Я невольно выдохнула с облегчением. Хорошо, что отказалась от похода в кабинет и библиотеку.

Впервые за время пребывания в Гроссфорте мой ужин проходил в полном одиночестве. Тишина комнаты обволакивала, и в ней, как в зеркале, отразились воспоминания о вечерах в академии.

Подруг я так и не завела. Не потому, что была замкнутой или нелюдимой — нет. Виной всему была принцесса Корнелия.

Она сразу окрестила меня «выскочкой» — за мои способности, за то что не имела права превосходить «её величество», даже обладая даром. Её слова звучали как приговор:— Ты — никто. И никакая магия не сотрёт твоего происхождения. Ни один уважающий себя Лорд не возьмёт тебя в жёны.

— Я и не собираюсь замуж, — ответила я тогда. — Хочу работать по профессии.

Она расхохоталась — громко, издевательски:— Да кто ж тебя возьмёт, глупышка? Где ты видела работающих женщин-бытовиков? В каждом замке или поместье только жёны занимаются подбором персонала. Ты думаешь, кому-то нужны соперницы? Твоя участь — мыть полы и подносы разносить!

Мне хотелось возразить. Хотелось сказать, что это она инкубатор для будущих лордов, и что сама едва ли способна на что-то большее с таким слабым уровенем магии. Слова кипели на языке, но я проглотила их.

Молчание было безопаснее.

Одно неосторожное слово — и меня могли отчислить. А этого я позволить себе не могла.

Поинцесса Корнелия не раз пыталась вывести меня из себя, давила на «грязное» происхождение, провоцировала, окружённая стайкой подруг-подпевал. Но я научилась не реагировать. Просто игнорировала их — холодно, отстранённо, будто они были тенью на стене.

Со временем ей это наскучило. Она и её свита сделали вид, будто меня не существует вовсе. Лишь однажды, когда нам выдавали направления на практику, Корнелия бросила мне вслед:— Посмотрим, как ты пройдёшь её.

Я надеялась, что академия сама подберёт нам места. Но нет. Практика включала в себя задание: найти работу самостоятельно.

После череды отказов в мелких бюро у меня невольно закралась мысль: а не приложила ли Корнелия к этому руку? Её влияние в академии было велико — вдруг она шепнула пару слов нужным людям?

Но я тут же отбросила эту догадку. Вряд ли принцесса стала бы опускаться до угроз владельцам скромных контор. К тому же она давно потеряла ко мне интерес. В её глазах я по-прежнему оставалась «той самой выскочкой из низов», чьё место — где-то на периферии её блестящего мира.

В последнее время Корнелия и вовсе выглядела донельзя самодовольной. Я слышала, что этим летом она выйдет замуж — за одного из герцогов Царства Земли. Их, конечно, было немало… но чтобы им оказался Инар?!

Сердце защемило так резко, что я невольно сжала край стола, пытаясь удержать подступившие слёзы.

Судьба — злодейка.

Даже здесь, вдали от академии, Корнелия продолжала отравлять мне жизнь — не прямыми действиями, а самим фактом своего существования.

Хотя… разве дело только в ней?

«Не надо было влюбляться в Инара», — мелькнула горькая мысль.

— Стоп. Нет! — прошептала я вслух, будто это могло что-то изменить. — Я в него не влюбилась! Он мне просто нравится. Как человек. Возможно, как друг. Но не как мужчина!

Тишина комнаты поглотила мои слова, сделав их пустыми и неубедительными.

Кого я обманываю? Саму себя?

Именно как мужчина он мне нравился. Очень.

Аппетит пропал окончательно. Я посмотрела на остывающий ужин, на тусклый отблеск кристалла в оконном стекле — и поняла: нужно собраться.

Нельзя позволить чужим амбициям и собственным страхам сломить меня.

Нужно поесть. Нужно мыслить ясно.

Гроссфорт стал моим первым настоящим шансом. Не просто местом практики — а возможностью доказать, что пол и моё происхождение не имеют значение.

Что я — это мой труд, мой дар, мой выбор.

У меня нет права на ошибку.

И пусть пока сердце болит — завтра я снова возьмусь за работу.

Потому что только в деле я обретаю себя.

Покончив с ужином, я вызвала Роджера и передала ему уже чистую посуду.

— Благодарю, — добавила я, прежде чем он успел поклониться и уйти.

