Вслед за ним в комнату вплыли тарелки с едой и два столовых прибора. Всё аккуратно опустилось на пол — мой стол был слишком мал для такого пиршества.— Я не поужинал. Составишь мне компанию?И, естетвенно, я не смогла отказать.

Мы устроились на полу, расстелив мой тёплый плед. Инар потянулся к тарелке с нарезанным мясом и овощами, взял кусочек хлеба.— Где ты приобрела это чудо? — спросил он, проводя ладонью по мягкой ткани пледа.— Сделала сама, — призналась я, накладывая себе немного тушёных грибов, овощей и зелени.— Так и думал! Тебе надо запатентовать идею.— Вряд ли кому-то он будет нужен.— Мне нужен! — Инар откусил хлеб, не сводя с меня взгляда.— Зачем? — удивилась я.— Как зачем? Чтоб грел меня в прохладные вечера.— Хорошо, подарю тебе такой же.— Я запомнил, — лукаво улыбнулся он, отправляя в рот кусочек сочного мяса.

— Что ещё ты можешь сотворить? Думаю, плед — не единственное твоё «улучшение», — продолжил Инар, наливая нам травяного чая.— Про горшок придумала не я, — искренне засмеялась я, понимая, о чём речь. — Это заклинание использовали ещё до появления канализации. Как и нагрев воды в ванне.— Серьёзно? — Он выгнул бровь, делая глоток.— Только не всем бытовикам удавалось его освоить, поэтому придумали другой способ очищения.— А тебе все заклинания поддаются?— Те, что мы изучали, — да. Считается, что на предмет можно воздействовать только одним заклинанием. Но мне удалось некоторые объединить: теперь плед не только растягивается до нужного размера, но и поддерживает комфортную температуру, подстраиваясь под нужды владельца.— Поразительно… — прошептал он.

И в этот момент я вдруг осознала: ему действительно интересно. Не из вежливости, не ради разговора — он слушал так, будто мои слова были для него важны.— За него я получила зачёт, — не удержалась я от лёгкого хвастовства, пробуя овощи.— Я бы вообще тебе сразу диплом выдал, — рассмеялся Инар, подхватывая вилкой ломтик запечённого картофеля.Мы оба засмеялись, и мне было очень приятно снова слышать его похвалу.— Его выдадут только после практики, — уточнила я.— Кстати, насчёт этого. Я уже отправил отчёт и рекомендации Айку. Он передаст их Данксу. Так что можешь не переживать. Диплом у тебя будет.— Правда? — Мой голос прозвучал едва слышно.Но Инар услышал. И утвердительно кивнул, откладывая пустую тарелку.

Не осознавая, что делаю, я бросилась к нему с объятиями. Лишь через мгновение, ощутив тепло его плеч, отстранилась и поспешно пробормотала:— Спасибо…— Ты достойна его, как никто другой, — сказал он.От этих слов слёзы сами навернулись на глаза.— Я думал, ты будешь рада, — он оказался рядом и большим пальцем стёр слезу с моей щеки.— Я рада… — прошептала я. — Это от радости…Я быстро смахнула оставшиеся слёзы и улыбнулась — широко, искренне, почти счастливо.— Надо бы это отметить, но я не прихватил ничего с собой, — Инар слегка отстранился и виновато развёл руками.— Кажется, у меня кое-что есть в запасе, — ответила я.Под его удивлённым взглядом я подошла к чемодану и потянулась к потайному карману.

— Это тоже от моей подруги Леи, из таверны. Её отец приготовил настойку по новому рецепту, — сказала я, протягивая ему бутыль и устраиваясь на полу, поджав колени.Инар открыл ёмкость, осторожно понюхал и взглянул на меня с задорным блеском в глазах:— Рискнём?Я кивнула.

Первый глоток обжёг горло мягким пряным теплом, а затем вкус раскрылся — насыщенный, с едва уловимой горчинкой и фруктовым послевкусием.— Отличная, — оценил Инар, слегка прищурившись. — Это та таверна возле твоего дома?— Да. «Глоток удачи», — ответила я, делая ещё глоток и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.— Интересное название. Удачи мне как раз и не хватает.— Почему? — удивилась я. — Скоро ты восстановишь Гроссфорт, ваш родовой замок. Разве это не удача?— Его восстанавливаешьты , а не я, — усмехнулся Инар, снова наполняя стаканы. — Единственное, в чём мне повезло, — это встретить тебя.Он приподнял стакан, словно в мою честь, и сделал глоток, не отрывая от меня взгляда.Тепло разливалось не только от напитка.— Мне тоже повезло встретить тебя, — произнесла я тихо, но твёрдо.На мгновение между нами повисла тишина — не неловкая, а какая-то уютная, почти осязаемая.

