— Кто это? — настороженно спросила Корнелия, явно почувствовав неладное.

— Мои гости, — ответил я с улыбкой, наблюдая, как Альма спешит навстречу родным.

Лицо принцессы стало напряжённым, губы сжались в тонкую линию.

— Мне распорядиться, чтобы для гостей подготовили комнаты? — сухо поинтересовалась она, чей проницательный взгляд уже уловил сходство прибывших женщин с Альмой.

— В этом нет необходимости, — ответил я. — Комнаты уже готовы.

Сейчас появление семьи Альмы может кардинально изменить атмосферу в замке. Особенно меня волновало, как Корнелия воспримет их присутствие в Гроссфорте. Она явно была недовольна этим обстоятельством, и её неприязнь к Альме может только усилится.

Я решил не мешать воссоединению семьи и дать им немного времени. Однако через секунду мой настрой изменился. Ведь встречать их вместо меня спешил Колин.

Я вышел встречать гостей и с учтивым интересом спросил, как прошёл их путь до замка. Они ответили, что полёт был приятным и оставил массу положительных впечатлений. Альма сразу же отвела родных в их комнату, чтобы помочь им обустроиться, а слуги занялись багажом.

Только вечером мы собрались за ужином. Столовая наполнилась ароматами изысканных блюд, таких как запечённая дичь с ароматными травами, нежная ветчина, свежие овощи и фрукты.

Однако Корнелия не спустилась к ужину, демонстративно выражая своё недовольство присутствием членов семьи Альмы. Я же, напротив, почувствовал облегчение — меньше напряжения за столом.

Единственное, что не давало мне покоя — невозможность открыто проявлять свои чувства к Альме. Пока я не поговорю с королём и не отменю помолвку, нам придётся скрывать наши отношения. Но даже в таких условиях мы находили возможность обмениваться взглядами, полными невысказанных слов.

Пока подавали десерт — воздушные пирожные с ягодами — Колин развернул бурную деятельность. Его галантность не знала границ: он наполнял бокалы, рассказывал истории, сыпал комплиментами.

— Мадам, — Колин склонился к матери Альмы, — ваша дочь — настоящее сокровище. Её талант, ум и красота покорили моё сердце.

Мама Альмы расцвела от внимания:— О, вы так добры!

Ирма, более проницательная, продолжала наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мои истинные чувства.

Колин, не останавливаясь, продолжал:— Её избранник будет самым счастливым человеком. К слову, я был бы безумно счастлив стать частью вашей замечательной семьи.

Каждое его слово словно игла пронзало моё сердце. Я рассеянно ковырял десерт вилкой, стараясь сохранять невозмутимость.

— Как вы с ней познакомились? — спросила мама Альмы, переводя взгляд с Колина на старшую дочь. — Не поверите! — с улыбкой ответил Колин, бросая на Альму выразительный взгляд. — Она как раз восстанавливала эту столовую, и я сразу понял, что встретил свою судьбу...

Альма, покраснев от смущения, заметила моё напряжение и поспешила сменить тему:

— Мама, я подготовила для вас оранжерею. Думаю, завтра можно будет приступить к работе.

Разговор плавно перетёк на более нейтральные темы, но я всё ещё ощущал напряжение. Колин продолжал бросать намёки, а мама Альмы, казалось, была в полном восторге от его внимания. Улыбка не сходила с её лица, а глаза светились от удовольствия.

Когда ужин подходил к концу, я заметил, что Ирма украдкой смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию на слова Колина. В её глазах читался немой вопрос, на который я не мог дать ей ответ.

«Всё будет хорошо», — успокаивал мысленно себя.

Я понимал, что должен сохранять хладнокровие. Нельзя было показывать свою ревность или давать повод для новых слухов. Но внутри меня бушевала буря эмоций, и единственное, что приносило мне утешение, — это редкие, но очень значимые взгляды Альмы, наполненные пониманием и поддержкой. Они укрепляли мою решимость и уверенность, что однажды я смогу также открыто заявить о своих чувствах.

