрос застал меня врасплох.

— Нет! То есть да, нравится, — я пыталась подобрать правильные слова, — но только как человек, возможно, как друг.

— У него явно не дружеские намерения, — заметил Инар, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я пока не готова к отношениям, — призналась честно.

— Что, он тоже не в твоём вкусе?

— Почему тоже? — не поняла я, пытаясь вспомнить, когда мы обсуждали мои предпочтения.

— Не обращай внимания, — отмахнулся он. — Кажется, нам пора ложиться спать.

Инар поднялся и помог мне встать.

— Ты можешь прибраться?

— Тут осталось ещё много еды!

— Сегодня можно ей пожертвовать. Или ты хочешь позвать Роджера? — в его голосе звучала явная ирония. — Не жалко ли тебе прерывать его отдых из-за пары тарелок с едой?

Он продолжал давить на совесть, и я не выдержала.