— Ну, и какие у тебя дальнейшие планы? — неожиданно сменил тему Инар.— Попытаюсь найти работу по профессии, — ответила я без колебаний, собирая остатки еды на тарелку.— А как же личная жизнь?— Пока не до этого. Нужно помочь сестре получить образование. Пусть хоть она исполнит мечту отца… раз я не смогла.— Ты вправе выбирать свой путь. Не вини себя, — произнёс он мягко, но так, что эти слова отозвались внутри.

Я была искренне благодарна ему за поддержку — за понимание, за то, что он не стал давить, не стал уговаривать «не переживать».— Когда у тебя появился этот страх? — спросил Инар, ставя пустой стакан на плед.Я вздохнула. Воспоминания, которые я так долго прятала, вдруг стали ближе.— Мне было восемь лет. Мы гуляли с Леей и играли в покорителей стихий.— Это как? — нахмурил брови Инар, машинально потянувшись за кусочком хлеба.— Мы пытались «покорить» какую-нибудь из стихий, — улыбнулась я, вспомнив ту детскую наивность.

—Какую-нибудь?!

— Не перебивай, пожалуйста. Мне и так нелегко…Мне до сих пор было стыдно за ту историю, и я старалась собрать мысли в стройный ряд.— Сначала пробовали с водой — плескались в реке рядом, пытаясь создать волны. Потом взялись за землю — «подчиняли» камни, старались, чтобы они хоть немного сдвинулись. Наконец, дошла очередь до воздуха…Инар невольно подался вперёд, словно боялся пропустить хоть слово.— Мы залезли на высокое дерево, — продолжила я, набирая полную грудь воздуха…— И спрыгнули вниз, — закончил он за меня, качая головой.— Именно, — призналась я, чувствуя, как щёки заливает румянец.— А более безопасный метод нельзя было выбрать? — в его голосе смешались укор и неподдельное беспокойство.

— Все знают, что дети магов воздуха спрыгивают с большой высоты. Тогда у них проявляется дар к стихии, — сказала я, невольно оправдываясь за детскую глупость.

— Что за ужасные истории?! — возмутился Инар. — Мы не скидываем детей с высоты! Никогда в жизни так не поступали! Перед подобными полётами проходят долгие годы тренировок. Обряд — это заключительный экзамен, проверка контроля воздушных потоков на всём протяжении полёта, а не только у земли.— Мне было восемь. Откуда мне было знать про такие подробности?— Я так понимаю, магами воздуха вы не стали? — с лёгкой иронией спросил он.— Нет, — согласилась с ним. — Я сломала ногу. Лее повезло чуть больше — она отделалась ушибами.— Ну ещё бы! У неё отец разливает удачу каждый день, — усмехнулся Инар.

Мы рассмеялись, но смех быстро стих — воспоминания тянули назад, в тот день.

— Помню, было очень больно, — продолжила я, закрывая глаза, чтобы прогнать яркую, почти осязаемую картину прошлого. — Я закричала, а когда глянула на ногу… Она была изогнутая под неестественным углом, кровь, торчащая кость…

Я замолчала. Перед внутренним взором снова возникла та жуткая сцена.

Глубоко вздохнула, пытаясь отстраниться от боли, которая давно стала воспоминанием. Инар взял меня за руку — тепло его ладони вернуло в настоящее.

— Я хотела её вернуть на место, — прошептала я, — но только испачкала руки в крови. Мне было так страшно… и так больно… А потом я потеряла сознание.

Тишина комнаты поглотила мои слова. В тот день родились два страха, которые преследуют меня и по сей день.

— Очнулась уже дома, — заговорила я снова, стараясь смягчить рассказ улыбкой. — Папа залечил рану. Меня так отругали за эту выходку… — я невольно улыбнулась, вспоминая суровый взгляд отца и слёзы матери. — Они объяснили, что покорителей стихий в нашем роду не было очень давно. Поэтому не стоит и пытаться.

Но тот случай не прошёл бесследно.— Папа всё надеялся, что с возрастом это пройдёт, — призналась я. — Но при виде… человеческих травм, крови… меня будто что-то сковывает. Становится тяжело дышать, в глазах мутнеет…

Инар подвинулся ближе, не отпуская моей руки. В его взгляде читалась не просто забота — понимание. Он заглянул мне в глаза и спросил:— Почему ты не сказала раньше? Я ведь предупреждал…— Я думала, ты говоришь про обычное кладбище! — вырвалось у меня.