Глава 26

Эта ночь выдалась невыносимо тяжёлой. Бессонница терзала меня, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове события последних дней. Жалел ли я о том, что пригласил всех сюда? Пожалуй, да. Ещё и Корнелия явилась без приглашения, словно тёмная туча, отягощая и без того напряженную обстановку.

Утром женский крик разорвал тишину замка, словно стрела. Не успев даже одеться, в одних спальных штанах я ворвался в покои принцессы. Картина, представшая перед моими глазами, заставила кровь застыть в жилах: Корнелия, в ночной сорочке, с выражением непередаваемого ужаса на лице, сидела на перекошенной кровати. Вся комната была в полном беспорядке — вещи разбросаны по полу, ножки кровати сломаны, словно их перерезал невидимый клинок.

— Что случилось? — мой голос дрогнул, выдавая искреннее беспокойство.

— Это всё призрак! Проклятье! — задыхаясь от слёз, повторяла Корнелия, её голос дрожал и срывался.

Я подошёл к ней, осторожно помогая спуститься с покосившейся кровати. Она прижалась ко мне, уткнувшись в грудь, умоляя немедленно покинуть замок. Говорила о безопасности гостей, но я чувствовал за этими словами попытку манипулировать. Не мог Ветерок этого сделать, я бы его почувствовал.

Пытался отстраниться, но она не отпускала, ещё сильнее прижавшись ко мне.Тогда я сначала решил немного успокоить её, и начал поглаживать по голове и убеждать, что всё будет хорошо. В этот момент в спальню вбежали Альма и Роджер.

— Мы слышали крик... — произнесла Альма и замерла, заметив нас в такой близости. — О!...Раз всё хорошо, мы пойдём.

Её голос предательски дрогнул, и я заметил боль в её глазах — ту боль, которую причинила ей эта ситуация.

— Альма, стой! — с силой отстранил от себя принцессу. Мне хотелось всё ей объяснить, рассказать, что произошло, но я понимал, что сейчас это только усугубит ситуацию. — Ты можешь проверить, есть ли следы магического вмешательства?

Девушка прислонила руку к стене с новыми обоями. Она молчала целую минуту, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Нет, магического вмешательства я здесь не чувствую, — наконец произнесла она.

— Я же говорила! — воскликнула Корнелия. — Это призрак! Мы должны уехать! Нельзя подвергать всех опасности!

Но я не мог бросить всё сейчас. Только не сейчас, когда мы так близки к восстановлению замка. Посмотрел в глаза Альме и увидел в них не только боль, но и страх — страх расставания, страх того, что наши пути могут разойтись навсегда.

— Нет, — твёрдо ответил я Корнелии. — Если хотите — уезжайте или можете переждать время в поместье моих родителей, пока мы не закончим ремонт. Но я продолжу восстановление Гроссфорта.

В глазах Корнелии мелькнул упрёк и что-то ещё, чего я не смог разобрать — может быть, отчаяние или гнев. Она отступила, но я чувствовал — это не конец. Принцесса не сдастся и будет бороться за то, чтобы мы покинули это место.

А я… я не мог отпустить Альму. Не мог предать Гроссфорт. Потому что я знал — без неё замок никогда не оживёт по-настоящему. Без её магии, её тепла, её присутствия Гроссфорт останется всего лишь камнем и штукатуркой, лишённым души.

После завтрака я занялся работой вместе с Колином. Пока Альма уводила своих родных в оранжерею, мы спустились к подножию скалы, откуда поднимали остатки разрушенного замка.

Работа кипела: Колин методично зачищал территорию, скрывая под толстым слоем земли следы давней битвы. Его магические способности оказались как нельзя кстати.

Вилмар тем временем приступил к установке системы водозабора. Работа требовала точности и внимания — каждая деталь должна была быть идеально подогнана. Колин, словно землекоп, создавал углубления для будущих труб, ведущих к замку.

Поиски тоннеля увенчались успехом — мы обнаружили его выход в скале. Именно здесь должна была проходить основная система подачи воды. Спустя полчаса к нам присоединилась Альма. Её появление принесло с собой свежий ветерок надежды и спокойствия. Работа спорилась, и я уже начал было надеяться, что день пройдёт спокойно, как вдруг…