Герцог резко отодвинул кресло и опустился в него, сложив руки в замок, всем видом демонстрируя непреклонность.

— Значит, так. Никому — ни слова об этом! Всё, что произошло здесь, остаётся тайной.

Мы с Роджером переглянулись и молча кивнули. Спорить было бесполезно — в голосе Инара звучала сталь, не допускающая возражений.

— Если тебя спросят, что за кольцо, скажешь: подарок или семейное украшение. И постарайся не показывать его никому.

Я снова кивнула, сжимая пальцы в попытке унять дрожь.

— Сейчас все идём в библиотеку. Вы займётесь делом, а я тем временем постараюсь найти информацию о кольце.

— Меня Колин ждёт… Я сообщу ему, что пойду читать, — пробормотала я, пытаясь отыскать выход из этой неловкой ситуации.

Инар посмотрел на меня с едва заметной строгостью, но в глубине его глаз мелькнула тень раздражения — будто он не одобрял моего порыва.

— Роджер, захвати каталоги, — бросил он своему помощнику, затем снова обратил строгий взгляд на меня. — Поможешь ему с выбором интерьера. Скажешь Колину, что занимаешься этим вопросом. Насколько я помню, ты хотела сделать всё сама?

— Да, хотела... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Вот и отлично, — кивнул герцог. — Ждём тебя в библиотеке. Одну.

Его последнее слово повисло в воздухе, словно невидимая граница. Я сглотнула, развернулась и вышла, стараясь не обращать внимания на то, как кольцо греет палец.

Глава 17

Мы уже больше получаса находились в библиотеке. Я поручил Альме и Роджеру заняться каталогами, а сам, листал старинные фолианты, пытаясь отыскать хоть крупицы информации о волшебных свойствах родовых колец — и об их «особенностях». Но тщетно.

В хрониках упоминалось лишь, что первый из Люфтов подарил такое кольцо своей возлюбленной. Что передавалось оно из поколения в поколение — от матери к дочери или старшему сыну, а тот вручал его своей невесте. Если колец не хватало, их создавали с помощью Искры — для девушек, вступавших в семью или рождавшихся в ней.

Часть Искры, живая магия, заключалась в камне. Кольцо «принимало» нового члена рода, одаривая теплом и светом.

Но ни единого слова о том, как его снять.

Вероятно, раньше в этом просто не было нужды. Потому и записей не осталось.

Я боялся сказать Альме правду: Искра уже записала её в члены моей семьи. И даже сам Гроссфорт оказался решительнее меня — надел на неё кольцо.

Украдкой я наблюдал за девушкой, делая вид, что поглощён чтением.

Когда она работала, лицо её преображалось: глаза горели, на губах играла лёгкая улыбка. В эти мгновения она становилась той самой Альмой, к которой я так привык — живой, увлечённой, настоящей.

Но…

Тишину разорвал бодрый голос:

— Вот вы где! — Колин вошёл с непринуждённой лёгкостью, которая теперь выводила меня из равновесия.

Альма подняла взгляд от каталогов, разложенных на столике. В её глазах, казалось, мелькнуло раздражение, но она сдержалась.

— Колин, я же говорила, что буду занята… — произнесла устало.

— Да-да, — он поднял руки в шутливом жесте. — Я помню. Но, может, я могу помочь? Мне просто нечем заняться.

— С каких пор тебя интересуют интерьеры? — я не смог сдержать сарказма, изогнув бровь.

Он ухмыльнулся:— С недавних. Я же прикупил себе поместье в столице.

— Я помню.— Ну вот! Решил посмотреть, может, и себе что-нибудь выберу. Тем более когда здесь настоящий специалист! — Он подсел к Альме на диван, взяв один из журналов. — Может, и мне поможешь с выбором? — Взгляд его был слишком выразительным.

— Для этого надо осмотреть помещение, — ответила она сдержанно.

— Не вопрос. Съездим. Всё осмотришь.

— Как только закончит работу здесь, — вставил я.

— Не переживай, Инар, Альма всё успеет к твоей помолвке, — бросил Колин с лёгкой насмешкой.

— Да, успею, — тихо ответила Альма.

