Моё внимание внезапно привлёк странный свет в конце картинной галереи — мерцающее, неровное сияние, похожее на отблеск факела.

Я невольно напрягся.

В Гроссфорте давно не пользовались факелами — только магическими световыми кристаллами, дающими ровный, холодный свет. Но этот огонёк пульсировал, то разгораясь, то затухая, словно дышал.

И тут же в памяти всплыла первая ночь, проведённая в замке: тогда и Альма видела нечто подобное — таинственное свечение, скользящее по коридорам.

— Инар, — позвала меня девушка, отстранившись и настороженно оглянувшись в сторону галереи. — Что там?— Ничего, — поспешно ответил я, пытаясь сменить тему, чтобы она ничего не заподозрила.

— Это портреты моих предков?— Да, — она прищурилась, явно не до конца поверив. — Хочешь посмотреть? Тебе помочь?

Где-то наверху послышался грохот — рабочие уронили что-то тяжёлое во время ремонта. Звук эхом разнёсся по замку, заставив нас обоих вздрогнуть.— Я справлюсь сам, — я взял её за ладошку и мягко поцеловал в ладонь. — По-моему, там твоя помощь нужнее.

Она тепло улыбнулась, и на мгновение всё вокруг стало светлее.— Если понадоблюсь — зови, — сказала Альма. — Я услышу.

Она ушла мягкой, почти невесомой походкой, легко поднимаясь по обновлённой лестнице на второй этаж. Деревянные ступени, недавно отполированные и покрытые лаком, едва слышно поскрипывали под её шагами. В последний раз обернувшись, она послала мне улыбку — светлую, ободряющую — и скрылась за поворотом.

Я же медленно повернулся к галерее. Здесь почти не было окон, и сумрак казался густым, осязаемым. Свет в дальнем конце стал ярче — он пульсировал, словно манил меня подойти ближе. Пламя подрагивало, бросая на стены причудливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе.

Воздух стал тяжелее, в нём разливалась едва уловимая магия — не злая, но тревожная, древняя.

Гроссфорт словно замер в ожидании, будто готовился открыть мне какую-то тайну, и я, доверясь ему, сделал шаг вперёд.

Глава 33

Я пошёл в сторону света, опираясь на трость. Спешил, но передвигался всё равно медленно — ноги ещё не до конца восстановились после травм, каждый шаг требовал усилий.

Даже не смотрел на портреты, развешанные по левой стороне галереи: старинные лица предков в золочёных рамах, их строгие взгляды, устремлённые вперёд. Ещё будет время рассмотреть их — сейчас меня манило мерцание в конце коридора.

Мои шаги эхом отражались в пустом помещении, а звук удара трости о пол был звонким, резким, будто отсчитывал секунды.

Галерея казалась бесконечной: высокие сводчатые потолки, тёмные деревянные панели на стенах, узкие окна под самым потолком, сквозь которые пробивались лишь редкие лучи света. Воздух здесь был прохладным, с лёгким запахом старины — пыли, дерева и чего-то неуловимо древнего.

Странно, но мне не было страшно.

Напротив, я ощущал странное спокойствие, почти уверенность: в Гроссфорте мне не причинят вреда.

Дойдя до конца галереи, я свернул налево — там была ниша, глубокая и тёмная, но в её глубине плясал неровный свет факела.

В нише стоял человек, державший этот самый факел — старинный, с потемневшей рукоятью, какими пользовались несколько веков назад. Мужчина стоял ко мне спиной и не спешил поворачиваться.

— Кто вы? — спросил я, подойдя ближе и равняясь с ним, чтобы посмотреть в лицо.

Мужчина медленно обернулся.

Он был стар — настолько, что казалось, будто время само отпечаталось на его коже. Седые волосы, редкие и тонкие, лежали прядями вдоль висков. Лицо изрезано глубокими морщинами, глаза — светлые, почти прозрачные. Одет он был в старую, потрёпанную служебную одежду — грубую ткань, выцветшую от времени, с металлическими пуговицами, которые давно вышли из моды. Я даже не мог понять, где он её взял: такое давно не шьют. Разве что достал из запасников замка.

— Я вас не знаю, — произнёс настороженно. — Кто вас сюда впустил?