Мне не хотелось лишний раз нагружать слуг. Одно моё заклинание — это десять минут их работы. Будь у меня дар к телепортации предметов, я бы и Роджера не тревожила. Но пока приходилось мириться с вынуждеными условиями.

После ванны я растянулась на кровати, уставившись в потолок.

Снова мысленно дала себе установку: стараться как можно меньше думать об Инаре. И даже похвалила себя — в последнее время это получалось… почти.

Почти не вздрагивать при звуке его шагов, почти не искать взглядом его силуэт в коридорах, почти не ловить каждое слово, сказанное им.

Комната была освещена приглушённым светом кристалла — мягкого, но недостаточно, чтобы развеять все тени. Спать в полной темноте я пока не решалась.

Не здесь.

Не без него.

И тут я осознала до конца: насколько сильно ему доверяю. Хотя мы знакомы чуть больше недели. Как быстро он проник в мои мысли, занял особое место в сердце.

«Нельзя о нём думать. Он обручён» , — мысленно одёрнула я себя.

Нужно было переключить внимание на Колина. Он хороший, добрый, весёлый. Сегодня показал себя заботливым, да и внешне довольно симпатичен.

«Клин клином вышибают», — шептала мне какая-то часть разума.

Но совесть тут же возражала: использовать одного человека, чтобы забыть другого, — нечестно. Что, если я дам ему надежду, которую не смогу оправдать? А если он всерьёз влюбится в меня?

В памяти всплыли слова Корнелии:« Никто из достойных не обратит на тебя внимания» .

А вдруг и Колин проявляет интерес лишь из-за моего дара? Не ко мне — а к тому, что я могу?

Я вспомнила нашу вечернюю прогулку и работу в оранжерее. Он почти не спрашивал о моём прошлом, о моих желаниях. Зато охотно рассказывал о себе: где побывал, чего добился, к чему стремится. Даже успел заметить, как Инару повезло с невестой. Но ни разу не поинтересовался, чего хочуя .

Это открытие отозвалось внутри горьковатым послевкусием.

«Значит, так, — твёрдо решила я. — Завтра дам ему понять: я здесь ради дела, и ничего более. Буду говорить с ним тоже только по работе.».

Отныне — работа, работа и ещё раз работа! Никаких мужчин!

Чем быстрее закончу с восстановлением Гроссфорта, тем скорее уеду.

Забуду их всех.

Осяду где-нибудь на краю столицы, найду вакансию в каком-нибудь поместье, отвлекусь… Буду спокойно работать, жить своей жизнью.

За этими размышлениями — одновременно твёрдыми и хрупкими, как тонкий лёд, — я не сразу услышала тихий звук.

Кто-то тихо стучал… в окно.

Глава 19

Сначала я испугалась.В голове мелькнуло: «Призрак?»Но призрак вряд ли стал бы стучаться.А тот факт, что я находилась на третьем этаже, подсказал: за окном — кто-то из покорителей стихий.

Сквозь стекло проступал мужской силуэт. И в нём я узнала Инара.Сердце дрогнуло — не от страха, а от неожиданности. Я поспешила открыть окно.Он парил в воздухе так непринуждённо, будто под ногами была не пустота, а твёрдая земля.— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, невольно оглядываясь на дверь. Слуги могли пройти мимо в любой момент.— Пришёл пожелать приятных снов, — ответил он с мальчишеской улыбкой, проведя рукой по волосам.—Пришёл? Ходят по твёрдой поверхности.Он демонстративно сделал пару шагов влево, вернулся, даже подпрыгнул — будто доказывал самому себе, что гравитация ему не указ.— Твёрдо! — заключил с улыбкой.Я не выдержала и рассмеялась. Такой Инар был мне незнаком: расслабленный, почти беспечный. Словно сбросил с плеч груз герцогского титула.— Хочешь попробовать? — предложил он, протягивая руку.— Нет, спасибо. Сегодня мне уже хватило полётов, — покачала я головой.— Ну как хочешь… У меня для тебя кое-что есть. Можно войти? — Он вопросительно приподнял бровь.

Я шире распахнула окно и отступила, пропуская его. Он плавно «вплыл» в комнату и мягко приземлился на ноги.В руках у него была небольшая коробка, которую в темноте не было видно. Я тут же вспомнила: мама передавала мне семена для оранжереи, а я так и не успела их посадить.