В её голосе мне послышалась грусть. Или это лишь игра моего воображения?

С появлением друга спокойная атмосфера рассыпалась в прах. Он то и дело обращался к ней, задавал вопросы, просил совета — явно не ради интерьеров.

А я боролся с желанием выставить его за дверь. В который раз пожалел, что позвал его сюда для восстановления второй половины замка.

И тут меня осенило.

Надо просто быстрее восстановить её. Тогда он уедет. Больше в его присутствии не будет необходимости.

От этой мысли настроение невольно поднялось.

— Ваша светлость, — обратилась ко мне Альма, — посмотрите, что мы выбрали.

— Абсолютно доверяю твоему вкусу, — ответил я, громко захлопнув книгу. — Роджер, можешь заказывать.

— Вы не будете смотреть? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение.

— Вечером, — пообещал я. — Ну что, Колин, пойдём посмотрим, на что ты способен.

И подмигнув другу, направился к выходу.

— Не понял, — отозвался он, явно сбитый с толку.

— Сегодня начнём восстанавливать вторую половину замка.

— Но мы не подготовили третий этаж, — вмешалась Альма с явным беспокойством.

— Это подождёт!

— Но мне тоже нужна комната. Я живу в служебном крыле! — донеслось мне вслед.

«Тем более подождёшь», — мысленно усмехнулся я, но сделал вид, что не услышал.

Мы вошли во вторую половину замка — судя по остаткам лепнины и расположению ниш, это была бывшая малая столовая. Помещение выглядело удручающе: последствия удара огненной катапульты не щадили ничего. Верхние помещения над столовой полностью разрушены, потолок отсутствовал, крыша полность обвалилась, в стене зиял огромный проём, открывавшей вид на выжженные поля; посреди комнаты громоздилась груда камней — хаотичное нагромождение обломков, словно застывший взрыв.

— С чего начнём? — спросил друг, оглядываясь с живым любопытством. В его голосе звучало что-то мальчишеское — азарт первооткрывателя, которому дали в руки новую игрушку.

— Думаю, сначала нужно расчистить завал, — ответила Альма, скрестив руки на груди. Она даже не взглянула на него, изучая стены, будто считывала незримые линии прошлого.

— Куда ты хочешь, чтобы я переместил эти камни? Выбросить в проём? — Колин размял пальцы, демонстративно напряг плечо, будто собирался ворочать глыбы голыми руками. Позер.

Раньше его беспечность казалась мне лёгкой и заразительной. Теперь же каждое движение, каждый жест отзывались во мне раздражением — словно кто-то провёл ногтем по стеклу.

— Нет! Ничего не выбрасывай! — Альма резко подняла руку, останавливая его. — Мы будем действовать так же, как и во дворе. Гроссфорт знает, где что должно быть. Я буду направлять тебя.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. На мгновение вокруг неё возникло едва заметное сияние — впервые её магия проявилась зримо. Искра откликнулась: свет пробежал по обломкам, очерчивая их прежнюю форму, словно подсвечивая память камня.

— Этот блок — сюда, — указала она. — А тот, с трещиной, поставь левее, он стыкуется с карнизом.

Колин подчинялся беспрекословно. Его магия — резкая, но точная — поднимала камни и аккуратно перемещала их в указанные места. Альма же соединяла фрагменты: её сила словно склеивала время, возвращая каждому элементу его законное место. Они работали слаженно, будто собирали огромный пазл, где каждый кусочек помнил своё предназначение.

Я стоял в стороне, снова чувствуя себя лишним. Наблюдатель. Страж. Тот, кто не участвует, а лишь следит, чтобы никто не пострадал.

К обеду левая стена столовой приобрела очертания — не просто груда камней, а восстановленная часть целого. Линия кладки, орнамент над проёмом, даже оттенок камня — всё возвращалось к изначальному облику.

В этот момент небо затянулось серыми тучами, и первые капли дождя ударили по каменным плитам. Мы решили сделать перерыв.

За обедом Колин, всё ещё под впечатлением от работы, загорелся новой идеей:

— А что, если создать совместное бюро по строительству домов? У нас отличный тандем: я — сила, Альма — видение.