От осознания, что Альма была здесь незадолго до меня и этот человек мог ей навредить, внутри всё сжалось. Он выглядел как бездомный, забредший в замок, и это вызывало тревогу.

— Сторож, — спокойно ответил он, голос его звучал так, будто доносился издалека, сквозь толщу веков. — Меня никто не впускал. Я жил здесь всегда.

Сначала я хотел было возмутиться такой наглости — как можно жить в замке без ведома хозяина?

Но потом посмотрел на него внимательнее. Что-то в его облике не давало мне разозлиться. Он словно был частью прошлого, призраком эпохи, давно ушедшей. И только тогда до меня дошли его слова:— Что значит «жил»? — спросил я, чувствуя, как внутри становится холодно, хотя воздух в галерее оставался прежним. Опасность не ощущалась, но от его слов по спине пробежал лёгкий озноб.— То и значит, — слабо улыбнулся старик. — Прошло моё время.

Он повернулся к стене перед собой и поднёс факел поближе.

Только теперь я заметил, что в нише скрывалась огромная фреска — старинная, почти стёршаяся, но всё ещё различимая.

— Здесь твои ответы, — сказал старик, указывая на фреску дрожащей рукой.— Вы… призрак? — всё-таки смог вымолвить я.

До этого момента я был почти уверен, что в Гроссфорте их нет — особенно после того, как Альма сказала, что здесь живёт Искра, а не духи прошлого.— Скорее воспоминание, — ответил старик, и его голос прозвучал ещё тише, почти растворяясь в воздухе. — Ты нуждался в помощи.

Я замер, глядя на него. Пламя факела дрогнуло, отбрасывая причудливые тени на стену. В этот момент я понял: передо мной не просто дух.

Это часть истории Гроссфорта, его память, его голос.

— Что я должен увидеть? — тихо спросил я, наклоняясь ближе к фреске.

Сбоку, на левой стене ниши, был изображён высокий мужчина на вершине скалы. Под светом факела я с трудом узнал это место — это была та самая скала, на которой возведён Гроссфорт. Мужчина стоял, запрокинув голову, раскинув руки к небу, а над ним кружил белоснежный лебедь, расправив широкие крылья. Линии рисунка были чёткими, хоть и выцветшими от времени — каждая складка на плаще, каждое перо на крыльях птицы.

Я сделал шаг ближе, трость глухо стукнулась о каменный пол. Воздух вокруг фрески казался гуще, насыщеннее — будто сама магия пропитала это место.

На центральной стене тот же мужчина стоял на вершине скалы, но уже не один. Рядом с ним — прекрасная женщина в платье, украшенном перьями, словно сотканном из самого рассвета. Её образ сиял, словно солнце, а в руках они вдвоём держали сияющую сферу. Я понял, что это и была Искра.

Даже сейчас, спустя века, мне казалось, что от неё исходит физически ощутимое тепло — мягкое, живое, проникающее в самую глубину души. Я не удержался и осторожно прикоснулся к изображению кончиками пальцев.

В тот же миг произошло нечто невероятное. От Искры во все стороны замка расходились золотые вены — тонкие линии, похожие на корни древнего дерева или жилы драгоценного металла. И сейчас, от моего прикосновения, они ярко загорелись, вспыхнули тёплым золотистым светом, освещая всю нишу.

Фреска словно ожила. За спинами мужчины и женщины начали появляться стены замка — не нарисованные, а будто сотканные из света. Они расширялись, расцветали, складывались в башни и арки, повторяя очертания Гроссфорта.

Третья боковая часть, с правой стороны, завершала рисунок. Там были изображены две фигуры в преклонном возрасте, стоящие на самом краю башни Гроссфорта. Их земные одежды медленно опадали, растворялись в свете, а сами они преображались — сначала очертания плеч стали шире, потом выросли крылья, и вот уже два величественных лебедя взмывали в небо, улетая прямо в солнце. Их крылья отливали золотом, а перья мерцали, как звёзды.

Я затаил дыхание, боясь нарушить это волшебство. Свет от фрески становился всё ярче, заполняя нишу, отбрасывая дрожащие блики на каменные стены.

В самом низу, под изображением улетающих лебедей, проступили сияющие буквы древнего завета. Они складывались в слова, которые будто сами собой отпечатывались в сознании: